Петра и Павла с Буя церковь

Петропавловская ул. (Карла Маркса ул., 2)

Находится на крутом, обрывистом левом берегу Псковы-реки. Настоящий храм — далеко не первоначальный, а по крайней мере третий по счету. Первый храм существовал в начале XIV столетия и, вероятно, был свидетелем блестящей победы, одержанной в этом месте князем Довмонтом в 1299 г. над Немецкими рыцарями. Доблестный князь, по словам летописи, «помощию святыя Троица, и святого Петра и Павла на березе удари на нихъ и бысть сеча зла, якоже николи же не бывала у Пскова, и раниша самого мендеря (магистра) по главе… а прочии вскоре повергша оружия и устремишася на бегъ, страхомъ грозы храборства Довмонтова и мужь его Псковичъ». В 1309 году посадник Борис построил плитяную поперечную стену как раз от Петропавловской церкви до Плоского всхода, где и поныне видны ее остатки. У самой церкви была сооружена каменная башня. Первый храм был разобран в 1373 г. и перенесен на другое место, т. е., вероятно, куда-нибудь очень близко к прежнему. В 1404 году Псковичи выстроили стену по берегу Псковы от Рыбницких ворот до Петра и Павла, вследствие чего церковь очутилась в углу между двумя стенами: набережной стеной 1404 г. и поперечной 1309 года. Остатки первой ясно были видны у самой церкви, против паперти: тут находился небольшой зеленый холмик, в основании коего видна была плитяная кладка и даже следы какого-то свода. В 1912 г. эти остатки исчезли под фундаментом нового дома. Долго ли существовал второй храм — неизвестно, но в 1540 г. летопись опять упоминает о сооружении каменной Петропавловской церкви в том же Старом Застенье, где была и прежняя церковь: очевидно, что этот 3-й по счету храм был выстроен на месте 2-го; он-то и есть ныне существующий Петропавловский собор. Название «с бую» указывает на существование в этом месте кладбища, так как буями в древности назывались места погребений. Соборною эта церковь сделана в начале XVIII века. К 1810 г. храм сильно обветшал, вследствие чего теплый его придел во имя Знамения Пресв. Богородицы и древняя колокольня были разобраны, а в самой церкви упразднен верхний придел св. апостола Фомы. Затем церковь неоднократно обновлялась и исправлялась.

Тип церкви — обычный Псковский. Длина ее 13 саж. 1 арш., наибольшая ширина 7 саж., высота до верхнего карниза 4 саж. 1 V; арш. Восточная часть имеет 3 полукруглые абсиды, из коих средняя украшена валиковыми разводами. Фасады имеют обычные тройные деления. На зап. и южном фасадах левые деления состоят из 3-х дуг, а правые — из 2-х; на северном наоборот: левое из 2, а правое из 3 дуг. В верхней части среднего деления западного фасада сделана нишка, в виде углубленного кокошника — очевидно, для иконы или росписи. Верхние части фасадных делений срезаны, что указывает на бывшее 8-скатное покрытие, замененное 4-скатным. Шея купола прорезана 8-ю узкими окнами, с фронтончиками. Карниз его украшен рядом арочек. Глава имеет луковичную форму, увенчана фигурным крестом, и — что особенно замечательно -покрыта железными листами с хорошим рельефным орнаментом.

Западная паперть разделена арочками, и каждая часть крыта коробовым сводом параллельно главной церкви. Внутри храма находятся 4 столба, из коих западные — 8-гранные, а восточные скруглены внизу со стороны иконостаса. Столбы соединены арками, за коими следуют коробовые своды. В западной части храма находятся хоры, по сторонам которых устроены особые палатки; из них в правой, южной, помещался прежде придел св. апостола Фомы; в левой стороне алтарной части этого придела видно углубление для жертвенника. Теперь здесь помещается кладовая. В левой палатке хранится архив. Иконостас сооружен в 1713 году.

В начале XVIII века, когда Петр I, готовясь к войне с Карлом XII, неоднократно посещал Псков, он останавливался неподалеку отсюда, в доме купца Ямского (ныне дом еврея Борхова) и ходил к обедне в Петропавловский собор, где читал апостол и пел на клиросе.

Окулич-Казарин Н.Ф. Спутник по древнему Пскову. Псков, 1913.


Вот что пишет о церкви святых Петра и Павла с Буя Ю.П.Спегальский: «Кончанский храм Петра и Павла с Буя, или «из Среднего города», первый раз был построен в 1373 году, а затем на этом же месте заново-в 1540 году. Ныне существующий храм представляет собой остатки постройки 1540 года. Во время Ливонской войны и последующей разрухи храм не ремонтировался. К началу XVII века он успел сильно обветшать. Старые клировые ведомости сообщают о том, что в 1610 году были капитально отремонтированы его стены, своды, иконостас, кровля и глава. Через сто лет он снова оказался в плохом состоянии, и в 1713 году его приводили в порядок «приходский человек Петровские сотни» Семен Русинов со старостами Герасимовым и Бобыниным. Видимо, именно тогда сделана существующая теперь глава с кровлей из железа, украшенного выбитым на нем рельефным орнаментом, и исполненный совершенно еще в духе XVII века железный (некогда позолоченный) крест. Следующая крупная переделка произошла в 1810 году. Тогда было сломано два придела; южный — Знаменский и «верхний»- во имя апостола Фомы, уничтожена старая звонница и пристроено крыльцо перед западным притвором.

Этот далеко не полный перечень перестроек храма объясняет, почему к нашему времени его архитектура оказалась так сильно искаженной. Почти все старые окна и двери расширены, заново пробиты большие окна. Внутри храм покрыт новой штукатуркой, окрашенной в серый цвет, и, кроме того, обезображен плохой малярной росписью XIX века. Изразцовый пояс на барабане с надписью о построении храма в один из ремонтов был сбит и наглухо заштукатурен. Досадно, что храм подвергся искажению и в 1962 году, когда на нем сделали шестнадцатискатное покрытие, которого он никогда не имел. Коньки новых кровель, без всякого к тому основания, завершены охлупнями, характерными для деревянных северных построек XVIII века,

Но не следует спешить уйти от этого памятника. Нужно осмотреть его как можно внимательнее, и тогда он вознаградит осматривающего ясным представлением о первоначальном богатстве его композиции. Монументальность и благородство пропорций его интерьера, красота очертаний ступенчатых сводов свидетельствуют о былых высоких эстетических качествах здания.

Поднимемся в палатки, расположенные наверху, в северо-западном и юго-западном углах, и соединенные деревянными хорами. Для этого придется воспользоваться новым лестничным ходом, пробитым в западной стене четверика, так как прежний ход на хоры давно уже не существует. Попав в южную палатку, увидим здесь старинную штукатурку, покрывающую стены, свод и нетронутые первоначальные ниши, окна и дверной проем. Сохраняющийся еще деревянный брус, заделанный поперек палатки, к которому при постройке храма был прикреплен иконостас, свидетельствует о том, что эта палатка представляла собой небольшой придел. Алтарная его часть занимала более половины помещения, так что молиться здесь могли всего лишь несколько человек.

Северная палатка кажется на первый взгляд совершенно такой же. Здесь тоже сохраняются первоначальная штукатурка, первоначальные двери и ниши и остались гнезда от бруса, поддерживавшего иконостас. Но в северной стене палатки видна сделанная при постройке дверь, выходившая за пределы четверика и только значительно позднее превращенная в окно. Западная стена палатки прорезана широким входным проемом, замурованным, как видно по характеру заделки, не так уж давно. Судя по обработке притолок и перекрытию проема деревянными брусьями, он сделан в XVIII веке. По-видимому, дверь была здесь и раньше, но оказалась узкой, и в XVIII веке ее расширили.

Так выясняется, что к северо-западному углу главного объема храма примыкала снаружи еще какая-то часть, достигавшая той же высоты, что и палатки. Без сомнения, это был тот «верхний» придел, который сломали в 1810 году.

Если мы выйдем теперь наружу и посмотрим на северо-западный угол четверика храма, то увидим некоторые следы примыкания этого придела, хотя большая часть их незаметна под поздней штукатуркой. Там, где примыкал придел, на стене четверика нет лопаток. Они начинаются в этом месте очень высоко, почти у пят лопастей, завершающих фасады, следовательно, алтарная часть, соединявшая его с северной палаткой, заканчивалась немного ниже свеса крыши четверика. Сам придел был, конечно, выше, чем его алтарная часть, и свесы его крыши, видимо, почти равнялись со свесами крыши основного объема храма.

Почему мастера разместили придел на столь необычном месте? Видимо, заказчики пожелали, чтобы при храме было пять приделов. Два придела разместились в палатках, два- на обычных местах — у восточных оконечностей галерей, а для пятого нужно было найти место. В выборе этого места, несомненно, играли роль широкие архитектурно-художественные соображения. Необычная композиция этого храма соответствовала его роли в ансамбле города. Здесь был узел больших, имеющих важное значение улиц. От него начиналась Петровская улица и поперечная улица Среднего города, проложенная на месте стены Старого Застенья, а также улицы, шедшие от площади Старого торга. Перекресток был украшен еще церковью Бориса и Глеба, но храму Петра и Павла принадлежало более ответственное место. Он стоял на самом краю возвышенности, у крепостной стены Среднего города и был виден с берегов Псковы, из многих мест Запсковья и из других частей города. Верхний придел поставили так, что, при небольшой его величине, он был очень заметным издали и придавал виду храма необычное богатство, усложняя его силуэт и композицию масс, намного усиливая его живописность.

Чтобы представить себе первоначальный облик этого здания, остается вспомнить о том, что и приделы «на полатях» храма имели главы и что на южной стене его четверика стояла двухпролетная звонница, наверное, такая же крупная, как у Николы на Усохе. Вокруг храма к нашему времени нарос толстый культурный слой, и первоначально четверик был гораздо выше. Все три наружных придела, как и четверик, были покрыты восьмискатными крышами и увенчаны главами с луковичными покрытиями и с крестами. Изразцовому поясу на барабане соответствовали черепичные покрытия глав. К притвору храма, снабженному обычными украшениями, примыкали с боков галереи, которые, может быть, были перекрыты сводами, так как над частью северной галереи стоял верхний придел.

Верхний придел не вошел органически в интерьер храма. Его пространство присоединилось к палатке как случайный отросток. И все же пять приделов, пять различно решенных интерьеров, придавали зданию особую художественную ценность. Интересным было сочетание столь разных по величине помещений. После тесной, почти игрушечной церквушки «на полатях» особенно остро воспринималась обширность и монументальность главного храма и его иконостаса».

Петропавловская церковь находится под охраной как памятник республиканского значения (Постановление Совета Министров РСФСР № 1327 от 30.08.60).

Литература: Окулич-Казарин Н.Ф. Спутник по древнему Пскову Псков, 1913; Спегальский Ю.П. Псков. Л., 1978.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *