Псковский хронограф № 3 2002

«ЗЕРНЫШКО ПРОМЕЖ ЖЕРНОВОВ»: ПСКОВСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ В XVI-XVII ВВ.

Крестьянская жизнь в специфическом понимании этого определения с каждым годом уходит все дальше в прошлое. Зарастают кустарником и лесом сельские дороги, связывавшие деревни еще во времена Ивана Грозного. Вместе с исчезновением деревень исчезает крестьянский образ жизни. Что означало быть крестьянином? Крестьянин пек хлеб не чаще раза в неделю, всю жизнь довольствовался одним парадным костюмом, производил пищу, строил дом, изготавливал мебель и одежду своими руками.

А еще зимой, в холода, спал рядом со скотиной, согреваясь ее теплом, не имел никаких удобств, предпочитал не разжигать лишний раз лучину, а шел за солнцем, вставая на рассвете и ложась с первыми сумерками. Наш рассказ – об этом работящем и самобытном мире в XVI-XVII веках.

Земля и люди

Псковская земля в то время была так же неплодородна, как и сейчас. Скудные почвы, довольно суровый климат приводили к частым неурожаям. Деревня страдала от «хлебного недорода» иногда по 2 раза в десятилетие. Веками крестьяне сеяли рожь, ячмень, овес, лен. Все остальные культуры произрастали на «усадище» – огороде, окружавшем двор. Универсальным пахотным орудием была деревянная соха с железной оковкой лемеха, которая была в состоянии вспахать землю на глубину до 10 см. Борьба с природой шла с помощью рабочего скота, которого всегда не хватало. В 1672 г. в Вязовских дворцовых селах Великолукского уезда на крестьянский двор приходилось в среднем по 1-2 лошади.

Только на легких песчаных почвах соху тащила одна лошадь; чтобы сдвинуть соху на тяжелых глинистых почвах, или на переложных землях, требовалась упряжка из двух лошадей. Урожаи зерновых были низкими, – как правило, сам-3, поэтому низкую урожайность компенсировали обширными распашками. Вспахать на одной лошади больше 6 четвертей земли в одном поле было невозможно. Поэтому на крестьянский двор приходилось не больше 3 гектаров пашни, и собранного хлеба едва хватало, чтобы рассчитаться с государством, помещиком и оставить себе, как говорили «на семена и емена» (питание).

«Чтоб государевой казне было прибыльнее…»

Когда в 1478 г. Новгород был присоединен к Москве, северо-восточная часть территории Псковской области – Плюсский, Стругокрасненский, Порховский, Дновский и Дедовичский районы – вошли в состав Шелонской пятины и, оказавшись в составе Московского государства, первыми подверглись переписи.

Приходится удивляться тому, как при отсутствии даже начатков геодезии, без карт писцы составляли полный кадастр всех хозяйственных объектов. Описанию подлежали пашни и сенокосы в деревнях, озера с рыбными ловлями, запустевшие поселения, а учету – и леса. Размеры пашен измерялись в коробьях посева, размеры сенокосов – в копнах сена, собираемого обычно с данного участка, площадь лесов – в верстах. Способность той или иной деревни платить налоги и выполнять повинности – нести тягло – выражалась в особых единицах налогообложения – обжах и сохах.

В наказах писцам правительство подробно инструктировало их о методике описаний и принципах учета народнохозяйственных объектов. Все угодья, приносившие доход, должны были облагаться оброком. Владельцы угодий, «корыстовавшиеся безоброчно», должны были выплатить прежние недоимки. Но в то же время в инструкциях писцам предписывалось соблюдать меру, и, взыскивая оброки, «до конца тех людей не оскорбити». Главным принципом хозяйственной переписи было рассуждение об интересах государства.

Приведем в качестве примера описание одной из сотен деревень: деревни Плюсы, располагавшейся на территории современного райцентра Плюсса. В 1498 г. деревня Плюса находилась во владении помещика Даниила Малого Нащекина. Писцы отметили в деревне помещичий двор, где жил «сам Данило», а также дворы холопов Нащекина: «во дворе Овсяник, во дворе Захар, во дворе Мишук, во дворе Ларивоник, во дворе Кирилко плотник, пашни 12 коробей, сена 500 копен, 3 обжи». Как видим, Плюса была типичным для Северо-Запада России малодворным поселением. В окрестностях нынешнего райцентра Даниле Нащекину принадлежало 15 деревень, большинство которых не сохранились до нашего времени.

По подсчетам историков, в конце XV в. крестьянин отдавал государству и помещику 25-30% произведенного им совокупного продукта. Остальное шло на собственные потребности и воспроизводство. С середины XVI в. государственные налоги стремительно растут и становятся непосильны для разоренных крестьян.

Барин и мужик

После присоединения Пскова и соседних земель к Москве местные землевладельцы – бояре и житьи люди – в большинстве своем лишились своих вотчин и были выселены в Замосковье. Их земли с конца XV в. пошли в раздачу новым землевладельцам – помещикам, владевших землями на условиях службы. Крестьяне были обязаны платить в пользу помещика денежный и натуральный оброк. Помещик Данило Нащекин, владевший деревней Плюсой, с 24 крестьянских дворов получал «доход» в размере 2 рублей, 2 гривен и 3,5 денег. Продуктовый оброк помещику включал 8 полтей мяса, 24 барана, 15 куриных туш, 15 сыров, 4 чаши масла, 70 яиц, 19 пятков льна, 16 возов сена, 36 возов дров, 8 коробей ржи, 9 коробей солода, 3,5 коробьи хмеля, коробью пшеницы.

Отношения крестьян с помещиками невозможно рассматривать вне контекста их военной службы. Рядовой боец поместного ополчения, получавший от правительства населенную землю, помещик чувствовал себя хозяином на ней. Землевладельцы игнорировали законы о свободном переходе крестьян, принуждая их оставаться в поместье. В 1555 г. черные крестьяне Пусторжевского уезда жаловались в челобитных на имя царя: «…Дети боярские ржевские и псковские и лутцкие и из иных присудов вывозят за собя во хрестьяне жити наших хрестьян из ржевских из черных деревень не по сроку по вся дни беспошлинно. А как деи изо ржевских из наших ис черных деревень приедут к ним отказщики с отказом в срок хрестьян из-за них отказывати в наши в черные во ржевские деревни, которые крестьяне похотят идти жити в те наши в черные деревни, и те деи дети боярские тех отказщиков биют и в железа куют, а хрестьян деи из-за себя не выпущают, да поимав деи их мучат, и грабят, и в железа куют, и пожилое деи на них емлют не по Судебнику, рублев по пяти, и по десяти, и отказати деи хрестьянина из-за тех детей боярских немочно».

К концу XVI в. черносошные земли в Псковском крае исчезли, перейдя во владение помещиков и монастырей, и все крестьяне стали жить «за господином». Столь крутая перемена в жизни сословия почти не отразилась на представлениях крестьян о своем месте в обществе. Несмотря на титанические усилия, советским историкам так и не удалось обнаружить зримых следов «классовой борьбы», которую вели бы крестьяне Северо-Запада в XVI-XVII вв. за землю или свободу. Противостояние крестьян и помещиков носило архаичный характер. Нам удалось обнаружить свидетельство «астрального вредительства», которое крестьяне пытались учинить соседнему помещику в 1665 г.

Жили в великолукской деревне Желудево, принадлежавшей помещику Евсею Пущину, в одном дворе два брата – Афонька и Ивашка Григорьевы. Однажды их лошадь задрал медведь. Как писал в своей челобитной помещик Комай Креницын, — «как та их лошадь от таея медвежья порчи пропала, и он Ивашко той своей лошади отсек голову, и кости тае лошади собрав перенес со своей земли на мою. И тае голову и кости, складчи в груду на моей земле, сжег…».

Креницын вполне справедливо усмотрел в действиях крестьян колдовской ритуал, сохранившийся еще от языческих времен. Как писал В.Я. Пропп, «в религии конь некогда представлял собой заупокойное животное». Видимо и великолукские крестьяне, повздорив из-за земли с соседним помещиком, решили его наказать, вызвав духов согласно языческим обрядам своих предков. Причем «классовую борьбу» крестьяне вели не со своим, а с соседним помещиком.

В бегах

До конца XVI в. крестьянин не был привязан к земле или землевладельцу. Однако, начиная с указов Ивана Грозного о «заповедных летах» петля крепостничества начала все туже стягиваться на шее крестьянина. Наконец, в 1649 г. был узаконен бессрочный сыск крестьян, но бегства это остановить не могло.

В какое время года чаще осуществлялся побег, готовился ли он, или происходил спонтанно, в силу экстремальных обстоятельств, какова была реакция сельского общества, что брали с собой беглые, где находились их пристанища – на все эти вопросы вразумительных ответов нет. Бытовавшие в XIX в. представления о бегстве крестьян замечательно изобразил М.Е. Салтыков-Щедрин в «Диком помещике»: «куда девался мужик – никто того не заметил, а только видели люди, как вдруг поднялся мякинный вихрь и, словно туча черная, пронеслись в воздухе посконные мужицкие портки». С неподражаемой иронией Щедрин писал и о возвращении крестьян в поместье: «как нарочно, в это время чрез губернский город летел отроившийся рой мужиков и осыпал всю базарную площадь. Сейчас эту благодать обрали, посадили в плетушку и послали в уезд».

Конечно, несвободный человек мог исподволь вынашивать мысль о побеге, но осуществлял он свое намерение, как правило, по определенным мотивам. Иногда это было преступление. Так, например, сложилась судьба Якима Швалева из Пусто-ржевского уезда. В Великий пост 1650 г. Яким взял «украдом для своей скудости» копну сена у своего помещика Семена Лихарева. Покражу заметил приказчик и холоп Лихарева Данила Третьяков, который примерно наказал крестьянина кнутом и взял с него 20 алтын, да еще и требовал рубль в качестве штрафа. Уже тогда озлобленный крестьянин говорил своему брату, что он помещичьему холопу «побойство свое хочет мстить». Когда же угрозы приказчика повторились, 29 апреля Яким подкараулил его на дороге к Оршанскому погосту (близ современного Новоржева) и убил «из пищали двумя пульками по животу до смерти».

Приказчик ехал в село, собрав 150 рублей оброчных денег, которые присвоил Яким перед бегством. Об убийстве помещичьего холопа Яким тут же рассказал своим родственникам – братьям, свату и тестю, и, некоторое время спустя, ушел в «новгородчину». Все это происходило, когда помещик был на службе в Москве. Через год в Великий пост в деревню к своим семьям вернулись одновременно помещик и его беглый крестьянин – «вор и убийца». Якима убедили, что помещик простил его, но, явившись на двор к Лихареву, беглец был подвергнут пытке, а затем посажен «в железа». Через две недели он вновь ушел, на этот раз в сторону литовской границы

Далеко не всегда из дела ясно, в чем провинился бежавший, но преступление было одним из основных мотивов бегства одиночек. Это видно из того, что масса людей бежали «из желез», то есть из кандалов. Таким образом, например, бежали в 1669 г. дворовые люди великолукского помещика Комая Креницына. Часто причиной бегства был распространенный людской порок – пьянство. Именно «убоясь гневу государя своего» бежал от помещика Ивана Батюшкова немилосердно битый им за пьянство холоп Ивашка Кашин.

Как реагировало сельское общество на побег? Иногда крестьяне сдавали подозрительных лиц властям, но в большинстве случаев бегство крепостных вызывало у соседских крестьян безусловное сочувствие и поддержку. В первую очередь беглым помогали их родственники, и Якиму Швалеву в 1651 г. его братья, сват и тесть «платье и хлеб на дорогу дали, и его проводили», отлично зная об убийстве приказчика. Бежавшим в 1669 г. из великолукского села Алексеевского дворовым людям помогали крестьяне из соседних поместий, несмотря на то, что люди помещика Креницына повсюду «заказывали про беглых, чтоб их переимали». Тем не менее, крестьянин помещика Сумарокова перевез беглого человека в челне через реку Локню и дал ему на дорогу хлеба. Крестьяне помещика Бешенцова продали хлеб беглым, а крестьянин помещика Карповского даже просил у беглых разбитые кандалы, чтобы их «сковать себе на топор». При явном сочувствии крестьян к беглым эффективно бороться с побегами было возможно только путем введения полицейских мер, но это удалось сделать только Петру Великому.

Владимир Аракчеев, кандидат исторических наук.

В публикации использованы документы из фондов Российского государственного архива древних актов (Москва).


ЗАКОНЫ И ЛЮБОВЬ. XIX ВЕК

1793 год, погост Вехно Новоржевского уезда. Дьяк Степан Веримеев подает жалобу в земский суд — пропала дочь девица Наталья, подозрение на принудительный брак.

Назначен розыск через Опочецкое духовное правление. Выясняется: Антон Егоров, дворовый человек Дмитрия Лихачева сельца Каралихина, увез тайным образом девицу, которая обнаружена в погосте Теребени у дьячка Гаврилы Архипова, венчаная в законном браке. По резолюции Его Преосвященства разлучены, дьяческая дочь отправлена к родителям, назначено судебное разбирательство.

Законы Российской Империи, том 10, глава «Права и обязанности семейные»: «В брак дозволяется вступать лицам всех сословий, кроме недостигших узаконенного возраста, мужчинам 18 лет, женщинам 16 и старикам свыше 80 лет, но не иначе как с дозволения родителей, опекунов или попечителей, а состоящих в службе с дозволения их начальства.

Запрещается — с безумными, сумасшедшими, в новый во время существования прежнего, в 4-й. Брак не может быть совершен без взаимного согласия, без соблюдения законных условий. Главное доказательство брака — приходские (метрические) книги.

Брак прекращается — смертью одного из супругов, ссылкою одного из супругов за преступление, безвестное 5-летнее отсутствие, в случае доказанной неверности, развод.

Супруги обязаны жить вместе, муж должен доставлять жене содержание».

Но законы далеко не всегда соблюдались, о чем свидетельствуют документы епархиального ведомства государственного архива. Тайные браки… Венчание за полночь, в чужом приходе, иногда без обоюдного согласия, без родительского благословения. Но тайное всегда становится явным и следствия не избежать.

Крестьянам невозможно было обвенчаться без позволения владельцев: помещика или казенного имущественного правления. Улаживание конфликта между благочинным Новоржева Алексеем Аполинским и окружной конторой Новоржева Комиссии сооружения в г. Москве Храма во имя Христа Спасителя по поводу венчания без разрешения ей принадлежащих крестьян растянулось на 3 года. В резолюции предписано: священноцерковнослужителей от наложенного штрафа освободить, крестьян, состоящих в ведомстве Комиссии, не должны венчать без позволения местной её конторы за силою 42-го Правила Великого Василия.

1827 год. Крестьянин Трофим Нестеров деревни Харкино Утрецкого волостного правления Опочецкого уезда объявил, что родная его дочь Стефанида отпущена им в гости в дер. Кошкино к дяде её Григорию Кузьмину. Там она повенчана за одновотчинного крестьянского сына Артемия Лукина без воли родительской, позволения волостного правления и без согласия якобы даже самой невесты. Обряд совершил священник Пятницкой церкви, что при Святогорском монастыре, Федор Федосеев в ночь с 3 на 4 октября. На следствии выявлено: за год до венчания отец невесты испрашивал позволения у правления и священника, но не хватало годков у жениха, решили обождать, но молодые выдержали только год.

1827 год. Священник погоста Кунино Новоржевского уезда Тимофей Семенов повенчал тайно бежавшую девку помещицы вдовы Веры Яковлевой Родзевичевой Ульяну Иванову с крестьянином Опочецкого уезда Удельного ведомства Яковом Шпорою. Тот же приход, вновь тайный брак: бежавшая от помещика капитана Бороздина девка Анна Малахова и крестьянин ведомства Комиссии строительства Храма Христа Спасителя деревни Орлова Андрей Филипов. Анна умерла. Земский суд проводит расследование и устанавливает факт тайного венчания. И священник Тимофей Семенов за неоднократные венчания чужеприходских браков был «назначен в наказаний к отсылке в Спасомирожский монастырь бессрочно». Но чиновничья машина даже в духовном ведомстве работала с большим трудом: Указ-наказание прибыл на 2 года позже, когда вышел Всемилостивейший Манифест о помиловании за малые нарушения, на основании которого священник освобожден от ссылки.

Резолюция на одном из следствий по тайному венчанию: «Сии супружества совершенно уничтожаются и признаются неимеющие силы законных браков, сверх того совершающих тайные браки священников, брачующие четы и свидетелей подвергают наказанию — церковным покаяниям и праведным исполнением предбрачных правил и у своих приходских священников».

Во все времена развод — дело непристойное. 1823 год. Расследование по прошению коллежского регистратора учителя Новоржевского уездного училища Ивана Ерастова о расторжении брака с отпущенной на волю девицей Матреной Ивановой по причине прелюбодеянной жизни с отставным фельдфебелем новоржевским помощником надзирателя питейных сборов Иваном Лукьяновым Гасановым, турком по происхождению. Пухлое дело повествовало о семейной драме мелкого провинциального чиновника, частенько пьющего и вымещающего на жене отрицательные эмоции. Последняя нашла утешение на груди Гасанова, кстати, доводившемся ей дальним родственником.

Еще одно дело того же свойства: 1824 год рапорт окружной конторы Комиссии строительства сообщает «деревни Тархова крестьянина Петра Емельянова жена Анна Алексеева 10 лет находится в бегах. В семействе Емельянова находится мать престарелых лет и сестра 14 лет, самому же ему 30. По домашним обстоятельствам без жены прожить не может, просит дозволения вступить во 2-й брак». После документального подтверждения личности и венчания, составления по форме «Прошения» на имя Его Высокопреосвященства просьба «благорассмотрена».

И вот перед нами венчание по всем российским законам соблюденное. 1827 год. Прошение на имя Императора «Просит бывший гражданин Лифландской губернии г. Риги Витчевский. Будучи холост имею я намерение сочетаться первым законным браком с дочерью отставного комиссионера 14 класса Федора Видова, жительствующего в селе Матюшкине, состоящем в приходе того же села Николаевской церкви. А как я рожден и воспитан в Лютеранском исповедании и содержу религию онаго, то всеподданейше прошу Дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества Указом повелено было о повенчании меня законным браком с девицею Марией Федоровой дочерью Видовою. Жительствующий в г. Москве у купца Александра Кукольника. Федор Витчевский».

Венчание проведено с подпискою жениха и невесты: «Мы нижеподписавшиеся…. обязуемся чтобы мне Витчевскому под жестоким штрафом не отвращать жены моей от православной веры и во всю жизню ни какими видами к своему вероисповеданию не приводить и за содержание веры её Грекороссийской поношений и укоризны не чинить, а мне Федоровой сколь возможно всячески склонять мужа моего к принятию истинного благочестия и чтобы рождаемые от нас обоего пола дети крещены и воспитаны были непременно так как повелевает православие Грекороссийская церковь и правила Святых отцов в чем мы оба и подписываемся».

Марина Шутова, зав. Новоржевским музеем.


«КОМБРИГА ИВАНОВА» НАЛОГОМ НЕ ОБЛАГАТЬ

С переходом Советского государства к НЭПу очень быстро исчезли такие явления «военного коммунизма», как бесплатность ряда услуг. Плата вводилась не только за пользование жилплощадью, отоплением, трамваем (при этом с учетом классового признака), но и за увеселительные мероприятия. Но средств в разоренной семилетней войной стране все равно недоставало.

Поэтому в дополнение к платным услугам стали вводиться многочисленные местные налоги.

Московский Совет, например, принял решение о взимании с 1 июля 1922 г. в дополнение к цене входных билетов специального налога на публичные зрелища. Так, на оперу и балет он составлял 5%, музыкальные и литературные вечера — 10%, спортивные состязания и цирки — 15%, кино — 25%, посещение кабаре — 50%, бега, скачки, танцевальные вечера — 100% и т.д. Это решение было 5 июля 1922 г. опубликовано в газете «Правда» и стало примером для повсеместного принятия подобных решений в стране. В конце июля 1922 г. налоги на зрелища были введены и в Пскове, сборы от них поступали в распоряжение губполитпросвета.

Введение налогов могло сказаться на посещаемости различных мероприятий, что вызывало тревогу того же губполит-просвета, больше других заинтересованного в получении большего количества средств. Вот в такой противоречивой ситуации он оказался! И выход из нее губполитпросвет видел в освобождении от взимания налогов ряда мероприятий, «имеющих политико-просветительное значение». К ним, разумеется, не относились посещения кабаре или скачек. Процедура освобождения от налогов была довольно сложной. Губполитпросвет должен был подать мотивированное ходатайство, которое рассматривала специальная экспертная комиссия, а окончательное решение принимал губисполком. Прошения поступали не только от губполитпросвета, но от Управления театрально-зрелищных мероприятий, органов народного образования и др. Чаще всего они касались «важнейшего из искусств» — кино. В течение первой половины — середины 1920-х гг. такие ходатайства Псковский губисполком рассматривал чуть ли не на каждом заседании, и в результате оказались освобожденными от налогов следующие кинофильмы, имевшие политико-просветительское значение: «За власть Советов», «Комбриг Иванов», «Дипломатическая тайна», «Часовня», «Омоложение», «Дворец и крепость», «У позорного столба», «Банда батьки Кныша», «В котле войны», «Теплая компания», «В дебрях быта», «Сельское хозяйство в Германии», «Степан Бандура», «Красный тыл», «Степан Халтурин» и др.

А вот на ряд других картин, хотя и «революционного названия», последовала резолюция губисполкома «отказать»: «Старец Василий Грязнов», «Враги», «Ванька — юный пионер», «Похождения Октябрины», «Из искры пламя», «Аэлита», «В тылу у белых», «К неземным высотам» и др.

Удалось встретить и единственный пример, когда налог был снижен наполовину: на кинофильм «Палачи».

Случалось, принимал губисполком и другие решения. Так, при рассмотрении очередного ходатайства об освобождении от налога фильма «Красные партизаны» губисполком отказал, т.к. ранее уже принимал решение о полном освобождении от налогов Народного дома им. А. С. Пушкина и снижении их с кинотеатра «Коммуна», где фильм демонстрировался. А 3 августа 1925 г. рассматривалось ходатайство приехавшего в Псков профессора Мищенко для чтения лекций «Трагедия любви и брака» от афишного сбора. «Отказать!» — категорично заявил губисполком.

А.Филимонов, кандидат исторических наук, доцент Псковского пединститута им. С. М. Кирова.


ВЕЧЕРИНКИ, ПОСИДЕЛКИ… КАК ОНИ ПРОХОДИЛИ В ХОЛМЕ И ПОРХОВЕ

Посиделки называются различно: «супрятками», когда женщины собираются прясть шерсть, «посиделками» или «поседками», когда собираются девицы шить, вязать и прясть с молодежью. Возраст не определен: собираются от 12 до 18, женщины до 50 лет.

Посиделки бывают с августа до Масленицы, каждый день, кроме субботы и праздничных дней. У малолетних собираются по очереди: две недели – в одном доме, две — в другом и т.д.; у взрослых — в одном доме постоянно, с платою от 30 до 60 коп. с каждой девушки (бабы не платят, также освобождены и мужчины); один раз в неделю делается сбор на керосин. Когда соберется молодежь, начинаются танцы под песни или гармонику, хороводы и т.п. Сидят зимою с 7 час. до 12 и более (иногда являются «ряженые», устраивают род маскарада). Днем поседки редки (три-четыре девушки собираются у одной из подруг и только).

Изба просторна. Кругом стоят скамьи крашеные, по стенам горят три-четыре лампы. Рассаживаются в круговую. Средина комнаты пуста, молодежь садится около девиц (“под прялку»), каждый около «статейки», т. е. около той, за которою ухаживает. Из-за этого иногда доходит дело до ссоры, когда угощают «обожаемых» орехами, конфетами, а те дают и подругам. Гостинцы составляют особенную гордость девушки, приносятся молодежью заранее. Нередко обиженная гостинцами девушка сама покупает и секретно просит кого-нибудь ими себя угостить при всех. Когда является молодежь, то прежде всего здоровается со всеми девушками, называя каждую по имени и отчеству, хотя бы ей и было лет 11 или 12. Затем начинаются шутки, танцы (русский, кадриль, полька и др.) Когда сидят за работою, то поют песни и припевки, которые или вновь сочинены или унаследованы. «Вечеринки» бывают перед Николой-зимним, на «святках»: 25-27 декабря с 12 час. дня до 4-х час., а вечером — с 7 до 2 час. по полуночи. Продолжаются по 2-й день Крещенья (8 января) и на Масленице.

После окончания посиделок девушки собираются на берегу реки Ловати, гуляют и поют песни (до Пасхи). После Пасхи собираются на «беседу» у домов (с 9 до 12 час. ночи) и также поют песни.

6 января, 9 мая, 20 июля, 6 августа, 26 ноября и 6 декабря устраивается «гулянье» с песнями, а Троицын день — особые хороводы. Хороводы устраиваются так: девушки берут друг друга за руки, образуют круг и ходят. Посреди круга становится «дударь» (кто-нибудь из молодежи). Поют: «Вы, девицы». Другой хоровод иначе: девушки становятся друг против друга, параллельно, взяв за руки друг друга, ходят взад и вперед и поют: «У ворот сосна колыхается».

(«Псковские губернские ведомости» № 46 от 21 ноября 1892 г.)

Предоставила сотрудник Псковского областного архива Е.Федорова.


ДНЕВНИК КРЕСТЬЯНИНА

Начало в №№ 6 – 10 «ПХ»

День 1 апреля был теплый. Утром падал реденький и тепленький дождик. Гремел тихо гром. В 4 часа дня падал мелкий град. После града тоже падал дождик. Дети бегали босиком. Вечером летали мошки.

1 апреля был пожар. Сгорели постройки Лабановского хуторянина. Причина пожара не выяснилась. На паровых мельницах мелют зерно очень дорого.

3 апреля утром был мороз. Утро было ясное. Потом появился туман и продолжался до 8 часов утра.

3 апреля прилетели из жарких стран красноногие и чернокрылые аисты.

Бедная вдова деревни Пучкова скопила 20 р. денег и на них хотела купить поросенка, но это не удалось. Великим постом вдова запрягла лошадь и пошла прятать деньги. Принесла ведерко и положила в него деньги, снесла в подизбицу и положила под корыто. Вдова не заприметила, что в избе ее сидел соседний мальчуган. Вдова, положив деньги, обратилася к мальчику и сказала ему: «Иди домой». Мальчуган вышел. Вдова села на лошадь и поехала за золовкой. Как только вдова уехала, мальчуган перелез крышу, влез в подизбицу и украл деньги 20 руб.

С 3 на 4 апреля была красивая живописная ночь. Было тихо. Светила ярко луна и отражалась золотистыми лучами в светлой прозрачной воде. Громко на пожнях кричали чибисы.

4 апреля прилетели из жарких стран чайки и бекасы. Девушка деревни Павлово Анна Михайловна в 3 дня насбирала клюквы на 19 руб.

Сын крестьянина деревни Парьфеево Михаил Захаров, проживающий на пустоше Абушкове, часто ходил в село Корышево к Анне Алексеевой давать корм скоту. Захаров высмотрел, отпер двери и украл корову.

С коровой Захарова поймали и предали суду.

В Вербное воскресение цыган свою плохую лошадь отдал продавать кулаку за 100 руб. Затем цыган подошел к крестьянину деревни Латышево Дмитрию Никандрову и спросил, как звать.

— Дмитрием, — ответил крестьянин.

— Дмитрий, что тебя попрошу!

— Что?

— Купи вон у того мужика лошадь. Мужик цыганам лошадь не продает за то, что мы, цыгане, лошадей бьем. Я тебе за это дам 3 руб. За лошадь просит мужик 100 руб.

Цыган вынул из портмоне 3 руб. и отдал крестьянину. Крестьянин от радости сам себя не помнил, что попало 3 руб. сказал:

— Ладно, я куплю.

Дмитрий подошел к кулаку и спросил:

— Продаешь лошадь?

— Продаю.

— Что просишь?

— 100 рублей.

— Так дорого. Лошадь плохая.

— Плохая — не покупай, я тебе не навязываю.

— Ну ладно, держи руку. Пускай куплено.

Дмитрий вынул своих 100 руб. и отдал кулаку. Кулак получил деньги и отправился в назначенное место. Купив лошадь, Дмитрий смотрит, посмотрит, цыгана и след простыл. Дмитрий видит, что дело плохо. Видит, что попал в ловушку. Надо лошадь продать. Продал лошадь за 70 р. Вот тебе легкая нажива: 27 р. из кармана.

5 апреля в Сидоровском волостном правлении собирался комитет помощи бедным солдаткам.

6 апреля выгнали в поля овец. Вынесли из зимней стоянки пчел. Пчел во время зимней стоянки много осыпалося.

6 апреля кончили трепку льна. Летали в первый раз жуки.

7 апреля выгнали в поля коров. Коровы зиму перенесли благополучно. Проснулися от зимней спячки муравьи. Цвела моховая трава черноголов. Из черноголова получают первый взяток пчелы. Первую травку черноголова с большим аппетитом поедали коровы.

В нашей местности нынче весной составляет главный заработок для женщин, девушек, девочек и мальчиков-подростков сбор клюквы, 14-летняя девочка Анна Петрова Голубева в день набрала 27 фун. Продавали по 12 коп. фунтов, значит девочка зарабатывала в день 3 руб. 24 коп. Вследствие хорошего заработка родители не запрещали детям покупать разные предметы. Девочки покупали ленточки, а мальчики — картины.

8 апреля утром падал дождик. Прилетели из жарких стран желтянки. За возку клюквы в город платили по 13 коп. с пуда.

С 8-9 апреля ночью падал теплый дождик. От дождика тронулися ростки в садах и огородах травки. На полях зазеленела рожь и клевер.

9 апреля зацвели голубенькие цветочки подснежники (голубая перелеска).

С 9 на 10 апреля была темная теплая и тихая Пасхальная ночь. По окончании службы шли из церкви домой с зажженными свечами. Во время Пасхальной литургии в Беляевской церкви священник Леонид сказал речь о помощи сиротам наших защитников. Богомольцы много жертвовали деньгами для сирот. На блюде образовалась большая куча марок.

Первый день Пасхи 10 апреля был красивый и солнечный. Утром токовали тетерева, квакали лягушки. В лесу весело пели птички. На полях ярко зеленела кормилица рожь. Молодежь и старики весело беседовали о своих делах. Дети играли с красными яйцами.

Был пожар в деревне Зарезница. Сгорели постройки крестьянина Михаила Куприянова. Кроме постройки, жертвой пожара было двое детей мальчиков, одному мальчику — 7 лет, а другому- 5 лет. Сгорели: корова, овцы и боров. Когда возник пожар не было никого дома, кроме тех двух детей, которые сгорели. Причина пожара не выяснена.

С 4-13 апреля не было морозов. С 13 на 14 апреля ночью был пожар. Сгорела постройка хуторянина дер. Оленино Никиты Иванова. Причина пожара — поджег.

14 апреля сдавали проданный лен купцам. Лен купцы принимали очень хорошо.

Крестьянин Петр Степанов Голубев («Вестник Псковского губернского земства»).

Подготовила Е. Федорова, сотрудник Псковского областного архива.


РДЕЯ — ОДНО ИЗ ЧУДЕС СВЕТА

Уважаемая редакция, прочитала в вашей газете захватывающие репортажи о «странных странниках рдейского тупика»

Спасибо вам за внимание к удивительному Рдейско-Полистовскому краю и самому Рдейскому монастырю. Однако позволю себе дополнить, что он знаменит ещё и тем, что именно здесь пролегал широко известный на всю страну маршрут легендарного партизанского обоза в блокадный Ленинград.

Ровно 35 лет назад нам, девятиклассникам 11-й средней школы г. Пскова, посчастливилось пройти малой частью этого партизанского пути. Но зато какой! Как сейчас помню лето 1967 года, поход был приурочен к 25-летию обоза и стартовал в одной из деревень Дедовичского района. Нас было всего 12 человек, две пионервожатые и проводник Евгений Строгов (бывший ученик нашей школы).

Я не знаю, сколько километров мы преодолели среди болот и топей, но несколько дней мы шли с раннего утра до позднего вечера, шли след в след. За это время нам не попалось ни одного сухого островка, чтобы поставить хотя бы одну из трех палаток. В некоторых местах вообще можно было перейти только по старым переброшенным бревнам. На одном из них я поскользнулась и провалилась в трясину с рюкзаком. Это были жуткие ощущения не только для меня, но и для наших старших, слава Богу, всё обошлось.

Очень хорошо запомнился и последний марш-бросок. Мы шли по открытой местности вдоль какой-то невысокой насыпи желто-коричневого цвета, идти было очень и очень трудно. Вдруг впереди в лучах солнца показался Рдейский монастырь. Он был как на ладони, и мы думали, что уже у цели, но проводник нам сказал, что к озеру и монастырю придем не раньше ночи. И как вводу глядел… Первые часы монастырь действительно приближался, потом застыл и начал удаляться.

Рдейское озеро мы перешли вброд в самом узком месте, но только утром. Одежду уложили на плот, а сами по плечи были в воде и шли гуськом. Так состоялась наша встреча с монастырем, неизвестно откуда взявшимся среди этих безжизненных пространств. Без преувеличения можно сказать, что мы открыли для себя одно из чудес света. Был июль. Природа вплела в стены монастыря кружево зелени, и от этого он был сказочно красив. Мы побывали везде, где только можно. Как я сейчас понимаю, тогда на соборе были все четыре креста, за исключением главного, в лучшей сохранности находились стены и мраморный иконостас, меньше было и корявых надписей горе-туристов. К счастью, своих росписей девчонки там не оставили. Конечно, мы мало что ведали в делах духовных, но чувство восторга было у всех одинаковое. Кстати, слово «рдеть» по словарю означает «резко выделяться». Не правда ли, какое полное согласие между названием и сутью? Возвращались назад мы совсем по другой, вероятно, так же, как и вы, холмской дороге, но тогда там были маленькие деревеньки, где местные бабки, видя наши усталые лица, отказывались брать деньги, давали молоко и куриные яйца, очень удивляясь, как мы сюда добрались. Однако вот что удивительно: в Пскове на наших лицах не осталось и следа усталости от столь трудного перехода. И дело здесь, наверное, не только в молодости, но и в той живительной силе, которую таят в себе Рдейский монастырь и Рдейское озеро и которую они нам щедро подарили. Можно сказать, что 35 лет назад мы впервые «крестились» в святых водах Рдейского озера.

Очень здорово, что сегодня вы предлагаете сделать сюда постоянными воздушные экспедиции псковских и великолукских пилотов дельталетов и парапланов. Однако полагаю, что для псковичей, туристов и разного рода экстремалов очень интересным был бы маршрут не только через новгородский город Холм, но и через почти непроходимые дедовичско-бежаницкие болота.

Как я сейчас догадываюсь, именно этим маршрутом шли не только партизаны со своим обозом, но и псковские паломники. Правда, последние спешили сюда при царе-батюшке до революции. Кто знает, быть может, благодать этих мест спасла и благословила не только нас, но и партизанский обоз, которому нынче исполняется 60 лет, и про который, как и про монастырь, все безосновательно забыли. Ведь Рдейская обитель — наша общая святыня, и в этом я с вами полностью солидарна.

Людмила ДРОЖЖИНА


«МЫ БЕССИЛЬНЫ, А НОВГОРОД ДАЛЕКО…»

Полтора года тому назад родилась идея экспедиции в бывший Рдейский монастырь, что в центре огромного Рдейско-Полистовского болотного массива на востоке нашей области. Реализация проекта потребовала большой подготовительной работы. Первые две попытки сорвались, а третья оказалась успешной. При этом большую долю расходов взяли на себя великолукские и псковские пара- и мотодельтапланеристы.

Рдейско-Полистовский болотный массив — заповедное место: бескрайнее верховое моховое болото, на котором, словно корабли, здесь и там возвышаются многочисленные поросшие лесом бугры острова, между ними озера — Дулово, Цевло, Полисто, Русское, Межницкое,Рдейское, Чудское и еще с десяток более мелких, соединенных между собой речками, протоками, подмоховыми ручьями, и бесчисленное множество прониц. Это кладовая воды, дающая начало Шелони, Полисти, Порусье, Редье, Хлавице.

Уникальный край издавна привлекал внимание ученых, ему посвящены исследования Н. М. Кислякова («Восточный болотный район Псковской губернии. Физико-географический и статистический очерк». — Псков, 1905), И. Д. Богдановской-Гиенэф (Л.,1969), профессора Псковского пединститута В. К. Лесненко (Л.,1988) и три сборника художественных очерков Марка Кострова: «Рдейский край», «Русское озеро» и «За счастьем на озеро Дулово».

Центр Рдейско-Полистовского края — бывший Рдейский Успенский монастырь, что на самой границе Бежаницкого и Холмского районов. Некогда позолоченный купол Успенского собора на восходе и заходе солнца был виден на десятки километров со всех концов края. Он освящал округу до начала Великой Отечественной войны, но потом монастырь оказался в зоне действия Партизанского края и немцев.

Отправляясь в путь, мы были готовы к худшему: увидеть одни развалины, но, к счастью, израненный собор и сейчас производит величавое впечатление. Он стоит на возвышенном полуострове, окруженном водами изумительного Рдейского озера. Северная и западная сторона Рдейского бугра уступами спускаются вниз, его прибрежная полоса поросла высокой и стройной черной ольхой и только на самой оконечности мыса в гордом одиночестве растет старая развесистая сосна. Южная сторона полуострова покрыта мелкой ольхой и березняком, плавно переходя в болото. Противоположный берег озера холмистый, и озеро окаймлено волнистой полосой соснового леса.

Какая-то неведомая сила тянет человека в эти заповедные места. В Наволоке при пересадке на вездеход местные школьники слезно просили водителя взять их в монастырь, а потом с завистью смотрели на отходящий вездеход и поднимавшиеся дельталеты. Шесть часов пребывания на Рдейском озере пролетели как один миг. Каждый был занят своим делом, но, кажется, больше всех досталось оператору Псковского телевидения Валерию Тимофееву. Я был счастлив, что наконец-таки сбылась и моя давняя мечта. Хотелось все увидеть своими глазами: сохранившуюся вопреки всем невзгодам большую часть мраморного обрамления иконостаса, ажурные чугунные решетки, остатки парового отопления и монастырскую ограду. В северной части посчастливилось обнаружить валунные фундаменты некогда полукаменного трехэтажного и деревянного двухэтажного корпусов в связке с бывшей Вознесенской церковью. В юго-западном углу были железные кресты оскверненного монастырского кладбища. На одном из порушенных гранитных постаментов с трудом просматривалась надпись: «Игуменья Александра Озерова. Сконч. 25 марта 1904 года прiидеши во царствiи Твоемъ».

В обители была в свое время гостиница для паломников, дорога, соединявшая монастырь с материком… Невольно возникал вопрос: кому же это мешало? Местные жители до сих пор искренне верят в чудодейственную силу исцеления и положительного энергетического заряда этого святого места. На обратном пути из монастыря холмский лесничий Анатолий Михайлович Акимов, когда наш вездеход застрял в одной из болотных речек, спросил меня: «Ну как, получил энергетический заряд?». Но я находился во власти полученных впечатлений, поэтому не мог ответить однозначно. И только теперь, когда прошло время, могу точно сказать: «Да, получил». Этому можно верить и не верить, но факт остается фактом, несмотря на то, что за моей спиной уже семь десятков лет, я легко перенес суточную нагрузку непрерывной работы и времени в пути, а после непродолжительного, по окончании поездки, сна не ощутил и капли усталости.

Нечто удивительное произошло и с руководителем псковского клуба парапланеристов «7000» Мироном Антиповым. В этом году он во время полетов сломал обе ноги. Освободившись от гипса, все равно поехал с нами, хотя боли были сильные. И что бы вы думали? Через три дня после возвращения Мирон всем с удивлением заявил, что ноги перестали болеть…

После экспедиции 26 марта мне довелось побывать в Холме на научно-практической конференции, посвященной истории этих некогда богатых псковских мест. Я привез несколько экземпляров «Новостей Пскова» с репортажами о нашем десанте, и холмичи восприняли их с большим интересом. Газету жадно читали, потому что она подняла волнующую тему. «К сожалению, — сокрушалась учительница истории средней школы Зинаида Александровна Кукина, — мы бессильны, а Новгород далеко, ему не до нас. А что касается языка публикаций, — заметила она, — по своей художественной выразительности они не уступают известным очеркам Марка Кострова о Рдейском крае».

Еще раз большое спасибо всем, кто приложил усилия к организации этой поездки. Хотелось бы, чтобы она стала началом большого дела по возвращению всего Рдейско-Полистовского края. Нерукотворная красота этих мест сохранилась, и в глубине души теплится надежда на спасение и красоты рукотворной – яркой жемчужины Северо-Запада, что затерялась на границе псковской и новгородской земель. И последнее. Всю неделю после поездки мне снились Рдейское озеро и стоящий на его берегу возрожденный Успенский собор.

Вячеслав Котов, автор книги «Холм. Дневник крестьянина на Ловати», доцент Псковского педагогического института.


«ИЛЬЯ МУРОМЕЦ» В ПСКОВСКОМ НЕБЕ

Ни одна страна мира накануне 1-й мировой войны не обладала аэропланом, имевшим такие тактико-технические характеристики, как «Илья Муромец» конструкции И. И. Сикорского.12 сентября 1914 г.

«Илья Муромец-1» (командир — штабс-капитан Руднев, пом. командира — штабс-капитан Ильинский, механик — вольнонаемный Шидловский М.Ф.) вылетел на фронт в г. Львов и должен был действовать против австрийской крепости Перемышель.

Судя по всему данный перелет должен был проходить над Псковщиной. Однако нам не удалось найти документальных данных об этом.

23 сентября 1914 г. «Илья Муромец»-2 (командир — поручик Панкратьев, пом. командира — штабс-капитан Никольский С. Н., арт. офицер-прапорщик Звонков, механик Кулешов, старший моторист Ушаков) вылетел в Двинск в распоряжение штаба 7-й армии. В этот же день экипаж благополучно долетел до г. Пскова. Посадку «Илья Муромец» совершил на Запсковье. На следующий день вылетел в направлении г. Режицы.

К ноябрю 1914 г. общая обстановка показала, что «муромцы», отправленные на фронт, предоставленные сами себе, без твердого руководства и технической помощи, не приспособлены для боевых действий. Создалось очень тяжелое положение, и Великий Князь Александр Михайлович крайне отрицательно относящийся к «муромцам», посылает в ставку Верховного Главнокомандующего серию рапортов о непригодности аэропланов данного типа для боевой работы.

Спасает положение инициатива Шидловского. Он предлагает расформировать существующие отряды воздушных кораблей и свести их в «Эскадру воздушных кораблей» (ЭВМ), доведя численность аэропланов до 10 единиц. Это было первое в мире соединение стратегической авиации.

Итак, «псковский период» эскадры продолжился с августа

1915 г. по сентябрь 1916 г. 14 августа 1915 г. «муромцы» по одиночке начали покидать аэродром в г. Лида и брать направление на Псков. Первым без посадки прилетел в Псков экипаж Лаврова. Остальные — на следующий день, 15 августа.

В Пскове самолеты сели в разных местах: ИМ-2 (пилот Панкратьев) и еще 2 корабля приземлились на Запсковье, на том месте, где он совершал посадку в 1914 г., перелетая на фронт. Остальные у Варшавского шоссе (ныне Санкт-Петербург — Киев). Штаб эскадры уже прибыл, но еще разгружался на железнодорожной станции. Через некоторое время в Псков пришло еще три эшелона с имуществом эскадры: 1-й эшелон – запасные части к самолетам и разобранные учебные аэропланы, 2-й эшелон — мастерские, запасные моторы и цистерны с бензином и керосином, 3-й эшелон — боеприпасы и вагон с личным составом (строевая рота, аэродромная команда, сводный взвод мотористов).

По приказу Верховного Главнокомандующего администрация г. Пскова должна была позаботиться о размещении эскадры. После различных вариантов было решено отвести под эскадру сельскохозяйственное училище, личный состав которого эвакуирован за Волгу. (Ныне сельскохозяйственный техникум в Крестах).

Самый большой класс главного корпуса отвели под моторную мастерскую. В соседнем — хранили запасные моторы. Во дворе перед этим помещением установили два станка для испытания моторов. Строевая рота и аэродромная команда были расположены в соседних помещениях. Летный состав занял второй этаж главного корпуса. Там же находилась квартира начальника эскадры. Все помещения располагались с левой стороны шоссе, а с правой были опытные поля с ирригационными показательными сооружениями. С началом войны поля не обрабатывались и заросли травой. Они-то и отводились под аэродром. (Современная территория военного городка). Сюда 15 августа 1914 г. перелетели все корабли. Через некоторое время самолеты укрыли в палатки, построили караульное помещение, метеостанцию, хранилище водородных баллонов, поставили мачту с флюгером и подняли традиционный полосатый рукав. Таким образом, 15 августа 1914 г. можно было бы считать днем рождения Псковского аэродрома.

На аэродроме в Пскове через некоторое время собралось 8 боевых «муромцев» и 2 учебных. Началось переформирование эскадры. Состав ее было решено довести до 20 кораблей. Активно заработала летная школа при эскадре. Кроме учебных «муромцев», в ее состав вошли «Фарман-6», «Фарман-16», «Вуазен» и «Сикорский-16». Школа была предназначена для переучивания офицеров, имеющих звание летчика, полетам на «муромцах».

С 20 сентября 1915 г. в Пскове формируются 2 боевых отряда «муромцев», которые перебрасываются ближе к фронту,

Пострадавшие корабли в период 1915 -1916 гг. отправляются в Псков на ремонт, здесь же передаются новые, после облета. Сюда периодически приезжают экипажи за самолетами, на отдых, учебу. Так, зимой 1915 г. Нижевский и Алеханович отозваны с фронта в Псков для обучения летного состава.

Все прилетевшие в Псков аэропланы были «Ильи Муромцы» тип «В». В конце 1915 г. сюда из Петрограда стали поступать самолеты новой модификации — тип «Г». А в июне 1916 г. был прислан с завода «Илья Муромец» тип «Е». К июлю его собрали, отрегулировали и подготовили к заводским испытаниям. Испытания проводил сам И. И. Сикорский. В составе экипажа были – штабс-капитан Нижевский, поручик Алеханович, подпоручик Кованько и два моториста.

Но не все шло гладко. Так, 16 мая 1916 г. в Пскове учебный самолет «Илья Муромец», совершая полет по кругу над аэродромом, при заходе на посадку внезапно перешел на снижение и с работающими двигателями врезался в землю. Экипаж — штабс-капитан Иньков, вольноопределяющийся Насонов, механики-стажеры Ковальчук и Моор, летчик поручик Полетаев, штабс-капитан Вольвачев. Четыре человека из состава экипажа погибли, пятый — Насонов — спасся, находясь в задней части кабины.

В. Шавров, известный советский конструктор, как одну из причин катастрофы называет недостаточную общую прочность самолета, Никольский, свидетель событий, утверждает, что катастрофа произошла из-за помешательства пилота. Насонов, оставшийся в живых, показал о «странных» действиях Инькова, у которого он никак не мог вырвать из рук штурвал. В результате расследования этого дела было установлено, что Иньков перенес три операции после аварий различных степеней тяжести. После одной из них отверстие в черепе было заделано золотой пластинкой. Его признали негодным к летной службе. Как он попал в эскадру, установить не удалось.

Когда эскадра находилась в Пскове, ее посетил командующий Северо-Западным фронтом генерал Куропаткин (25 сентября 1915 г.), миссия союзников — французы, англичане, японцы (30 сентября 1915 г.). В офицерском собрании устраивался завтрак для почетных гостей. Среди посетителей была даже Великая княгиня Мария Павловна в сопровождении двух врачей. Несмотря на запрещение, она добилась полета со штабс-капитаном Нижевским на «Илье Муромце» № 9.

Близость к штабу и подобные экскурсии не гармонировали с необходимостью подготовки кораблей к боевой деятельности, да и положение на фронте требовало приблизить всю эскадру к театру боевых действий. Новой базой был выбран г. Винница. К началу сентября 1916 г. закончился перевод эскадры из Пскова.

Говоря о Пскове в годы I мировой войны, следует упомянуть и тот факт, что для поддержания в строю авиационной техники Северо-Западного фронта, в Пскове разместился 7-й авиаполк. Им командовал видный военный летчик подполковник Бойн-Родзевич. Вскоре этот полк был передислоцирован в Тверь. Мастерские, приданные этому полку, остались в городе и стали своеобразной конструкторской базой оборудования для бомбометаний с самолетов «Илья Муромец».

Последовавшие две революции и гражданская война уничтожили первое соединение стратегической авиации. В середине июня 1922 года был разбит последний «Илья Муромец».

Петр Мануйлов, ученик 11 «А» класса отделения гимназии ППК (доклад сделан на юношеских Кутузовских чтениях в историко-краеведческой библиотеке № 2 имени И.И.Василева).


ПОРХОВ

Сказки — они, конечно, на месте «не сидят». Они кочуют — из страны в страну, из века в век, пожалуй, могут даже нарядиться в другие национальные одежды, а уж перескочить из города в город — это для них самое легкое дело. Типичное явление: где была крепость с башнями, там похожие легенды и предания о тайниках, камерах, тайных ходах и подземельях. Порховские башни от псковских отличаются, а сказки роднятся… Над крепостной стеной в Порхове, над Шелонью, была башня, именуемая Псковской. В ее тайнике, в глубоком подземелье томилась молодая красавица, заточенная туда то ли злой матерью, то ли злобной и ревнивой мачехой.

Был у девушки друг сердечный, красавец и мастер игры на свирели, может, и пастух. встречались они тайно вроде на городище. А вдовая мать или завистливая мачеха свои виды на него имела и задумала соперницу убрать с дороги. С помощью колдуньи заманили и заточили девушку в мрачное подземелье под крепостной башней, и томилась она там.

В черные ночи часто слышались ее полные мольбы стоны и крики, и люди, слыша их, далеко стороной обходили башню. А на окраине города, на большой псковской дороге, стояла кузня, где работал, обслуживая проезжающих, силач-кузнец. Хаживал он на берег Шелони, где ловил рыбу около мощной крепости. Однажды там задремал, а в полночь был разбужен голосом страдалицы из таинственного подземелья. Но не испугался, разбил железные оковы и освободил пленницу. Девушка своего храброго избавителя полюбила, стала его женой, и счастливы они были…

Л. Васюрина, директор областного радио.

© «Новости Пскова», 2001-2002

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *