Псковский хронограф > № 1 2001

РАЗВЕДКА ВЕЛАСЬ ИЗ ПСКОВА

1650 года декабря 12. Царская грамота в Псков о тайном разведывании, что происходит в Швеции относительно сношений шведской короны с Польшею и другими государствами.

Окольничему и воеводе князю Василию Петровичу Львову и дьяку Ивану Степанову: послать за рубеж, в Ригу или в Колывань и в иные городы, куды пригоже, изо псковичь из торговых знающих людей, которые в тех городех бывали, будто для торгу, и велели им про всякие вести проведати: что ныне в Свей (Швеция -ред.) делается и где королева, и есть ли у них иных государств послы и посланники и гонцы, и из которых государств, и о чем были присыланы, и с чем отпущены, и Польской Ян Казимер король к свейской королеве для найму ратных людей присылал ли, и сколько ратных людей наняли, и против кого они готовятся.

Писан на Москве, лета 7159 декабря в 12 день.

На обороте написано:
«В нашу отчину во Псков, окольничему и воеводе нашему князю Василию Петровичу Львову … декабря в 20 день подал государеву грамоту Дворцовому приказу пристав Ивашко Бусурман». грамоту доставили за 8 дней.


«…И НАД НИМ ИЗ ОБЛАК ВЫХОДЯЩАЯ РУКА…»

Мая 28. 1781. — Высочайше утвержденный доклад Сената. — Об утверждении гербов городам Псковского наместничества.

Доклад. По именному Вашего Императорского Величества указу, Псковская губерния учреждена наместничеством и к оному приписаны города; но как из них некоторые по новому их учреждению гербов не имели, то вследствии сего, по приказанию Сената правящим должность Герольдмейстера, действительным статским советником Волковым городам, сие наместничество составляющим, гербы, кои уже были прежде, те собраны, а учрежденным ныне городам сочинены вновь и представлены с описанием их Сенату. При сочинении ж оных за правило поставлено, чтоб во всяком гербе города Псковского наместничества в щите была часть из герба наместнического города по примеру прежде уже апробованных Вашим Императорским Величеством гербов, как то красками в оных и означено.

Сенат, рассмотрев, осмеливается всеподданнейше представить оные на Высочайшую Вашего Императорского Величества конфирмацию, и просит Высочайшего указа.

Резолюция. Быть по сему. Полное собрание законов Российской империи. т. 21.1830 г. с. 126-127.

Описание гербам городов Псковского наместничества: ПСКОВ — имеет старый герб. В голубом поле барс, и над ним из облак выходящая рука.


ПОЧЕМУ МИЛИЦИЯ БРАЛА ВЗЯТКИ?

Совершенно секретно.

Заведующему орг. отделом Псков. Губкома РКП (б).

На ваше отношение от 28 февраля с. г. сообщаю, что расследовать дело по существу отношения губотдела ГПУ не представляется возможным в виду отсутствия конкретных практических данных. Например, кто, где бесплатно брился, стригся, чинил сапоги, брюки и т. д.?

Со стороны администрации губмилиции меры в этой области принимались и принимаются путем увольнения со службы и преданием суду безразлично как милицейского, так и командного состава. По крайней мере, в бытность мою в милиции ни одно лицо, замеченное во взяточничестве и вымогательстве, безнаказанным не оставлялось.

Откуда, вы спрашиваете, вытекает взяточничество, если оно имеет место в милиции. Вот несколько конкретно укажу цифрами содержание милиции. Опочецкая милиция за январь получила по 34 р. на милиционера, в феврале — по 63 р. В Холме милиционер в январе получил 30 р., а за февраль неизвестно сколько. В Острове немного больше, и к тому же некоторыми уездами, как Холмский, Великолукский, не выплачено за три месяца.

В Пскове милиционер за январь получил 80 рублей, в феврале — 30. К тому же, паек, обмундирование и обувь теперь не выдаются бесплатно. Так что эти деньги уходят на подметки, белье, не говоря о верхнем обмундировании — шинелях, гимнастерках и брюках. Как же должен существовать милиционер? Обремененный постоянной службой круглые сутки на постах, на тощий желудок.

Не удивительно, что будут и взятки. Если ГПУ сопоставляет милицию с городовыми и околоточными, бравшими взятки, что правительством даже поощрялось, то наша милиция, при всем своем скудном содержании, поистине героически выполняет свои обязанности. Городовой получал 25 рублей, околоточный — 40. Что составляет в переводе на наши дензнаки первому — 600 рублей, второму около 1 тысячи (в денежных знаках 1933 года).

Добавлю, что масса милиционеров — семейные, совершенные пролетарии, которые живут на этих окладах. Понятно, что служить в милицию при существующих условиях пойдет только местный слой крестьянства, связанный с домашним хозяйством, пользы от которого, кроме вреда, никакой.

Помощник в политчасти начальника милиции Псковской губернии. (Степанов)


ТРИУМФ СВЯЩЕННИКА ТРИУМФОВА

В начале 1894 г. крестьяне многолюдной деревни Сущево Бежаницкого прихода Новоржевского уезда под влиянием бесед местного священника В. Триумфова решили учредить общество трезвости.

Составлен был приговор, утвержденный земским начальником, в котором вступавшие в члены общества дали обещание в течение 8 лет не употреблять спиртных напитков и не угощать других. По их примеру и еще 5 деревень того же прихода учредили у себя общества трезвости. Местные помещики сочувственно отнеслись к доброму делу и, приняв звание почетных членов, открыли на свой счет в Бежаницах чайную. В этой чайной священником Триумфовым ведутся по воскресным дням религиозно-нравственные собеседования. Здесь же находятся книжки и брошюрки религиозно-нравственного содержания, а также по сельскому хозяйству. Грамотные посетители обыкновенно читают их в чайной, а некоторые берут для чтения и на дом. Благодетельные последствия учреждения общества трезвости и чайной в Бежаницком приходе уже сказываются в настоящее время: нет прежнего разгула, праздники проводятся по-христиански и заметен материальный подъем населения.

«Псковские Епархиальные Ведомости» из библиотеки ГАПО. Подготовила сотрудник ГАПО Е. ФЕДОРОВА.


«УЧИТЫВАЯ ОСТРУЮ НУЖДУ В ПОМЕЩЕНИЯХ»

Постановление Президиума Псковского губисполкома от 9 апреля 1924 г.

Слушали: о закрытии Святогорского монастыря.

Постановили: принимая во внимание контрреволюционную агитацию монашествующих, вредное влияние их на окружающее население, превращение образованных ими трудовых коммун в очаги эксплуатации трудящихся, а также учитывая острую нужду в помещениях для школ, признать необходимым Святогорский монастырь Опочецкого уезда закрыть.

Постановление Президиума Псковского губисполкома от 28 мая 1924 г.

Слушали: о закрытии Мирожского монастыря и Стефановской церкви.

Постановили: в виду фактической передачи Мирожского монастыря экскурсионной станции и закрепления его за ГубОНО (Постановление от 6 февраля 1922 г.) — считать таковой закрытым. Стефановскую церковь, являющуюся частью закрытого Мирожского монастыря и как безприходную, при отсутствии заявлений граждан о желании ею пользоваться — закрыть.

Постановление Президиума Псковского губисполкома от 5 сентября 1923 г.

Слушали: о закрытии Пантелеймоновской церкви.

Постановили: принимая во внимание несовместимость детского дома III Интернационала с Пантелеймоновской церковью — указанное богослужебное здание закрыть.

Подготовил А. ЕФИМОВ. (Из фондов ГАПО).


«И СТА НА УСТИИ…»

Версия.

О княгине Ольге и основании Пскова.

Об основании храма Святой Троицы и самого города Пскова княгиней Ольгой говорится в двух источниках: во-первых, это «Книга Степенная царского родословия», и, во-вторых, надпись на восстановленном Ольгином кресте 1627 г.

По Степенной книге: «…прииде блаженная Ольга близ реки, глаголемыя Великая, и бывши ей на конец реки Псковы, и ту бяше тогда велик лес и многия дубравы…», а по надписи на кресте: «Прииде блаженная Ольга близ реки, глаголемыя Псковы, и ста на устии тоя реки. Бяше бо тогда лес и дубие велие…»

Краеведы и историки разделились на две части: одни считали, что Ольга остановилась где-то близ впадения Псковы в Великую на её правом берегу, а другие — и их большинство — считали, что она была на левом берегу — там, где до недавнего времени стояла старая Ольгина часовня. Из этих же текстов делался вывод, что города на месте Псковского крома не было и что там в это время рос лес.

Строго говоря, по приводимым выше текстам, ладья Ольги остановилась где-то на обширном пространстве в виду устья реки Псковы, на правом или левом берегу реки Великой. В этом отношении левый берег выглядит предпочтительнее. С ним связана традиция, ознаменованная почитаемым источником и часовней над ним, отсюда хорошо виден весь холм Псковского крома, над которым, по преданию, княгиня видела три солнечные луча — оптическое явление редкое, но встречающееся здесь иногда. Княгиня Ольга могла остановиться на левом берегу где-то напротив устья Псковы.

О том, было на крому поселение или, скорее, небольшой городок местных жителей, текст нигде прямо не говорит. Пророчество Ольги гласит только, что «…на месте сем будет храм Пресвятыя Троицы, и град велик зело и славено будет…» Памятный крест, хранившийся затем в Троицком соборе согласно преданию мог быть поставлен на той точке, с которой связывалось видение трёх лучей, т.е. на левом берегу на месте Ольгинской часовни. Это место, однако, находится ближе к современной Пароменской церкви, а вовсе не на той точке напротив устья Псковы, которая может быть спроецирована сюда исходя из текста.

В позднейшее время согласно иконе Жиглевича и другим источникам на левом берегу Великой напротив устья Псковы находился Ильинский монастырь, известный с конца ХVI в. Он располагался на правом берегу оврага, по которому ещё по плану 1821 г. протекал какой-то ручей, впадающий в Великую. Ныне ручей пересох и овраг частично засыпан и перерыт. Эта точка находится именно «на устий» напротив устья Псковы. По текстам преданий, княгиня Ольга останавливалась где-то здесь. А вот видела лучи над кромом и произносила пророчество, если верить преданию, она на другом месте, там где стояла и стоит ныне Ольгинская часовня. Расстояние между этими двумя пунктами невелико — 500 м.

В настоящее время место Ильинского монастыря занято деревянной застройкой. Несмотря на это, и визуально, и на старом плане, в этой точке довольно хорошо читается классическое мысовое городище с валом на краю площадки с напольной стороны и довольно глубоким рвом перед ним. На песчаной отмели под городищем иногда находили крестики «скандинавского типа» конца Х — начала XI вв. и некоторые другие вещи.

С левобережьем Великой связано ещё одно любопытное упоминание: известный псковский историк и краевед И. И. Василев, основываясь на каком-то предании, полагал, что «первое заселение Пскова было около Мирожского монастыря, и блаж. Ольга останавливалась на этом месте».

Ольгинские топонимы на территории правобережного Пскова связаны уже с деятельностью княгини: здесь Ольгина церковь на месте нынешнего Троицкого собора, Ольгин дворец или Тиунская палата; с её именем связывалось основание первой Власьевской церкви, рядом с третьими палатами Меншиковых на Романовской горке известен топоним Ольгина расправа.

В связи с топонимикой этого рода интересно предание, записанное в Латвии, о некой Синей Горе, под которой был источник, пришедший туда из Пскова от Ольгиного ручья. Когда источник был осквернён, он, превратившись в облако, улетел обратно в Псков. Таким образом, на территории города Пскова был некий Ольгин ручей, но где он находился, неизвестно.

Относительно того, существовал Псков до княгини Ольги или нет, то есть старый спор дореволюционных псковских краеведов, сейчас можно считать окончательно решенным. Археологические раскопки на Псковском городище со всей очевидностью показали, что на площадке Псковского крома с конца VIII до начала Х века было раннеславянское поселение. На раскопе 1991 — 1992 гг. В. Д. Белецкого и С. В. Белецкого были взяты образцы древесины и проведена экспертиза; IX ярус застройки датируется второй половиной IX — началом Х века, а Х ярус — серединой Х века. Найдены также остатки деревянных построек с глинобитными печами.

Псковский летописец, располагавший какими-то своими, неписьменными источниками, сообщает: «А о Плескове граде от бытописания не обретается воспомянуто, от кого создан бысть и которыми людьми, токмо уведехом, яко был уже в то время, как наехало князи Рюрик з братнею из Варяг в Словени княжити; понеже поведает, яко Игорь Рюрикович поят себе жену Олгу от Плескова». То есть псковская летопись утверждает, что город Плесков в 862 г. уже был. Упоминается также, что «От начала убо русския земли сей убо град Псков никоим же князем владом бе, но на своей воли живяху в нём сущие людие…» То есть город был не княжеским, а управлялся по иным принципам. Таким образом, получается, что во время Ольги город Псков уже существовал, и это был славянский город. Был ли этот славянский городок действительно полноценным средневековым городом? Раннесредневековый город предполагает функции административного центра, средоточия торговли и ремесла наряду с функциями небольшой крепости, доминирующей над ближайшей округой. Кроме того, ранний город IX — Х вв. должен быть включен в систему водных транзитных путей.

Территория Пскова и Псковской земли никогда не была замкнутым пространством. Славянские, балтские, финские, скандинавские группы населения оставили здесь свой след в топонимике, антропологии и археологии. Отряды скандинавов через Северо-Запад Восточной Европы, то есть через псковские и новгородские земли, проникали в глубь материка. Общая датировка скандинавских древностей в Псковских и Новгородских землях — с середины IX в. до начала XI в.

На Псковском городище в первом и втором слоях, относящихся к Х веку, найдены две равноплечные фибулы-застёжки. Еще две такие же фибулы найдены в осыпи кромского слоя. Но они датируются широко — IX -Х вв.

Однако во втором слое все-таки была найдена одна вещь с узкой датой — это дериват-подражание небольшой круглой скандинавской фибуле с характерным орнаментом в скандинавском стиле Борре. Изготовлена она явно на месте по привозному образцу, на её лицевой части — трещина, литейный брак. Поэтому вещь так и не была затребована и осела в культурном слое. Такие круглые фибулы датируются в Скандинавии очень узкой датой — 910-930 гг.

В этом же слое были найдены и шиферные пряслица. Эти толстые каменные кружки надевались на нижнюю часть деревянного веретена. В слое Х в. они появляются около 925 г. В этом же слое была найдена арабская серебряная монета — диргем, датируемая 940-945 гг.

Таким образом, второй слой Псковского городища с его индикаторными для раннегородского средневекового города скандинавскими вещами датируется диапазоном от 910-х гг. до середины Х века. Именно в это время и возник Пльсков-Плесков-Псков как административный, торговый и ремесленный центр, то есть четко во время жизни княгини Ольги. Известный историк В. Н. Татищев в своей «Истории Российской», как известно, использовал сведения не дошедшей до нас Иоакимовской летописи. Там есть такая запись: «Олга послала в отечество своё, область Изборскую, с вельможами многое злато и сребро, и повелела на показанном месте от нея построить град на берегу Великой реки, и нарекши его Псков, населить людьми, отвсюду призывая…» Дата этого летописного сообщения — 948 — 954 гг. Но начальная дата ранне-средневекового города раньше и лежит в диапазоне 910 — 930 гг. Современные историки полагают, что в северных землях у киевской княгини Ольги имелся обширный домен, то есть подчинённые непосредственно ей податные территории. Естественно, что княгиня распоряжалась на этих территориях сама и вполне могла основать там любой город в любой из годов своей жизни в Киеве. Понятно, что она могла основать город не в 903 году, когда ей было около 10 лет, и когда она только что появилась при дворе своего мужа Игоря. Это произошло позднее.

А как быть с легендой об основании города и Троицкого собора Ольгой, с той самой легендой, которая изложена на возобновлённом Ольгином кресте? Мы не знаем по известным нам источникам, в какой именно год княгиня могла видеть три луча над кромом и решить основать город на этом месте, настоящий город со всеми его средневековыми функциями. Если княгиня Ольга в соответствии со сведениями информированного Адальберта крестилась в правление императора Романа I, и, если в соответствии с косвенными свидетельствами летописи это могло произойти в 920 году, то многое становится на свои места. Тогда и храм, и город княгиня могла основать только после этой даты. Храм вне города стоять не мог — это понятно. А в городе стояла Ольгина дружина, и жёны и дочери бравых скандинавских наёмников красовались в традиционных национальных одеждах и блистали фибулами-застёжками. Так что верхнюю дату держит неудачная отливка — подражание круглой скандинавской фибуле 910 — 930 гг., а нижнюю — раннее крещение Ольги. Я понимаю нижнюю дату до 922 г. То есть основание Ольгой средневекового Пскова могло произойти в диапазоне 922 — 930 гг. В этот же диапазон вписывается и медная византийская монета императора Романа 919 — 921 гг., которая была найдена на берегу Псковы в осыпи кромского холма. Стоит отметить, что в IХ — Х вв. в Восточной Европе в ходу было серебро, поэтому медная монета не могла быть средством платежа и могла быть завезена сюда в качестве сувенира. Естественно, что утеряна она была не сразу, а спустя какое-то время после чеканки.

А как же быть с летописным 903 годом? В начале ХII века летописец уже хорошо знал крупный средневековый город — Псков и объяснил, что княгиня Ольга родом из его окрестностей. Иоакимовская летопись сообщает, что Ольга — «от Избоска», т.е. из окрестностей Изборска. В том и другом случае города брались как ориентиры, от которых до её легендарной родины — Выбут — не более одного дня пути пешком. Тем не менее известно, что небольшой славянский посёлок, скорее всего укрепленный, на мысу Великой и Псковы в 903 году был. Так что 903 год — это знаковая дата, отправная для всех исследований, посвященных ранней истории Пскова. Наверное, это правильно. Весьма возможно, что в 903 году, собираясь в далёкий Киев, будущая великая княгиня киевская вместе с родственниками побывала в маленьком кривичском городке при слиянии Великой и Псковы. Может быть, припасы закупали в дорогу, а может, смолу — ладью ремонтировать. Путь-то предстоял дальний. А за спиной оставались весь Выбутская и маленький городок на мысу — долетописный Пльсков.

Итак, княгиня останавливалась «на устий» Псковы. Если бы это произошло на правом берегу, то проще было бы остановиться в самом городке местных славян, что каким-то образом должно было найти отражение в источнике. Всё становится на свои места, если это имело место на левом берегу напротив устья Псковы, где имеются остатки раннего городища. А устье реки в данном случае — это географический ориентир.

А. АЛЕКСАНДРОВ.


РОЖДЕСТВО, НО КОМСОМОЛЬСКОЕ

Праздники для того, чтобы отдыхать и развлекаться? Будем отдыхать и развлекаться! Праздники для того, чтобы вызывать на улицу толпу, которая ищет потехи? Пойдем на улицу и устроим потеху!

«Ряженые идут! Все на улицу!»

Может быть, сначала выйдет немного натянуто. Но затем молодое веселье прорвется и зальет улицы…

У нас есть разные «исследовательские институты». Надо дать им прямые задания: дайте нам наилучшие рисунки халдейских риз и тиар, дайте сводку мифа о рождении Озириса, о рождении языческого бога в яслях, о поклонении ему пастухов и волхвов и т. д.

Кто стал бы отрицать, что, действуя таким образом, мы ведем положительную работу и расширяем умственный кругозор? Да и как еще расширяем!

Пора нам перестать сторониться религиозных праздников. 25 декабря уже тридцать, если не сорок веков — великий праздник. Мы можем усвоить его в качестве праздника; но при этом мы глубоко изменим его смысл и содержание, между тем как раньше, в течение веков перекочевывая из религии в религию, он переменял только внешнее облачение да имена действующих лиц.

Мы возвысим его веселую, карнавальную сторону. Научимся не только работать, но и веселиться!

И. СТЕПАНОВ. Известия Псковского губкома РКП (б), декабрь 1922 г., N 19, стр. 27-29.


ЧЕМ ЗАМЕНИТЬ МОЛЕБЕН

Всем губкомам Севзапобласти.

Всем райукомам Ленинградской организации.

Дорогие товарищи!

…Ближайшая рождественская кампания проходит под практическим лозунгом организации ячеек общества друзей газеты «Безбожник»…

Помимо организации ячеек ОДГБ, в рождественской кампании сохранился метод докладов и лекций с наибольшим использованием наглядных пособий (диапозитивы, плакаты и пр.), но все в зависимости от наличного состава лекторов. Самые рождественские вечера желательно использовать как установку новых бытовых форм в отношении отдыха.

Темы докладов для города: 1) Наука и религия. 2) Праздники прошлого и праздники будущего (в эту тему входит краткое изложение рождества или святок по книгам Ем. Ярославского «Как родятся, живут и умирают боги и богини» и Ф. Путиловцева «Происхождение религиозных праздников»). 3) Религия на службе у буржуазии.

Для деревни: 1) Молебен или электрофикация; или Молебен или трактор (материал: статья т. Горева на эту тему в газете «Безбожник», N44 от 23 ноября). 2) Праздники прошлого и праздники будущего.

При проведении кампании в деревне лучше всего прибегать к чтению антирелигиозной литературы вслух, в особенности там, где нет надежных докладчиков…

12 декабря 1924 года. Секретарь Севзапбюро ЦК РКП ЛКП: подпись.


КОЩУНСТВО ПОД НОВЫЙ ГОД

Копия.

В Псковское губернское ГПУ.

От верующих Тихвенской общины Великолукского уезда погоста Овсищ.

Заявление.

Покорнейше просим губернское ГПУ обратить внимание на поведение комсомольцев Овсищского с/совета Насвинской волости. Они часто ставят спектакли антирелигиозные, оскорбляющие наше верование, наше религиозное чувство. На спектакли на сцену носят освященные иконы и пред ними производят кощунство. Так было при встрече нового 1926 года, когда осмеяли наше православное богослужение — допустив и хождение на сцене, и исповедь, и все это пред освященными иконами. И натравленная молодежь после такой пропаганды ночью при возвращении допустила битье стекол в доме верующих. Просим Псковский губотдел ГПУ запретить ставить подобные спектакли, затрагивающие наше религиозное чувство, ибо подобные спектакли отталкивают крестьянство от партии.

(подписи). Копия верна: пом. уполномоченного (Перин). 5.02. 1926 г.


«…ТАК КАК МЫ, АГАФОНОВЦЫ, ИСТОЩИЛИСЯ…»

Знакомясь с документальными свидетельствами истории, часто пытаюсь провести параллели с современностью и увидеть чистоту русского языка. Один из примеров.

В «Вестнике Псковского губернского земства» за 1906 год под рубрикой «Нам пишут из Новоржевского уезда» опубликован рассказ крестьянина Жадрицкой волости Ивана Ефимова.

«Наше село Агафоново состоит из 9 домохозяев, занимаются все хлебопашеством. У нас земли всей 330 десятин (1д=1.09 га), неудобной нет. Разбита была пашня на трехполье. Скота имеем: 35 лошадей и 100 коров. Высевали ржи 100 четвертей (1ч=209.91 литра). Ну и что же! Земля-матушка спустовалася, стала плохо урожать. Яровое сеяли более все лен, от льна земля еще хуже спустовалася. Не только рожь, но и лен не стал расти. Окончательно все стало пропадать, потому что скота на земле мало. Больше же держать нельзя, потому что корму мало. Хлеба иным хватит до нови, а иным и не хватало. Крестьяне плачут, что земли мало, а мы плачем, что земля одолела нас, посеешь много, но уродится плохо, самим не обработать, нужно нанять, а нанять нет расчету, не стоит овчинка выделки.

Так мы, агафоновцы, истощалися и решили, что так дальше жить нельзя, окончательно разоримся. Собралися мужики и стали толковать, что делать, как выбираться из нищеты. Вот и надумали приступить к травосеянию, ввести шестиполье. Пошли к уездному агроному просить клевера. Он разъяснил, как лучше сделать. Обратились в управу, выдали клеверу 30 пудов (1п=16,3 кг). Посеяли мы клевер, уродился очень хорошо. На будущий год посеяли еще поле. Теперь мы стали приготовлять свой клевер семенной.

Ныне посеяно своего изделия. Так мы, агафоновцы, выбились из трехполья. Теперь высеваем 50 четвертей, позем вывозили на шестую часть, стала нива матушка позелена, урожай оказался лучше 300-350 четвертей против 250-300 от 100 четвертей посевных. Вот и сравните урожай.

Ожидаем, что в будущем, когда установится по порядку шестиполье, пойдет из-под клевера лен, потом яровое и рожь. Тогда, пожалуй, Агафоново не узнаешь, тогда оно будет настоящее село. Так вот где таится наш крестьянский урожай. Советуем всем заводить травосеяние».

Постаралась проследить и дальше во времени жизнь жителей этой деревни, не ждущих указаний и нравоучений, а строящих свою жизнь в духе эпохи.

Сообща жили агафоновцы, стараясь решать свои проблемы всем миром. Состояли все в Агафоновском сельском обществе. В 1910 г. молочная артель на уездной сельскохозяйственной выставке получила серебряную медаль от Департамента земледелия. В 1916 г. по ходатайству крестьянского схода и решению уездного собрания в селе открыта народная школа, где обучалось 25 детей из 9 деревень. Законоучителем был дьякон погоста Жадрицы отец Николай (Николай Иванович Королев), учительствовала Анна Ефимовна Соловьева 24 лет, из крестьян Новоржевского уезда, воспитание получила в Опочецкой прогимназии и педагогических курсах при ней.

В 1932 г. районная газета «Путь колхозника» сообщила, что в «д. Агафоново в июле 1931 г. организован колхоз «Пламя» из 12 бедняцких и середняцких хозяйств, сейчас — 27. Посевная площадь в 1931-81 га, в 1932-94 га, ферма на 100 голов крупного рогатого скота, доход в 1931 г. — 12 558 руб., в 1932 — 35 293 руб.». Здесь же приводится доход семьи Матвеева Василия — «4 трудоспособных и 4 нетрудоспособных заработали 900 трудодней — 2 250 руб., получают ржи 1710 кг, ячменя 630 кг, овса 711 кг, картофеля 817 кг. Имеет корову, кур, 2 поросенка».

Узнать ценность этих средств на данный момент нет возможности, не располагаю сведениями о прожиточной стоимости 1930-х гг. Но сделать вывод о трудоспособности жителей деревни уже можем. Как много в нашей жизни зависит только от желания трудиться и удовлетворения от собственной самодостаточности.

Марина ШУТОВА, исполняющая обязанности заведующего Новоржевским музеем.


ЭЙ, БАБЫ, ЛАВКИ, ЛАВКИ МОЙТЕ!

Хоть и любит наш мужик баню, хоть и ходит в нее часто мыться, париться и лечиться, да немного из этого толку выходит.

Польза от бани, что и говорить, коль она хорошо устроена да толком в ней моются, и беда от нее, коли плоха, да грязна она. А у нас в деревнях, сказать правду, хорошие бани на редкость: все тесные да малые, хоть первую попавшуюся осмотри; сажени в квадрате не выйдет. Ни сеней, ни предбанника, ни крыши иногда помину нет. Входить в баню — дверь низенькая (высокому ползком); выведена баня по черному, да и черной-то печки настоящей нигде нет, все каменки или просто груда камней в одном углу сложена. Против двери полок: три доски одна другой повыше. Окошечко в ней незаметное — так дыра в четверть, стеклом закрытая; пол земляной, а не то две, три доски не всплошную положены или просто жерди, да и те гнилые. Лавки тоже под стать прочему; вверху дыра для дыму проделана — (дымник тоже)…

Воду для мытья тоже не всегда чистую берут. Конечно, как колодец повыше бани у кого находится, вода в нем чистая, здоровая будет, а как пониже бани брать придется — не жди тогда хорошей воды, не жди, мужик, и здоровья от нее. Оно и понятно, — что с себя один смоет, да в чистую воду спустит, то себе другой в ведре для мытья принесет.

Вот и истопит какой-нибудь хозяин такую баню. Вся деревня помыться захочет… Мужики первые пойдут. Народу, — что сельдей в бочонке наберется… Воды на одного хозяина нагрето, а помыться всем надо — на головы, пожалуй, хватит, а тело никто и стараться мыть не станет, мочалкой же потереть свою грязь — ни одна душа не догадается.

Больше для пару ходят…

Моются все без разбору: и больной, и здоровый. Глядишь, у какого-нибудь Никанора по всей семье «нечисть приставши», а он тут меж прочими трется…

За мужиками бабы с ребятами пошли на той же грязи мыться — и опять: кто на Никанорово место попадет, тот и с «почесухой» уйдет…

Есть и такие, что ходят в баню нечисть эту лечить; захватят лекарства, натрутся, намажутся им, все исполнят как указано, — одно забудут: помыть то место, где сидят, да других больных поостеречься; старое сгоняют, нового набирают.

А ты и место обмой, и белье свое прокипяти, и постельник чистый дома положь и больных остерегайся! Вот тогда мойся и натирайся как указывают, польза будет верная — не придется и лекарства хулить.

Эй, бабы, лавки, лавки мойте!… Ведь не одну почесуху с бани получить можно: лишаи тоже всякие, парши головные, а иной похуже кой чего схватит — попадет и «худая» болезнь: сифилис. Посидит с гнилью своей больной на лавке, уходя, лавки также не смоет, поплюет на пол, на полке сморкнется; пойдет после него баба с ребятами, ступят ребятенки в гниль… Вот и готово дело: погублены ребятенки на всю жизнь…

А еще того лучше: здоровым всегда мыться первым, больным последним.

Тем же, кто худою болезнью, сифилисом, болен в больших деревнях и совсем особые бани устраивать нужно, куда никто, кроме сифилитиков, и ходить не должен, когда сам себе худа не желает…

Строй только, братцы, бани хорошие, а пока в старых мыться, оберегай сам себя как указано. Береженого и Бог бережет!

По материалам ГАПО, С. СЕДУНОВА.

Вестник Псковского губернского земства N 16, 15 октября 1887 г.


МНОГОУВАЖАЕМАЯ КАЛАНЧА…

С древних пор люди охраняли свои жилища от огня, устраивая дневные и особенно ночные караулы безвозмездно. Существовал обычай ставить караульную стражу на возвышенностях. В числе стражников имелся горнист, трубивший в рожок в случае пожара.

С ростом городов стали использовать для наблюдения высокие постройки. Чаще всего это была церковная колокольня или крепостная башня.

В Пскове, например, наблюдали за городом с Мстиславской башни (Бурковский костер, в XIX веке называли Кисловской башней).

К сожалению, в Псковском архиве дело об устройстве каланчи на этой башне в 1845-1847 гг. не сохранилось. Пожарная каланча над полицейским управлением в Пскове была построена в 1868 г. и достигала 5,5 сажени в высоту. Также купец Викенгейзер устроил пожарную каланчу на здании водопровода по ул. Архангельской (ныне ул. Ленина), так как она была «на сем здании полезна для наблюдения в пожарном отношении при высоте и виде на все стороны города».

В Великих Луках каланчу над пожарным депо возвели в 1887 году. Деньги на её постройку выделим из страхового капитала — 500 рублей, 100 рублей наличными дал бывший начальник пожарного общества В. П. Григорьев, и из местного общества взаимного кредита поступили билеты на сумму 100 рублей.

Новоржевцы, чтобы построить свое депо с каланчой, проводили благотворительные мероприятия по сбору средств на строительство. Жители Ашева Новоржевского уезда (ныне Бежаницкий р-н) на свои же средства построили добротное двухэтажное здание с каланчой на обрезе почтовой дороги и частью на земле крестьян д. Великополья.

В селе Дно каланчу строили на средства и с участием баронессы Клейст, которая никогда не была безучастна к пожарным проблемам.

В городе Порхове в возведении пожарного депо с каланчой, стоимость которого достигала 12 тысяч рублей, участвовали и городская Дума, и земство, и домовладельцы.

Для ознакомления о пожарах разрабатывали сигнализацию, которая делилась на звуковую, ночную и дневную. К звуковой относились: набатный колокол, горны, свистки, трещотки, барабаны… Например, промежутки между ударами колокола указывали силу и отдаленность места пожара, а также число горящих домов. В ночное время использовали фонари с разноцветными стеклами. В дневное — систему флагов, шаров, крестов, чем указывали район и силу (номер) пожара. Дополнительные силы вызывались определенной комбинацией сигналов. В Пскове, как и в XIX веке, по сей день существует три номера вызова на пожар. Только в прошлое столетие, чтобы указать на силу пожара, поднимали на каланче определенное количество шаров, именно с поднятыми шарами изобразил каланчу на Мстиславской башне в своем альбоме исследователь псковской архитектуры И. Ф. Годовиков.

Во второй половине XIX века с целью извещения о пожарах начинают пользоваться научными достижениями: телеграфными аппаратами, электрозвонками и телефонами.

В Пскове первые звонки были устроены в 1892 году в квартире полицмейстера «для ознакомления о появлении пожарных случаев» и на Косьмо-Домианской церкви на Запсковье. Весть о такой удобной сигнализации быстро распространилась по городу, и в 1893 году жители Варлаамского края на Запсковье обратились в городскую Думу о проведении электрозвонка от Косьмо-Домианской церкви к Варлаамской.

По примеру Пскова в 1894 году в г. Острове был устроен звонок при Покровской церкви. В 1905 году в Великих Луках решили установить электрозвонки в разных местах города по домовладельцам.

Где таких звонков не было, пользовались обычным телеграфом. Так, 20 апреля 1893 года в с. Ашево произошел крупный пожар, помощь из Новоржева ашевцы вызвали телеграммой.

Интересное заключение сделали исследователи того времени: «Наблюдения доказали, что при извещении о пожаре ударами в набатный колокол или тому подобными средствами из 160 начавшихся пожаров 28 приобретают крупные размеры; при применении телеграфа — 17 пожаров, а при употреблении электросигнальных аппаратов крупные пожары составляют 4% всех возникающих пожаров».

Очередной новинкой связи стал телефон. В Пскове первые попытки установить его относятся к 1891 году.

Первая телефонная линия в Пскове была частная (в конце XIX века подавляющее большинство телефонных линий в России были правительственными — свыше 5 тысяч, и только 850 — частными). Осенью 1896 г. её проложил купец Викенгейзер от Михайло-Архангельской улицы до Черехи для личного пользования. Его примеру последовали и другие купцы. И всё же один из гдовских купцов (можно предположить, что это был Бояринов И. А. — член Совета Гдовского пожарного общества, делегат 1 Российского пожарного съезда в Петербурге) опередил псковских: в марте 1892 года он построил телефонную линию, которая соединила его дом о магазином и пожарным депо.

Псковский полицмейстер заинтересовался телефоном как наиболее удобным средством связи и, не дожидаясь строительства городской телефонной станции, попросил разрешения провести по телеграфным столбам линию от своей резиденции до вокзала. Такая линия была открыта 12 января 1901 года и насчитывала 30 телефонных номеров. Таким образом, телефонное предприятие первоначально расположилось на базе пожарного депо.

О появлении телефонной связи в городе положительно отозвались пожарные.

3а 1903 год по телефону было сообщено о пожарах 16 раз, с каланчи — 10, по сигналу в доме Зазулиных — один раз.

И все же, несмотря на научные достижения, услугами каланчи ещё долго пользовались после революции.

Л. ФРОЛОВА, начальник ЦПП и ОС. 

© «Новости Пскова», 2001-2002

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *