Псковские хроники № 10 (29) 2001

ПОГОДА

С 18-го октября сырая осенняя погода заменилась морозами. В ночь на 22-е число Пскова, а через два дня и река Великая покрылась льдом. 26-го лед был крепок, что сообщенье с Завеличьем производилось не только по мосту, но и по льду. 28-го началась сильная вьюга, которая особенно была чувствительно ночью. После вьюги на утро 29-го октября наступила оттепель, продолжающаяся и теперь. Сообщение по реке сделалось опасным и прекратилось.

«Псковские губернские ведомости», 1 ноября 1844г.


0 ДАГЕРРОТИПЕ т. МИККЕ

Кому неизвестно изобретение Даггера, доставляющее возможность снимать самые сходные Портреты в десять секунд, если погода не совсем хороша и в пять, при ясном небе. — В прошлом году живописец Микке, живущий в доме Иордана, завел дагерротип в Пскове. Многие воспользовались этим случаем для снятия с себя портретов и остались очень довольны как сходством портретов, так и умеренностью цены. Теперь г. Микке приобрел новый лучший прежнего дагерротип, посредством которого он снимает портреты не только одного лица, но и с семи вдруг, так что целое семейство в несколько секунд может быть изображено на одном листе. Если кто желает, то также портреты г. Микке берется разрисовать красками. работу свою он будет продолжать до половины будущего августа месяца, после чего отправится в Дерпт.

«Псковские губернские ведомости» 19 июля 1844 г.


СОСТОЯНИЕ УРОЖАЯ В ГУБЕРНИИ

С открытием весны нынешнего 1844 года, при благоприятной погоде, озимый хлеб в Псковской губернии, подавал надежду на урожай хороший: яровые поля в то время засеяны были с успехом, и травы были в удовлетворительном виде, но наступившая с первой половины мая месяца и продолжавшаяся все лето до глубокой осени холод­ная и с сильными ветрами погода, сопровождавшаяся весьма частыми и по временам проливными дождями, совершенно изменила виды сельского хозяйства. Надежда на хорошую осень также не сбылась, хлеб и огородние овощи росли, цвели и убирались под дождем, от которого затопило как лежащие у рек и ручьев береговые луга поля, так и вообще все низменные места. Ясные дни проявлялись редко, и не могли исправить пагубных последствий ненастной погоды: хлеб на береговых и низменных местах, которые были постоянно в продолжении шести недель покрыты одою, совершенно пропал. Нажин остального, хотя и оказался более прошлогоднего, но зерно легковесно и большею частию перемешано с костром и метлою. Причиною дурного умолота было то, что зерно от дождей и ветров частию выбило, а более в полях проросло; вообще урожай нынешнего года скуден и не может даже равняться прошлогоднему. В семи уездах он был менее, нежели сам друг; яровой в трех уездах тоже был не лучше, в двух уездах сам друг с половиною, и еще в двух уездах сам друг, а в одном уезде озимого и ярового хлеба собраны едва одни семена. Картофель и огородние овощи дали самый худой урожай, а садовые плоды, напр. яблоки и ягоды, собраны в количестве посредственном, да и то местами. Травы обещали избыток; но по случаю дурной погоды скошены или слишком поздно, или сгнили под водою; и поэтому сбор их едва может обеспечить продовольствие скота до будущего подножного корма. Во многих местах при затоплении лугов не было возможности убрать и сохранить сено, из коего несгнившее большею частью разнесено водою и ветрами. Поэтому сена собрано весьма мало, да и то перемешанное с песком, и поэтому оно оказывается малопитательным и даже вредным для скота, особенно для овец. В соломе хотя нет недостатка, но большая часть ее от мокроты почернела, следовательно также для прокормления скота поддержкою служить не может. Наконец, лен, один из главнейших Источников сельских хозяев Псковской губернии, равно лишился своей доброты и ценности; он в Низких местах вымок, а на высоких ветрами при­било его к земле, по чему сбыта онаго по выгодным ценам ожидать нельзя. 

«Псковские губернские ведомости», 8 ноября 1844 г. Предоставила Е. Киселева, Псковская областная научная библиотека.


ПОДПИСКА О НЕПРИНАДЛЕЖНОСТИ К ТАЙНЫМ ОБЩЕСТВАМ НЕИЗВЕСТНОГО ЛИЦА 15 МАЯ 1826 Г.

Во исполнение высочайшей Его Императорского Величества воли, изъясненной в высочайшем рескрипте на имя управляющего МВД в 21 день минувшего апреля последовавшем, объявляю со всею откровенностью, что я прежде принадлежал к масонскому обществу. Таким образом, когда в 1812 году находился я в С.-Петербурге, то служащий в то время при тамошнем военном гошпитале коллежский асессор доктор Бертрам и лечивший меня несколько времени, предложил мне быть масоном, потому что я был в глазах его честный и справедливый человек. Целью же сего общества было соединение честных и благородных мужей, коих первым законом был Бог, вторым — Государь, третьим — вспомоществование бедных и нещастных. Притом сказал мне г.Бертрам, что как я тяжело раненый и небогатый человек, то всегда могу надеяться помощи от Братства в случае, если бы я не был в состоянии пропитать себя и свое семейство. Главная сия причина притом и то, что я слышал, что многие весьма важные и значительные люди во всем свете принадлежали к сему обществу, частью же и любопытство узнать тайну, побудили меня сделаться масоном. Я был принят в С.-Петербурге в ложу, называемую «Петра Верности», тогда же общество сие было не запрещенное. Я не обязался с сим обществом присягою, но только честным словом. Так как я недождавшись совершенного выздоровления ран моих больным спешил в Армию, то общество узнав, что намерение мое было только спешить, хоть не здоровым сражаться за право отечества, сделало меня по надлежащем исследовании за день пред моим отъездом в награду за сие дело мастером без де­нежно и без моего требования. После того Бог помог моему здоровью. Я надеялся на себя и на Государя моего Александра Павловича. Служил в полку и никогда не имел случая числиться в сем обществе, а что я впредь ни к какому тайному обществу не обяжусь, в том от чистого сердца даю сие обязательство, ибо во-первых, я никогда ничего не делаю противу запрещения, а во-вторых, я узнал на опыте, что там, где я думал быть в союзе только с благороднейшими и беспорочными людьми, находились между ими такие же грешные люди, как и между прочими адамовыми сыновьями. На копии написано: верно.

Управляющий Псковской удельной конторою надворный советник Федор Иванов фон Шиль.

(Из фондов Псковского областного архива) Предоставила сотрудник ГАПО Е.Федорова


ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ОСВЕЩЕНИЕ В ПСКОВЕ

Электричество и Псков, жизнь и смерть, молодость и старость — всё это такие противоположности, которые одновременно и одноместно несовместимы. Вот почему наше общественное городское управление задавалось вопросом об улучшении освещения города, запряглось в оглобли сего предприятия, и не знает, как ему вытянуть завязший свой тяжелый воз. Проект договора, длинный как бич, стегает по воздуху — пугает посторонних, но лошади городского воза, я не назову их клячами, но лошадьми достаточно заезжими, — ни с места. Да и куда двинуться, когда самые торные дороги в городе, когда-то мощеные камнем, теперь покрыты массою рытвин, по которым не только лошади не везут с места воз, но очень боязно становится и за целесообразность самой телеги, как бы она не разлетелась вдребезги на каком-нибудь ухабе.

Так думают гласные, не согласные с большинством, согласные же гласные не столь пессимистичны: один разговор об электрическом освещении рисует их взорам заманчивую картину ярко освещенных городских улиц, в снопах ласкающего глаз мягко-голубоватого света тонут резкие очертания уличных рытвин и провалов, грязь немощеных обочин отливает светом луны, каждый камешек грязной псковской мостовой, блестит как перо басенной жар-птицы! Легко ли отрешиться от такой прелести? Конечно, и гласные пессимисты и гласные альтруисты согреты одинаковым желанием найти это перо. Но и те, и другие опускают из вида, что в настоящее время судьба перестала благодетельствовать героям, стремящимся к подобным даровым находкам, и для всякого созидания требует жертв и затрат. Прежде чем заводить электрическое освещение, можно было бы подумать об обязательном постановлении — завести по всем главным улицам города керосиновые фонари у ворот с номерами до­мов и с освещением фонарей ночью за счет домовладельцев. К числу главных улиц города по всей справедливости можно отнести следующие центральные улицы: Великолукскую, Сергиевскую, Михайло-Архангельскую, Новгородскую, Успенскую, Георгиевскую, Пушкинскую, Казанскую, Петропавловскую, Плосскую и Нарвскую на Запсковье.

Такое постановление, хотя и не дало бы эффективного освещения, подобного электрическому, но уже самого по себе значительно скрасило городскую физиономию, дало бы возможность приезжающим скорее разыскать дома, вселило бы в домовладельцев сознание, что они платят ночным сто­рожам деньги не за бездельное блуждание их по темным улицам города, а за действительный караул и, наконец, много способствовало бы уменьшению увечий среди псковского городского населения. Из отчетов псковской городской управы видно, что средняя стоимость освещения каждого городского уличного фонаря обходится в год в восемнадцать рублей. Я полагаю, что за эту цену город мог взять на себя операцию по устройству и освещению фонарей при домах в ночное время. С введением такого обязательного постановления город, имеющий на поименованных главных улицах 258 домовладельцев, мог бы завести даровое освещение своих улиц в течение всей ночи или же собирать сумму денег в 4644 рубля вдобавок к тем, которые он ныне расходует из своего скромного бюджета. Смею думать, что псковские домовладельцы, весьма занятые ныне скорейшим разрешением вопроса электрического по существу, но весьма затяжного по времени, будут приветствовать такое постановление, которое моментально сможет рассеять все сумрачные осенние сомнения в умах членов городской электрической комиссии. Дело в том, что всякое нововводимое улучшение требует жертв, и из ничего — ничего не выйдет.

Обеспечивши себе улицы даровым освещением в течение всей ночи, дума псковская могла бы безболезненно вводить в городе с этой же весны газовое, газолиновое, ацетиленовое, электрическое или же какое угодно другое, более совершенное освещение, чем нынешнее. Может быть, 18 рублей — стоимость освещения в течение года домовых фонарей, покажется домовладельцам большим расходом, хотя мы лично этого не находим, но в этом случае городское управление могло бы прийти на помощь им, и вместо восемнадцати рублей брать 12 с каждого. При таком расчете городское управление имело бы в своем распоряжении на освещение домовых фонарей на сумму в 3096 рублей.

На эту сумму согласно цен, предполагаемых обществом « Гелиос», — возможно было бы завести 172 электрических фонаря с лампами накаливания силою в 16 английских свечей каждый. Эти фонари расположены по одному на каждые два дома по середине улицы, или другим способом, могли бы служить одновременно и для освещения улиц с 12 ночи до утра и для указания номеров домов. Что касается устройства электрической конки, то вопрос оной нужно представить вполне усмотрению предпринимателей. Электрическая конка, как всякому понятию заводится обществом тогда, когда оно считает более выгодным завести сразу, такие машины, работа которых была бы достаточной для максимальной потребности электрической энергии.

Так как максимум потребности обращается еще не скоро, то понятно, что работа машин, добываю­щих днем электроэнергию, пропала бы даром. Что­бы употребить в пользу накапливающуюся днем энергию, предприниматель должен завести конку, которая могла бы окупить эту работу. Следовательно, конка в таком небольшом городе, как Псков, служит не столько целям жителей, сколько целям самого предпринимателя, потому что, раз только предприниматель нашел выгодным построить конку, то конечно городское управление должно сделаться участником прибылей предпринимателя, хотя бы в таком незначительном размере, как 2% с общей валовой выручки от продажи пассажирам билетов. При будущем расширении города и развитии сети конки, а вместе с тем и доходности от них, налог этот должен быть увеличен до 5%. Вот сущность условий, на которых должен быть основан договор, который псковская городская дума могла бы заключить с обществом «Гелиос» или с кем другим на освещение улиц г.Пскова и на устройство электрической конки, если предприниматель пожелает. В заключение позволю себе в кратких словах изложить все те изменения, которые нужно будет внести в составленный уже комиссией печатный проект договора с электрическим обществом «Гелиос» об устройстве освещения в городе Пскове. Один из членов электрической комиссии.

«Псковский городской листок» №92-93 от 22,26 ноября 1900 г


О ВОДОПРОВОДЕ В ПСКОВЕ

Ходят слухи, что действие водопровода, устраиваемого г. Е.И.Викенгейзером начнется с наступающей недели.

«Псковский городской листок» №3 от 10.11.1881 года

22 ноября 1881 года в Пскове открылось действие водопровода, устроенного по мысли и на средства частного лица, имя которого мы с удовольствием заносим на страницы нашей хроники — Егора Ивановича Викенгейзера.

«Псковский городской листок» №7 от 24.11.1881 года


ВИННЫЕ ЗАВОДЫ

В данный момент на территории Псковской губернии функционируют 2 винных завода, вырабатывающих спирт из мороженого картофеля и зерна. Один завод находится в Великолуцком уезде, другой — в Порховском. В течение 2-х месяцев на первом заводе выработано 935,25 ведра спирта, на втором за три месяца -1307,11 ведра, всего же выкурено 2305,66 вед. спирта, выкуренный на Великолуцком заводе оставлен на месте для второй перегонки, а спирт Порховского завода в количестве 865 ведер поступил на Псковский склад, откуда берется на изготовление лекарств; остальное количество направляется на Великолуцкий завод для вторичной перегонки. Барды (жидкости, оставшейся от винокурения) в упомянутый период производства приблизительно получилось 800 ведер: на Порховском заводе — 300 ведер, на Великолуцком — 500 в. В Порхове барда употреблялась на питье скоту местного населения, а в Ве­ликолуцком поступала в предком, откуда также распределялась на питье скоту. На вышеупомянутых винных заводах по 15 рабочих. На произ­водство спирта потрачено 24924 п. порченного картофеля и 1750 п. зерна. Кроме того израсходовано топлива 123 к. с.

«Псковский набат» 15 апреля 1921 г.


ПРОИСШЕСТВИЯ

18-го числа истекшего марта в г. Опочке сторож Успенской церкви, отставной Гренадерского Императора Франца 1-го полка, Филипп Федотов, имеющий от роду 50 лет, по утру в 5 часов пошел на довольно высокую колокольню звонить к заутрене. Взойдя на самый верх он, поскользнувшись, упал через перила на расчищенную от снега каменную мостовую. Несмотря на ушиб и испуг, он, однако, вскоре встал и пошел. Тотчас ему была пущена из руки кровь и дано медицинское пособие, так что на третий день он опять отправлял обязанность сторожа церкви и чувствует только, как говорит, некоторую боль в плечах и груди.

* * *

5-го мая в 11 часов утра в Пскове в доме Валдайского мещанина Николая Плюшкина выкинуло из трубы и от того загорелись во 2-м и 3-м этажах в угловой комнате пол и потолок; но прибывшею в скорости пожарною командою пожар потушен, и убыток, причиненный пожаром, незначителен. В тот же день пополудни в 3 часа при сильной грозе упала молния в деревню Замошки (Псковского уезда, Остинской волости), от чего и произошел пожар и выгорело в самое короткое время 7 крестьянских домов до основания; при чем по зажиточности тех крестьян ведомства Государственных имуществ, понесено ими убытку на 3 тысячи рублей серебром. При этом случае громовым ударом оглушило крестьянина Алексея Алексеева до того. что он два часа лежал без памяти, но потом мало по малу прийдя в чувство оправился, и в медицинском пособии не имел надобности. 7-го же числа мая в 5-м часу пополудни от проходившей незна­чительной тучи молнею зажгло близ города Пскова деревню Козлове (Псковского яма) отчего сгорело три крестьянских дома, потому что пожар был остановлен как прибывшею из города пожарною командою, так и подоспевшим чрезвычайно быстро с их ротными командирами 5-ю и 6-ю ротами Гренадерского Принца Оранского полка, в окрестности квартировавшими.

«Псковские губернские ведомости» 10 мая 1844 г


«ЗА КОПЕЙКУ — ПАРА ЛАПТЕЙ»

В 1510 году с присоединением Пскова к Москов­скому государству закончилась политическая и экономическая самостоятельность псковской республики. 300 лучших псковских семей: детей посадничьих, бояр и купцов были оторваны от своих мест и переселены в Москву. С болью говорит псковский летописец, что была тогда отнята слава псковская: «… и землю пусту сотворила, и град наш разорила, и люди моя плениша, и торжища моя раскопаша, а иные торжища коневым колом заметаша…». И в тот же год «… приехоша во Псков гости (купцы), сведенные москвичи з десяти городов 300 семей и начаша им давати дворы в Середнем городе (Средний город ограничивался стеной 1375 года, кусочек которой сохранился в пределах современного центрального рынка, ул. Пушкинская), а пскович всех выпроводиша из своих дворов в окольный город (от стены среднего города до Окольной стены, сохранившейся до сих пор в районе Ботанического и Летнего садов и на Запсковье) и на посад (неогороженная часть города за Окольной стеной)…»

Тогда же псковский торг был перенесен от стен кремля и поставлен «за Середним городом, противу Лужских ворот за рвом…»

И в этот же год «… прислаша с Москвы гостей тамгу («тамга» в переводе с татарского — печать) уставливати нова; за неже (до сих пор) во Пскове тамга не бывала, безданно торговали». А это означает, что впервые таможенные пошлины вводятся в Пскове государем всея Руси и великим князем Московским Василием Ивановичем в 1510 году.

Несмотря на столь серьёзные перемены в поли­тическом и экономическом статусе, Псков в 16 и 17 веках ведет обширную торговлю и приносит огромные доходы в виде таможенных пошлин в государеву казну. Так, общая сумма таможенных пошлин при царе Иване Грозном составила 60,5 тысяч рублей. Из них Москва собрала 12 тысяч рублей, Псков -12 тысяч рублей, В.Новгород всего 6 тысяч рублей, а Смоленск только 4 тысячи рублей. И это несмотря на то, что события Ливонской войны, осада Стефана Батория весьма ощутимо и коснулось Пскова в эти годы.

Значение Пскова как одного из главных торговых центров России отмечали многие иностранцы, побывавшие в нем в ХVI-ХVII вв. Бесспорно, иностранцы и все другие, приезжавшие в Псков, не могли не заметить огромного размаха псковской торговли. Псковский торг занимал огромную территорию Окольного города и часть Полонища (полонище — за городской стеной, где могли взять в полон — плен).

В Окольном городе находились: двор гостиный приезжих гостей, московских, двор гостиный льняной, двор Соляной, торг Большой. Кроме того, у реки Псковы находился Рыбницкий торг, Мясной ряд на Запсковье. На Хлебной горке (откуда и происходит её название) был главный торг зерновыми и другими сельскохозяйственными культурами. К сожалению, сегодня Хлебная горка застроена забором, за которым находятся частные владения. Огромное количество лавок было разбросано по разным местам города. (В данной статье не идет речь об иностранных гостиных дворах).

Многочисленные пожары, уничтожавшие, как правило, псковские торги полностью (в 1563 г., 1590 г., 1610 г., 1662 г., 1663 г.) не могли остановить оживленную торговлю. Таможня, которая на протяжении двух веков находила у себя силы и средства отстраивать после пожаров помещения не только для себя, но гостиные и кружечные дворы, к 1695 г. построила каменные палаты для себя и для Гостиного двора. Несколько раньше (1686г.) из кабацких доходов был построен каменный Кружечный двор на Сенной ниве, находившейся в углу от таможни и Гостиного двора. В начале XVIII века к помещениям таможни и Гостиного двора примкнула городская Ратуша. Многочисленные амбары (более 70) Гостиного двора и Соляного двора, находившегося невдалеке, государевы таможенники сдавали внаём. Кроме того, даны были места под клетки и амбары в Петровском конце, Петровские ворота находились в створе современной улицы К.Маркса, некогда Петровской, позднее Новгородской).

Гостиный двор, Соляной двор, Большая тамож­ня, Кружечный двор находились в пределах Большого торга. Недаром улица, по обеим сторонам которой шла бойкая торговля, так и называлась Большой, теперь это улица Некрасова. Так, может быть, стоит, вспомнив огромное историческое и экономическое значение Пскова, вернуть этой улице прежнее название, которое держалось за ней почти три столетия.

Во второй половине XVIII века Гостиный двор и Большой торг были вновь перенесены поближе к стенам Псковского кремля. А на месте Гостиного двора и таможни к концу XVIII века были построены Присутственные места, которые сегодня мы знаем как здание Администрации Псковской области.

В период существования в этой части города Большого торга ближе к его Петровскому концу строятся две церкви Покрова от Торга и Николы от Торга, существующие и поныне.

Вернемся же к Большому торгу и Гостиному дво­ру. Около 40, а иногда и более торговых рядов находились на их территории. Только рядов, где торговали одеждой, можно насчитать не меньше дюжины: сурожский, сапожный, котманный, бобровный, скорнячный, шубный, сермяжный, суконный, овчинный, колпачный и шапочный, рукавичный, женский. Были такие ряды, в которых отдельно торговали котлами, седлами, ветошью, щепой, ведрами и т.д. Ну и, конечно, кузнецкий ряд, соляной, мыльный, грешневый. На Полонище был вынесен мясной ряд. Один из рядов торговал только иконами, другой — серебряными изделиями. Но был один ряд, который назывался не по товару, в нем продаваемому, а потому, кто в нем торговал. Это тверской ряд.

В сурожском, женском, серебряном рядах можшелк китайский, бисер, серебряные украшения, «шпанский товар» (товар из Испании) и многие другие заморские вещи. В щепетинном ряду: щепу, дранку, ложки, стаканы, рюмки, солонки и др., предметы обихода из осины, ольхи, березы. Псковичи предпочитали ложки и стаканы из осины, привезенные из Кирилло-Белозерского уезда. Тот, кто был посостоятельней, покупал «крашеную», то есть расписную посуду. Только за один 1749 год в Пскове было продано 91 тыс. ложек и 16 тыс. стаканов и рюмок.

В кузнечном ряду можно было купить замки, всевозможные гвозди, скобяные и прочие изделия. Понадобился хороший замок — плати пять копеек, и большой замок с несколькими ключами — твой. За­хотелось после долгого поста поесть мясной пищи — иди в мясной ряд на Полонище или в Запсковский мясной ряд. Хочешь целого барашка — немного поторгуйся и за полтинник (50 копеек) забирай домой.

Но если надо что-то по мелочи — иди к ближайшим городским воротам на молочный рынок. К примеру, прохудились лапти, стоит только дойти до ближайших городских ворот — и за одну копейку новые лапти у тебя на ногах.

А вот если нужно купить чего-то впрок, побольше, то есть оптом (зерна, муки, крупы), придется идти на Хлебную горку. Нужен овес? Пожалуйста! За 11-12 копеек тебе продадут 1 четверик (64 кг.) овса. Нужно больше, хоть 100, хоть 500 четвериков, только плати. Нужна греча или мука, подойди на Хлебной горке к москвичам. Хочешь есть пироги да калачи — придется раскошелиться на пшеницу или пшеничную муку. А она стоит в три раза дороже ржи. И тут как повезет. Если привоз большой, то сторгуешься на 32-33 копейках за один четверик, а то можешь выложить и все 35-40 копеек за четверик. Захотелось тебе щей по-псковски, со снетками, иди к Рыбницким воротам. Какой тут только нет рыбы: и судак, и лещи, и щука, и караси, и ерши, и снеток, свежие, вяленые, сушеные. Выбирай, торгуйся. У одного снетки зимнего, у другого весеннего, у третьего городского, а у четвертого уездного сушения. За пару фунтов (фунт — 400 граммов) с тебя возьмут самое большее 0,5 копейки. Псковичу брать больше не было смысла, ведь снетки сушеные здесь не переводились. И это несмотря на то, что изве­стные московские купцы 1 и 2 гильдии вывозили их возами. А один воз немало, немного составлял 64 четверти, или, по нашим меркам, 32,7 тонны. Только за один месяц москвичи вывезли 75 возов.

И позавидуешь псковичам, жившим в XVIII веке. Ведь сегодня, придя на центральный рынок и увидев у людей исключительно кавказской национальности «чахоточный» псковский снеток чахлого сушения по цене от 120 рублей за 1 кг, а то и выше, пропадает всякое желание есть щи и окрошку по-псковски… Только подумать, что у Рыбницких ворот в XVIII веке за эти бы деньги ты купил целый воз снетков и обеспечил бы себя и своих детей, внуков и правнуков на всю жизнь. Наверное, пора псковским рыбакам самим не только сушить, но и продавать свой снеток. Возможно, тогда он не будет столь чахло выглядеть и стоить беспардонно дорого.

Л.МАКЕЕНКО, зав. историческим отделом Псковского музея-заповедника


К.К. РОМАНОВ ОБ ОХРАНЕ ПАМЯТНИКОВ ГОРОДА ПСКОВА И О СОСТОЯНИИ ПСКОВСКОГО МУЗЕЯ В 1934 ГОДУ

В музее-квартире Ю.П. Спегальского находят­ся опись архива и копии некоторых материалов, связанных с работой в Пскове К.К. Романова. (Подлинники хранятся в архиве Института Истории Материальной Культуры РАН). Документы нашего музея были переданы Ю.П. Спегальскому для работы в 60-е годы известным псковским краеведом С.А. Цвылевым (1890-1962).

Константин Константинович Романов (1882-1941), профессор Академии художеств, сотрудник Государственной Академии Истории материальной культуры (ГАИМК) занимался вопросами реставрации памятников архитектуры и живописи, участвовал в археологических раскопках. В Псков и Изборск Романов начал приезжать с 1910 года, в самом начале своей научной деятельности. В ар­хиве ИИМК РАН хранятся «Дневники» его работы в Пскове в 1910,1918-1927 годах, зарисовки, чертежи, фотографии — материалы обследований псковских памятников.

Будучи членом Всероссийского Комитета по делам музеев и охраны памятников, в 20-30-х годах К.К. Романов участвовал в обследовании гражданских построек из Запсковья; церквей: Николы Каменоградского, Клементьевской, Успения от парома, Мелетовской, Георгия со Взвоза; монастырей: Мирожского, Снетогорского, Ивановского.

В 1930 году он принимал участие в разведоч­ных раскопках в Псковском кремле, о чем свиде­тельствует его статья на эту тему и «Протокол заседания Комиссии по передаче из ГАИМК материалов раскопок Псковского кремля 1930 года Псковскому музею». Копии этих документов хранятся в музее Ю.П.Спегальского. Здесь же находится доклад К.К. Романова, прочитанный им на объединенном заседании Президиума Горсо­вета, Райсовета и Профсоюзов 28 августа 1934 года, «Об охране памятников зодчества города Пскова и о состоянии Псковского музея». В своем докладе К.К. Романов напоминал псковичам о том, что в 1930 году Государственная Академия Истории материальной культуры, учитывая непреходящую ценность памятников зодчества Пскова, поднимала вопрос перед Центром о присвоении Пскову статуса «Город-музей». Но прошло четыре года, и ученый вынужден был в своем сообщении больше остановиться на фактах неблагоприятного отношения к памятникам в Пскове. Приводим фрагменты этого сообщения 1934 года:

«Современное состояние памятников г. Пскова следует признать неудовлетворительным. Почти все памятники требуют в большей или меньшей степени ремонта. Кровли, почти как общее правило, текут, цоколя портятся, обмазка отскакивает, обнажившиеся кладки выветриваются. Использование памятников в большинстве случаев вместо оберегания их приводит еще к большему разрушению. Это положение может быть поддержано примерами. Например: один из наилучше обеспеченных охраной памятников знаменитый собор б. Мирожского монастыря, о котором уже упоминалось, не имеет большинства стекол в переплетах окон, а нижние части его внутренней штукатурки осыпаются. Территория монастыря, ограниченная каменной оградой, изъята в последнее время из ведения Музея и передана 1-й больнице в Пскове и совхозу Корытово. Чужое хозяйничание уже сказалось: 1) Железная кровля ограды сорвана и отвезена для починки зданий Корытова, ограда разваливается, кровля не поправлена даже деревом; 2) дощатый забор внутри ограды, защищавший посадки, увезен для постройки ящиков больницы; 3) надзор за памятником осложнен благодаря присутствию посторонних, не считающихся с мнением Музея.

На Снятной Горе находилась отличная колоколь­ня XVII — XVIII вв. с давно закрытой церковью внутри. Высокий верх этой колокольни виден был из Пскова и давал характер всему пейзажу, зафиксированному в ряде снимков.

В революционное время было снесено вихрем несколько листков железа с обшивки шпиля колокольни. Позднее, при снятии колоколов, их сбросили (причем погиб колокол 1526 г. с именами мастеров-литейщиков и заказчика — знаменитого первого Московского дьяка во Пскове Мисюря Мунехина), повредив кровлю. Порча кровли вызвала осыпание штукатурки, восстановить которую было очень не трудно, но местный дом отдыха начал кампанию за сломку колокольни, якобы грозящей падением. Неоднократно специальные комиссии устанавливали прочность здания. Экспертиза 1932 г. представителя Москвы, члена Комитета по охране памятников, архитек­тора Д.П. Сухова и члена ГАИМК архитектора К.К. Романова указали даже способ починки, причем работы предположительно стоили около 2-3 тысяч рублей. Дом отдыха продолжал настаивать и добился того, что в настоящее время весь верх колокольни снят, здание испорчено и оставлено совсем без следов крыши, по словам директора Псковского музея, работа по порче колокольни обошлась около 10000 рублей.

В кремле разобран Благовещенский собор XIX в. еще в прошлом 1933 г., но до сих пор мусор не убран и лежит огромной грудой на самом проходе.

На Гремячей Горе, вся территория которой на­ходится под охраной, как интересная для раскопок, начали рыть яму для сарая, довольно значительную, уничтожив в этом месте весь культурный слой, а охраняемую церковь хотели превратить в гараж, причем уже начали пробивать стену без предупреждения Музея.

Здание б. церкви Николы Каменоградского, принятое под охрану и одно из наиболее интересных в Пскове, было сдано военному ведомству под склад и страшно запущено. Кровля местами провалилась, обмазка отстает, юго-западный угол требует ремонта. По сведениям Музея склада в церкви больше нет, а между тем, в течение месяца Музей не может добиться от военного ведомства ключи от здания. Ключ этот, сам по себе художественной работы XVII -XVIII вв. и представляет вместе с висячим замком музейную ценность.

Подобных примеров можно было бы привести очень много.

Совершенно неправильно и не отвечает действующему законодательству нахождение гражданских сооружений и части церковных вне ведения Музея, причем Музей не получает даже средств за их использование. Так древнее здание «Мешок»* занято школьным распределителем дефективных: дом б. Мейера** — в пользовании фабрики «Шпагат», дом известный под именем «Тиунские палаты»*** — сдается городским органам точно также, как подвал Анастасиевской церкви, Василия на Горке, дома б. Сутоцкого и Яковлева и др. Часть занята военведом или бесплатно или по пониженной расценке под склады, напр. отличная церковь Климента на Завелинье (XV — XVI вв.), церковь Петра и Павла (1540 г.), Георгия со Взвозу (1493 г.) и др.

Как общее правило, занятые под склады б. церковные здания не ремонтируются.

Совершенно неправильно поставлен вопрос с закрытием действующих церквей, находящихся под государственной охраной. Несмотря ни на что, здания, принятые под охрану, местные власти рассматривают охраняемыми лишь в части их каменных стен. Внутренность, какую-бы ценность она ни представляла, всегда уничтожается.

Таким образом погибли ценные иконостасы в ликвидированных церквях Николы со Усохи**** (1530 г.), Петра и Павла (1540 г.), Воскресения со Стадищ и др. Сохранились иконостасы лишь еще в действующих церквах…».

В конце доклада автор представляет «Программу» по охране памятников, которая своевременна и сегодня, особенно для памятников, находящихся в сельской местности.

Примечания:
* «Мешок» или дом Постникова на улице О. Кошевого, 2.
** Дом Мейера или Трубинских на улице Л.Поземского, 22.
*** Тиунские палаты в Псковском кремле, строение XIX века, разрушены в годы Великой Отечественной войны.
**** К.К. Романову в то время, видимо, было неизвестно, что иконостас церкви Николы со Усохи был рассредоточен еще в 1918 году перед оккупацией Пскова немцами. 
Сейчас большая часть икон находится в Псковском музее, две — в Русском музее, одна — в Ульяновском музее.

Публикацию подготовила М.А.КУЗЬМЕНКО, зав. музеем-квартирой Ю.П. Спегальского


ГДОВ. ДРЕВНИЙ И СОВРЕМЕННЫЙ

Гдов… Маленькая точка на карте. Для одних это слово звучит как малопонятный набор звуков. Сердце других непременно всколыхнется, услышав родное имя. Ведь для многих из нас именно эта суровая и в то же время ласковая земля стала отправной точкой в большую жизнь, дала ту силу, которая движет нами день ото дня, позволяя преодолевать многие преграды на пути. Наши корни -это история своего рода, своей земли.

История Гдова уходит в глубь веков. Как известно, ничто не вечно: превращается в труху дерево, постепенно рассыпается на песчинки камень, даже металл перестает быть металлом. И только память, наша человеческая память, способна из поколения в поколение передавать информацию о давно ушедших днях, о событиях, происходивших несколько веков назад.

Как правило, собирателями и хранителями этой памяти всегда являлись музеи.

Гдовский краеведческий музей недавно отметил свое 80-летие. Поэтому хочется взглянуть на судьбу Гдова сквозь его историю.

Что же такое Гдов? Откуда взялось название? В фондах музея можно найти запись легенды о том, что земли эти принадлежали вдовствующей княгине Ольге, отсюда и название пошло — «Вдов», впоследствии трансформировавшееся в Гдов.

Подругой версии мужчины, защищавшие побережье Чудского озера, погибли все до одного, а их жены, сражаясь с неприятелем, одержали победу, но в городке, таким образом, остались одни вдовы, и опять-таки Гдов — это город вдов. Но это легенда. Топонимика объясняет нам все более просто. Гдов — гидроним от названия реки Гдова, где окончание «ва» означает в переводе с финно-угорского «вода», а начало слова «гда» — «лесная» или «черная», т.о. Гдова — лесная вода.

В 1431 году на высоком холме, с двух сторон омываемом рекой, была построена крепость, замыкающая собой четкую линию оборонительных сооружений, вытянутую с юга на север: Остров, Изборск, Псково-Печерский монастырь, Псков, Гдов.

Особое пограничное расположение Псковщины обуславливалось тем, что с запада к ней примыкали владения Ливонского ордена, а с юга — Литовского государства. Эти соседи создавали сильную угрозу для псковских земель. С 1348 года после полного освобождения от Новгородской зависимости и до 1510 года — момента присоединения к Московскому государству, псковичи приняли на себя оборону западной границы Руси, построив ряд деревянных и каменных крепостей.

В настоящее время руины старой крепости органично вписываются в городской ландшафт, вызывая чувство грусти и легкой ностальгии.

Чтобы более ярко и полно представить себе героическое прошлое этого стража земли русской, обратимся к экспозиции музея. Глядя на макет крепости, мы осознаем, что на тот момент она являла собой серьезное фортификационное сооружение, укрепленное шестью башнями, двумя захабами, так называемыми «коридорами смерти», усиленное целой системой тарас*, имеющее тайные ходы — «слухи» за город к реке. В центре крепости располагался архитектурный ансамбль, состоящий из трех церквей. Одновременно со строительством крепости росла церковь Успения Божией Матери, в 1540 году был построен собор Димитрия Солунского. Доминантой ансамбля служила трехъярусная колокольня, возведенная во времена Ивана Грозного. Первый ярус служил арсеналом, на втором располагалась небольшая церковь Архангела Михаила, третий ярус представлял собой непосредственно колокольню.

Крепость была не только оборонительным сооружением, но и местом жительства горожан. Шесть улиц располагались внутри ее. В фондах музея имеются сведения о названиях улиц, об именах жителей, о том, чем они занимались.

Ядра известняковые, каменные, металлические, найденные во время археологических раскопок, проводимых в Гдове в 1978 году под руководством доктора исторических наук, академика А.Н. Кирпичникова, дают представление о развитии артиллерийского дела. Пищаль XVII века наводит на грустную мысль о том, что во все времена человек вынужден воевать.

Много осад пришлось выдержать древнему Гдову. В 1614 году город был занят шведами. В 1617 он возвращен в числе других русских городов по условиям Столбовского мира. Однако, Псковская летопись относит это событие к 1622 году.

С окончанием Северной войны Гдов утратил свое стратегическое значение, так как граница продви­нулась достаточно глубоко на запад. Открылась новая страница в биографии города.

Гдов купеческий являл собою тот тип старинных русских городов, множество которых было разбросано по всей Руси.

Но, тем не менее, он имел свое лицо, свои характерные особенности, которые отличали его от других.

Население города не превышало 3 тысяч человек, да и по площади он был невелик. И на этой небольшой территории было расположено 6 православных храмов. Три из них, как уже было сказано выше, находились в крепости, остальные украшали город в разных его частях. Плыл над Гдовом малиновый звон в воскресный и праздничный день, созывая народ к обедне.

К сожалению, лишь небольшой раздел экспозиции посвящен этой теме, но и он может нам показать красоту и изящество деревянной церкви во имя Параскевы Пятницы, стоявшей на крутом берегу реки, величественность и строгость Афанасьевской церкви, что была на улице Псковской, харак­терные особенности храмов псковского типа, воплощенные в соборе Димитрия Солунского.

«В 1781 году город Гдов посетила императрица Екатерина II. Она отстояла литургию в Димитровском соборе, высказала желание восстановить старый Гдовский кремль, но сумма в 30 тысяч рублей, необходимая для этого, оказалась для нее слишком большой», — такую информацию получают посетители музея у стенда, раскрывающего Ека­терининский период.

Нужно отметить, что с 1766 года было нача­то генеральное межевание для упорядоче­ния помещьечьего и церковного землевладения. В фондах музея имеется подлинный документ на размежевание земель Дубягской церкви Гдовского уезда с печатью Императрицы.

При Екатерине II про­должалось начатое еще Петром I оформление и учреждение земельных гербов. 28 мая 1781 года был учрежден и герб Гдова. Верхняя часть щита представляет собой Псковский герб, в нижней части — золотое поле, уставленное льняными снопиками, чем «окрестности сего города изобилуют». В скором времени Гдов вошел в состав Санкт-Петербургской губернии.

Планировка города, разработанная известным архитектором Иваном Леммом, придавала городу особую опрятность и простоту в ориентации. Прямые улицы, утопающие в зелени садов, носили тог­да другие имена. Озерная, Фалина, Ямбургская, Санкт-Петербургский проспект… Но мало кто знает теперь об этом. Лишь старые фотографии в музее могут поведать о том, «как было раньше».

Центром города стали Торговые ряды, так называемый Гостиный двор. Сначала это были самостоятельные отдельные лавки, объединенные позднее общей крышей. Здесь можно было купить и продукты, и хозяйственную утварь, и украшения.

Река Гдова постепенно превратилась в Гдовку, но еще в XIX веке она была судоходной, имела пристань, к которой причаливали пароходы с товаром для гдовских купцов.

Мосты, соединявшие берега, были ажурны и нарядны, носили красивые романтические названия. Например, Поцелуев мост, Пятницкий мост. От главного проспекта к реке вела аллея Вздохов.

Начало XX века внесло в жизнь города свежую струю. Организовывались различные общества, такие как географическое, театральное и другие. Афиша, находящаяся в экспозиции музея, может поведать о том, что в среду 27 декабря 1906 года любителям драматического искусства был представ­лен фарс в I действии «Из любви к искусству». По окончании спектакля — танцы под оркестр.

Силами членов Географического общества в Гдове был организован краеведческий музей. Это было в 1919 году. По воспоминаниям старожилов музей имел богатую экспозицию, которая раскрывала историю Гдовщины, а также знакомила с флорой и фауной нашего края.

Война 1941-45 гг. практически полностью разрушила Гдов. В течение трех лет город был оккупирован фашистами. Те зверства, которые пришлось вынести гдовичам, запечатлены на фотографиях. Горящие дома, плачущие дети, виселицы — на эти снимки невозможно смотреть спокойно. В конце января, отступая, гитлеровцы сожгли почти все деревянные здания в городе, а каменные, в т.ч. и все храмы, были взорваны. В музее бережно хранятся фотографии, сделанные Галиной Санько, военным фотокорреспондентом, побывавшей практически на всех фронтах и одной из первых вошедшей в осво­божденный Гдов.

Но мир пришел, и город Гдов
Из пепла и золы
Стал снова городом труда.
И вновь цветут сады,-

написала в своем стихотворении одна гдовская школьница.

Действительно, из пепла и золы снова поднялся Гдов. От прежнего, довоенного города осталось его сердце — старая боевая крепость, а еще — планировка. Улицы выстроились строго на своих местах, подчеркивая правильность линий.

Торговые ряды и несколько кирпичных особняков, принадлежавших когда-то гдовским купцам, дают наглядное представление о том, что строили раньше действительно на века: нет трещин, смещений и прочих дефектов, характерных для современных новостроек.

В крепости на прежнем месте восстал из небытия красавец-собор, взорванный в годы войны. Стараниями настоятеля храма отца Михаила были собраны все необходимые чертежи, обмеры, описания и фотоснимки утраченного храма. На месте будущего строительства были проведены археологические раскопки, позволившие отыскать фундамент собора. Во время раскопок было обнаружено множество человеческих останков. Экспертизой установлено, что здесь были погребены и защитники города, сражавшиеся в крепости сотни лет назад, и люди, расстрелянные уже в нашем, суетном веке, по всей вероятности, по идеологическим мотивам. Останки и тех и других были молитвенно преданы земле здесь же, у строящегося храма.

Таким образом началось духовное возрождение города.

Как бы в продолжение этой темы город Гдов удостоился чести быть включенным в Государствен­ную программу «Возрождение», строительство, реконструкция и реставрация исторических малых и средних городов России.

Необходимо отметить, что из 383 малых городов России, включенных в перечень, в установленный условиями отбора срок были поданы заявки на участие в конкурсе от 141 города. Из этого количества заявок только 22 города оказались в списке на участие в I этапе реализации програм­мы, в том числе и наш древний Гдов. Город, действительно, имеет тот необходимый потенциал, который сможет сделать его рекреационным центром, предполагающим туризм, отдых, курортное лече­ние и т.д.

«Как ни жестоки были разрушения стен, их со­хранность, конечно, по археологическим меркам, оказалась удивительной. Теперь, после окончания раскопок, можно сказать, что истории отечественной строительной культуры возвращен выдающийся по архитектурной и патриотической ценности во­енный комплекс XV в. площадью почти в 4 га», — писал А.Н. Кирпичников о гдовской крепости.

«Реставрация крепости, частичная музеефикация с последующим включением ее в маршрут «Каменное кольцо» позволит иногородним, иностранным туристам ознакомиться с русскими фортификационными сооружениями средних веков, даст возмож­ность сравнить ее с форпостами других городов, а также поможет проникнуться уважением к русской культуре».

Окрестности Гдова не могут ни привлечь внимание путешественника. Край озер и лесов украшен, словно жемчужинами, церквями разных эпох и стилей. Курганы, городища, жальники — это памятники археологии, поражающие своим количеством. Таинственные пещеры, Святые источники влекут к себе паломника и просто туриста. На гдовской земле в местечке Кярово покоится прах героя Отечественной войны 1812 года графа Петра Петровича Коновницына. Родовая усыпальница их семьи находится в церкви Покрова Божьей Матери, действующей и по сей день.

Но главный козырь — это знаменитое Чудское озеро с прекрасными песчаными дюнами, звонкой водой, азартной рыбалкой. Каждое лето сотни отдыхающих устремляются на побережье, чтоб набраться сил и здоровья на целый год.

Много можно писать об этом удивительном крае, но лучшим выражением, пожалуй, являются строки из «Памятных встреч» М.В. Ямщиковой:

«Я люблю Гдовщину, ее леса, поля и прозрачную глубь реки Плюссы; милую Гдовщину, овеянную седыми преданьями, с ее братскими могилами, оставшимися от древних битв, с ее подмогильем — «городищем», с языческими могилами и кладами, с ее своеобразным говором».

* Тарасы — наружное украшение: рубленное, сруб, нередко крытое дранью. Толковый словарь В. И. Даля, том 4. Москва 1980 г.

СИНГАТУЛЛОВА Н.Л., директор Гдовского музея истории края.


ГДОВСКОЕ ОБЩЕСТВО «СОРЕВНОВАТЕЛЕЙ ИСКУССТВА»

Инициаторами создания этого объединения стали руководители Внешкольного подотдела Гдовского уездного отдела народного образования, который возглавляла Н.А. Румянцева, а также входили Н.К. Свешников, Е.Н. Новицкая, М.А. Алексеев, П.В. Вланский. Подотдел располагался в верхнем этаже дома Лезавец на р. Гдовке. На заседаниях в январе 1920 г. обсуждался проект устава, которым определялась цель: содействовать в развитии разных видов искусств (театрально-драматического, художественного и живописного, музыкального, вокального и пластического). Определялись формы деятельности: организация спектаклей, конкурсов, выставок, народных гуляний и праздников. Намечалось периодически организовывать съезды руководителей изб-читален и клубов для решения общих задач.

Основной базой для деятельности общества стал

Передвижной показательный театр г. Гдова, которому передавалось здание бывшего винного склада (150 кв.саж). По решению Гдовского исполкома началось переоборудование склада в театр на 900 мест. По смете на 1920 г. на эти цели отводилось 10639597 р. Необходимо было заменить крышу, создать сцену, новые полы, фойе, балкон, ос­вещение и отопление. Часть денег организаторы получали за счет спектаклей, которые Передвижной театр давал не только в Гдове, но и в других населенных пунктах.

Администратором театра был М.В. Гриневский (стаж 9 лет, играл в Москве и Пскове), артисты: Б.М. Галлай (стаж 12 лет), И.А. Фролов (играл в Императорском мариинском театре), А.Г. Юро-Юровский (стаж 16 лет), М.А. Черновская-Галь, Е.В. Азова (из учениц Иколы Русской драмы), М.П. Тарасова (Петроградский театр), Е.В. Тизенгаузен (оперетта), К.Т. Фролова и помощник режиссера Н.Г. Печаткинс.

За 1920 г. театром было дано 65 платных и 35 бесплатных спектаклей. Посетило спектакли более 30 тыс.человек.

Но главная цель «Соревнователей искусства» — распространять театральное дело в школах и избах-читальнях. В ГАПО сохранились самодельные афиши спектаклей и вечеров, которые проводились на местах, но огромную помощь в их подготовке оказывали члены общества «Соревнователей искусства». Так, Румянцева, Вланский и Гриневский отвечали за репертуар, Фомина занималась пением и танцами. Из афиш видно, что ставили в основном Чехова, Островского, Аверченко и малоизвестных авторов, среди которых были учителя и ученики школ. Наиболее часто упоми­наются такие населенные пункты как Кярово, Верхоляне, Бельковщина, Чернево, Блянск, Полна, где большое участие принимали школьные работники.

Общество «Соревнователей искусства» оказыва­ло помощь местным драматическим кружкам, давая напрокат театральные костюмы, парики, грим, так как при Передвижном показательном театре был склад, предметами из которого пользовались всё.

Для оформления спектаклей был создан коллек­тив художественно-прикладного искусства, который занимался изготовлением деклараций, плакатов и вывесок, а также портретов вождей и разработкой эскизов украшения зданий к датам Красного календаря. В этот коллектив входили Сабанцева, Костин, Поляков.

Дальненейшую историю театрального дела в Гдовском уезде необходимо исследовать.

ГАПО.ф.1240.оп.1.д.81,81,89.

М.Т.МАРКОВА


ПРОГУЛКИ Г-НА ЕВЛЕНТЬЕВА: ИЗБОРСК
(ИЗ ЛЕТНИХ ПРОГУЛОК СЕКРЕТАРЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОМИССИИ)

Шоссейный тракт от Пскова к Изборску прям, ровен и гладок, как поверхность стола. Изборск тогда только заметишь, когда к нему близко подъедешь. Это город кривичей, которыми он и основан ещё в доисторическое время. Есть, между прочим, сказание, что Изборск основан Словеном, сыном Гостомысла, и носил начально имя города Словенска по имени своего основателя, и уже впоследствии временно переименован Изборском в честь Избора, сына Словенова (Изборские ключи, бьющие из горы, именуются славянскими ключами. Когда я взбирался на означенную гору, мне припомнились слова из либретто знаменитой в своё время романтической оперы Верстовского: «Аскольдова могила» — слова «близко города Словенска, наверху крутой горы знаменитый жил боярин…»). Сказание повествует, что Трувор, брат Рюрика, княжил недолго в Изборске и умер, и погребен по поганскому (т.е. языческому) обычаю на высокой горе. Государыня императрица Екатерина II Великая сочинила медаль в память Трувора с изображением. насыпного кургана в Изборске с надписью: «до днесь памятен» и с подписью внизу: «Трувор скончался в Изборске 864 года». Указывают как на место погребения его, во-первых: на большую плиту с каменной насечкой, изображающую четырехугольники, один в другой вложенные, находящуюся на местном кладбище, которую называют Труворовою могилою, и, во-вторых, на тот возвышенный пункт, где стоит Городищенская церковь. Настоящим же исследованием могилы Трувора — насколько мне известно — никто ещё не занимался специально. Изборск, по-видимому, неоднократно переменил своё место, на что указывает находящееся там древнее городище со старинною каменною церковью. Изборск как в древности состоял, так и ныне состоит из каменного на горе замка (т.е. крепости) и посада, вокруг него поселившегося. Изборск, будучи крайним оплотом Руси на северо-западе, имел в свое время немаловажное стратегическое значение и был, без сомнения, значительным городом. Как пограничная крепость он неоднократно подвергался нападениям ливонских рыцарей. Сам орденмейстер Плеттенберг осаждал его, но был отбит. Мощные стены и высокие башни замка, господствующие над окрестностью, хорошо защищали посад от нападений неприятельских, а крепостные пушки метали свои ядра на далекое про­странство. Однако же как-то изборяне оплошали, и ливонские рыцари, сделавши нападение на них, выжгли весь посад.

«Псковские городские ведомости» №14 от 3 апреля 1876 года

Изборская крепость имеет форму непра­вильного семиугольника, высокие стены и грозные башни которой, как-то: Темнушка, Плоскушка, Куковка, Рябиновка и Вышка, хорошо сохранились; но башня-колокольня наполовину уже снесена за ветхостью, и тайник, посредством которого брали из-под горы воду, обрушился; означенным тайником совершался крестный ход к воде в прежнее время. Крепость эта была, кажется, уже третею и сооружена в 1330 году.

В 1701 году в крепости ещё находились железные пушки и потребное количество пушечного ручного зелья, то есть пороху. Порох хранился в погребу, под башнею, а в самой башне лежал свинец и фитиль. Караул содержали стрельцы. В крепости находились нижеследующие постройки: казенный государев двор, его же житейный двор, воеводский двор (местное воеводское управление было учреждено в 1632 году) и уездных всяких чинов житницы. На посаде прежде был девичий монастырь Рождество Богородицы с богадельнею, где в 1675 году игуменьей была старица Евфимия, монастырская церковь поныне существует, она обращена в приходскую. На посаде же, между прочим, ещё находились: таможенная изба и печерский вишневый сад; одна из посадских улиц называлась мощенкою.

Кроме частых набегов на Изборск ливонских рыцарей, его опустошала неоднократная моровая язва и пожары.

Изборск посещали цари: Иван IV Грозный на пути в Печерский монастырь, Петр I Великий, следовавший в первое свое заграничное путешествие, и Александр Первый благословенный, державший путь в белорусские губернии.

Изборск в первую очередь примечателен по превратностям своей исторической судьбы. С самого начала он был, как известно, столицею одного из первых русских князей — Трувора, родного брата Рюрика и Синеуса, потом был простым пограничным городом с цитаделью; далее — заштатным, безъуездным городом, а ныне он уже низведен на степень обыкновенной слободы. Псковичи, желая, без сомнения, поднять историческое значение Изборска, зачастую именуют его пригородом.

«Псковские городские ведомости» №15 от 17 апреля 1876 года

Из местных археологических находок нам известно весьма немногое, а именно:

1) крестьяне при распахивании полей находили человеческие скелеты с разными украшениями из меди, как-то: с змееобразными венцами, ожерельями, цепочками и прочим.

2) на горе, возле замковой стены, попадаются случайные серебряные монеты. Отцом дьяконом Сырохновым представлены были в губернский статистический комитет две монеты, которые и поступили в музей археологической комиссии.

3) в саду священника Хвоинского случайно была вырыта в земле собакою ветхая оловянная дарохранительница, которая тоже поступила в означенный музей.

4) при сломке башни-колокольни в крепости был найден в одном из столбов замурованный человеческий скелет.

В окрестностях Изборска примечательны: 1. мальский погост; 2. городище; 3. языческое кладбище на Печерской дороге; 4. вся местность по течению славянских ключей; 5. алебастровые ломки.

Главное занятие жителей состоит в землевозделывании.

До сих пор мы имеем одно краткое историко-археологическое описание Избор­ска, составленное автором «Истории княжества псковского» митрополитом Евгением под названием: «Летопись древнего славено-русского княжеского города Из­борска». С.пб., В типографии Смордина, 1825 год» с видом и планом Изборска и немногими чертежами, находимых в земле древностей.

Я не знаю в губернии местности более интересной в археологическом отношении, чем Изборск и его окрестности. Там не только историк и археолог, но даже поэт и художник найдут материалы и краски для своих трудов.

Изборск ждет особой археологической экспедиции.

«Псковские городские ведомости» №16 от 24 апреля 1876 года


ОБРАЗЫ РОДНОЙ ПРОВИНЦИИ

Владимир Кузьмин Турбасов (1895 -1986) родился в Пскове. Его родители были выходцами из крестьянской среды: родиной матери была деревня Большое Загорье, дед служил у помещика кучером и был крепостным.

Призвание художника определилось уже в юные годы, когда мальчик начал самостоятельно рисовать портреты домочадцев и копировать иконы. Первые профессиональные навыки были получены от художника П.М. Ко­ренева, выпускника Академии художеств, который вел занятия в Городских рисовально-технических классах, размещавшихся в Поганкиных палатах, где был единственным педагогом. Об успешном окончании классов свидетельствует уверенно сделанный с натуры «Портрет ямщика» (1912 г.), хранящийся ныне, как и многие другие работы «псковского» периода, в собрании Псковского музея-заповедника.

В 1913 г. юноша был принят в рисовальную школу Общества поощрения художеств в Петрограде, где преподавали замечательные русские художники Н.К. Рерих, А.А. Рылов, И.Я.Билибин. Сохранившиеся рисунки 1914 г. не принадлежат к числу учебных работ. Сделанные во время каникул, для себя, они рождены впечатлениями о жизни родной провинции. Несмотря на набросочность, этюдно намеченные позы, повороты фигур, неясно обозначен­ные лица, в каждом рисунке просматривается живой человеческий характер: вот напряженно дремлет мальчик на побегушках, готовый в любую минуту вскочить на окрик хозяина («Половой мальчик в трактире»); вот две задушевные подруги, мечтающие за книгой («За чтением»); вот до болезненности застенчивая девочка-подросток («Портрет девочки-крестьян­ки»)… В числе лучших рисунков этого времени — «Сестры спят», в смелой диагональной композиции которого удачно использована как чистая линия угольного карандаша, так и растушевка его в тенях. Две спящие круглолицые, курносые девушки полны покоя, душевного и телесного здоровья.

К тому периоду относятся пейзажи в технике масляной живописи, написанные в окрестностях Пскова во время летних каникул 1914 года: «Солнечный день», «Лучи солнца», «Погост Любятово». Сделанные быстро, почти бегло, они тем не менее точно передают состояние природы.

По окончании школы Общества поощрения художеств Турбасова призвали в армию. Октябрьскую революцию и гражданскую войну он встретил на фронте, не расставаясь с карандашом и в солдатских окопах, о чем свидетельствуют сохранившиеся рисунки. В их числе «Портрет солдата» и «Портрет крестьянки», запечатлевшие полные достоинства образы простых русских людей.

Полнокровная творческая деятельность Турбасова началась с 1919 г., по возвращении в родной Псков. Жизнь тихого провинциального городка в те годы заметно оживилась. Вокруг художественно-промышленной школы и Псковского музея собрались любители искусства, творческая молодежь, увлеченная идеей создания новой культуры. Турбасов включился в развернутую в этой среде выставочную деятельность. В 1920 г. вместе с другими псковичами он участвует в «Выставке картин русских художников», где экспонировались работы известных мастеров — Б. Григорьева, А. Бенуа, К. Сомова, М. Шагала. Из нескольких показанных на этой выставке работ Турбасова сохранилась одна: «Девушка под вуалью». По свидетельству автора, она была сделана в 1919 г. в псковском драмтеатре, где он работал художником. Легкая вуаль на лице случайно заглянувшей в «декорационный сарай» девушки придавала ее женственности особую привлекательность и загадочность. Турбасов тут же попросил незнакомку немного попозировать и, взяв широкую кисть, быстро, в один цвет, сделал с натуры ее портрет.

Одухотворенностью образов выделяются сделанные в том же 1919 г. итальянским карандашом на желтом и розоватом картоне «Портрет художника Дайбера» и «Портрет неизвестной». Тонкая сетка пересекающихся линий окутывает лица воздушной дымкой, заглубляет их в пространство листа, наполняя особой человеческой теплотой.

Работу над камерным лирическим портретом Турбасов продолжал и в последующие годы. Композиция и колористическое решение каждого из них продиктованы особенностями натуры. Неординарная внешность модели, часто привлекавшая художника, воспринималась им как отражение столь же своеобразного характера. Примером тому являются выполненные в 1820-х годах и запечатлевшие псковичей «Портрет учительницы Н.А. Карзовой» и «Портрет пианистки Пеккер», «Портрет Богушевской» и др.

В псковский период жизни, продолжавшийся до 1929 г., творчески активная натура Турбасова раскрылась в различных аспектах. Работая художником-декоратором в Народном доме им. Пушкина, он занимался рекламой, изготовлением и реставрацией театральной бутафории, а также оформлением спектаклей, которых на его счету было более десятка.

Другая сфера его творчества — агитационно-массовое искусство. Он изготовил и расписал знамя Псковской караульной роты (1920 г.), создал для различных учреждений города (и более всего для Дома Красной Армии) множество панно, стендов, плакатов агитационного содержания. Идею одного из таких произведений, «Социалистическим соревнованием ускорим строительство социализма», сам художник объяснял следующим образом: «Так называемые «колеса» есть не что иное, как стилизованные манометры… Каждый из трех рабочих, нажимая на их рычаги, дает энергию движения заводам…»

С 1929 г. Турбасов жил в Ленинграде. Здесь он вступил в Ассоциацию художников революционной России, а затем — в Союз художников, участвовал во многих выставках. Однако город своей юности никогда не забывал. Не случайно его персональная выставка, подводящая итог долгой жизни в искусстве, состоялась сначала в Пскове (1977 г.), и лишь позднее, в год 90-летия художника — в Ленинграде (1985 г.). Лучшие же из его работ — а таковыми оказались пейзажи, портреты и агитационные эскизы псковского периода — нашли свое место в собраниях двух музеев: Псковского му­зея-заповедника и Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.

Н.САЛТАН

© Стерх, 2001.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *