Псковские хроники № 1 (20) 2001

ХРОНОЛОГИЯ ДОСТОПАМЯТНЫХ ПСКОВСКИХ СОБЫТИЙ

1589 Отделение Псковской епархии от Новгородской.

1601 Установление крестного хода с чудотворною Псково-Печерскою иконою Божией Матери в Пскове в 7 неделю по Пасхе, в воспоминание освобождения Псково-Печерского монастыря и Пскова от осады польским королем Стефаном Баторием.

1609 Большой пожар в Пскове, истребивший в Троицком соборе всю казну и древние грамоты.

1615 Удаление Густава-Адольфа, короля шведского, от стен Пскова.

1630 Определение в Пскове правителями и наместниками царских окольничих.

1682 Учреждение митрополии в Пскове (по 1717 г.)

1698 Построение собора Святой Троицы.

1701 Увеличение и поправка укреплений псковских по приказанию Петра Великого.

1710 Страшный пожар истребил весь город с церквами, сохранился только Троицкий Собор с архиерейским домом и несколько домов на Запсковье и Завеличье.

1727 Учреждение первой школы в г. Пскове.

1765 Учреждение в г. Пскове духовной семинарии.

1777 Псков сделан губернским городом.

1808 Учреждение в г. Пскове мужской гимназии.

1812 Учреждение крестного хода из Псково-Печерского монастыря с иконою Пресвятой Богородицы в Псков в воспоминание победы над французами.

1828 Учреждение псковского епархиального попечительства о бедных духовного звания.

1845 Голод в Псковской губернии.

1859 Открытие движения по СПБ Варшавской железной дороге через Псков.

1860 Учреждение в Пскове Мариинской женской гимназии.

1865 Перенос воскресного торгового дня на понедельник и закрытие торговли в воскресные дни в Пскове. Введение в действие земских учреждений в Псковской губернии.

Из Памятных книжек Псковской губернии. 1901 год.


ТАЙНА ОДНОЙ ЧАСОВНИ

30 сентября 1872 года «Псковские губернские ведомости» рассказали о предстоящих церковных праздниках по случаю принесения в город икон из Псково-Печерского и Елеазаровского монастырей и крестного хода вокруг крепостных стен, совершаемого ежегодно 7 октября в память избавления от нашествия французов в 1812 году. К 60-летию этого события газета напомнила о победах русской армии, взявших в этот день Полоцк, о заслугах псковичей Кульнева, Сеславина, Фигнера…

Главное внимание безымянный автор уделил забытому генералу Александру Ивановичу Маркову, бывшему торопецкому помещику. В начале Отечественной войны он был командиром 25-й конно-артиллерийской роты, выступившей из Пскова на защиту России. Рота и её командир прославилась в сражениях 1812 года, в знаменитой Битве народов под Лейпцигом 4 октября 1813 года, в боях на французской земле. В 1813 году он стал полковником, в феврале 1814 — генерал-майором. Автор добавил, что «на площади, против Присутственных мест есть часовня в честь Михаила Архангела. Года четыре назад её подновили, но, к сожалению, не сохранили прежней надписи о том, что икона Архистратига и часовня устроены усердием командира и всех чинов конно-артиллерийской № 23 роты капитана Маркова в 1812 году!»

Другие упоминания об этой часовне встречаются довольно редко. В клировых ведомостях храма, архангелов Михаила и Гавриила ещё а 1830 и в 1832 годах указывалось: «Здания, принадлежащие к сей церкви: богадельня на 8 человек каменная, часовня, лавка и домы каменные, отдаваемые в наем».

На общем собрании Кирилло-Мефодиевского братства 1 октября 1895 года обсуждалось предложение разместить склад книг и икон Братства во дворе Михаило-Архангельской церкви, где находится склад свечей епархиального завода, а продажу вести в Михаило-Архангельской часовне. Газетное объявление «Псковского голоса» 6 /19/ ноября 1909 года предлагало обращаться в Михаило-Архангельскую часовню…

В описи церковного имущества храма Михаила Архангела за 1922 год числилось не только здание церкви, но и одноимённая часовня. Однако ни в одном из этих документов не указано точное местонахождение часовни. Смущало также упоминание в заметке от 30 сентября 1872 года площади перед Присутственными местами. Губернские Присутственные места стояли на месте современного Сквера породнённых городов. Главной достопримечательностью площади перед ними был памятник императору Александру II, сооруженный в 1886 году. Площадь эта многократно изображалась на старинных открытках. На её северной окраине, вдали от церкви Михаила Архангела, находилась более древняя часовня блаженного Николы «над убиенными» в память о восстании 1650 года. Никакой другой часовни на площади перед Присутственными местами не видно.

Разгадке этой тайны помог альбом «Псков на старых открытках», изданный в середине минувшего года. Внимательно рассматривая одну из них на 53-й странице, молодой краевед, работник реставрационной мастерской Алексей Ефимов заметил во дворе церкви Михаила Архангела (в сантиметре от правого края открытки) высокий стройный купол с «барабаном», «луковкой», «яблоком» и крестом. Очевидно, это и есть купол интересующей нас часовни, возведенной стараниями героя Отечественной войны 1812 года Александра Маркова.

О его жизни и военных победах рассказано в краеведческих очерках великолучанина Станислава Петрова, опубликованных в газетах «Псковская правда» 25.12.1990 г., «Молодёжь Псковщины» 07.06.1992 г., и его книге «Не забудь их, Россия!», в Материалах исторических чтений Великолукского городского краеведческого общества за 1995 год… В дополнение приведём текст краткого некролога из «Псковских губернских ведомостей» за 15 декабря 1843 года:

«28-го числа истекшаго ноября скончался после продолжительной болезни в Великолуцком уезде в сельце Давыдове отставной Артиллерии Генерал-Майор Александр Иванович Марков, отличавшийся храбростию как в Отечественную войну 1812 года, так равно и в кампаниях 1813 и 1814 годов».

По книге И.И.Василева «Опыт географическо-статистического словаря Псковской губернии. Великолуцкий уезд» /Псков, 1884г./, село Давыдово находилось при реке Ловати в Богородицкой волости и Купуйском приходе в 11 верстах южнее Великих Лук и состояло из одного барского двора с пятью обитателями.

О составе семьи Маркова мы узнаём из таких сообщений «Псковских губернских ведомостей»:

15 марта 1844 года газета поместила официальное сообщение о Всемилостивейшем назначении вдове Раисе Марковой с дочерьми её Клеопатрою, Александрою, Раисою и Надеждою пенсиона: самой вдове 600 рублей ассигнациями и столько же дочерям.

А 23 января 1857 года официальная хроника известила, что вдове генерал-майора Раисе Михайловне Марковой её дети: сын штабс-ротмистр Михаил Александрович дочери — статская советница Раиса Александровна Ивановская и подпоручица Александра Александровна Шильдт, урождённые Марковы, и девицы Клеопатра и Надежда Александровна Марковы отделили недвижимое имение, оставшееся от их отца – генерал-майора Александра Ивановича Маркова, 86 душ в деревне Фалилеевой Торопецкого уезда к пустоши при других деревнях.

Деревня Фалилеево Платиченской волости находилась в 28 верстах от уездного города Торопца Псковской губернии.

Таким образом, дореволюционные газеты не зря считали генерала Маркова нашим земляком — торопецким помещиком.

Н. ЛЕВИН, краевед


В ОГНЕ БРОДА НЕ БЫЛО

Гражданская война в России в начале XX века — одна из самых трагических страниц отечественной истории. Драматизм ее заключался прежде всего в том, что в этой войне по крупному счету не было и не могло быть победителей, а итог известен: разоренная донельзя страна, экономическая разруха, многочисленные людские потери, всеобщее ожесточение, упадок культуры, крушение нравственных устоев — все это, конечно же, если и подлежало восстановлению, то весьма условному. Особенно тяжелые потери понесло при этом крестьянство как наиболее укорененное в старый уклад России, в ее устои, в особый деревенский быт. По существу, с гражданской войны 1918-1920-х годов и началось тотальное уничтожение русского крестьянства, длившееся весь XX век и продолжающееся поныне. К каким результатам это привело, можно судить хотя бы по обезлюдевшим просторам Псковской области.

Принято считать, что характер гражданской войны определялся противостоянием в ней «красных» и «белых». И в принципе это верно. Но при этом часто игнорируется, что многомиллионное крестьянство участвовало в войне не только в качестве пушечного мяса» в пользу одной из сторон. Нередко оно выступало и самостоятельно, как некая третья сила в этой войне. Махновское движение на Украине, антоновщина в Тамбовской губернии, восстание Сапожкова на Волге, тобольское восстание в Западной Сибири — все это лишь наиболее крупные и яркие выступления крестьян, причем рассматриваемые обычно отдельно от общей картины крестьянского движения.

Вместе с тем крестьянство бунтовало на протяжении всей гражданской войны, особенно начиная с осени 1918 года, когда стала очевидной антинародная, антикрестьянская сущность политики военного коммунизма, насильно внедряемой большевиками в стране. К примеру, в октябре 1918 г. в не оккупированной немцами части Псковской губернии чекистами было отмечено более тридцати массовых крестьянских волнений, направленных против органов советской власти. Не утихали протестные выступления псковских крестьян и в последующие месяцы.

События, случившиеся в Новоржевском уезде в конце февраля 1919 года — типичное крестьянское восстание времен гражданской войны, со всеми своими причинами и слабостями. Впервые о нем наиболее полно было рассказано в материалах, помещенных в девятом томе многотомного издания о жертвах политических репрессий «Не предать забвению», которое выпускает издательство областной Книги Памяти. Публикуемый ниже документ — доклад, недавно обнаруженный нами в архивном уголовном деле № 346, р-626 (ГАПО), — еще одно подлинное свидетельство крестьянской войны на Псковщине.

Конечно, надо иметь в виду, что реальное число жертв, понесенных повстанцами, было значительно больше, нежели указано в документе. Во-первых, ко времени составления этого доклада процесс над восставшими крестьянами еще не был завершен. Согласно решению Новоржевской Временной Военно-Революционной Чрезвычайной Комиссии из 137 обвиняемых 31 были осуждены на различные сроки лишения свободы — от одного месяца до восьми лет, 5 человек были расстреляны. Во-вторых, «новоржевское дело» еще много лет всплывало на различных судебных процессах, и, как правило, служило отягчающим обстоятельством для всех, кто имел к нему хотя бы отдаленное отношение. Не введет в заблуждение читателей и почти поголовное отнесение повстанцев к кулакам: было бы странно думать, что кулаки возмутились уменьшением хлебного пайка. Однако, несмотря на очевидную политическую направленность этого документа-доклада, он тем не менее дает вполне объективную картину того, что произошло в Новоржевском уезде. Документ-доклад публикуется с некоторыми сокращениями и стилистическими поправками.

Доклад Временно-Военно-Революционной комиссии
при Новоржевском Исполнительном комитете,
организованной 21 февраля 1919 г.

Ввиду уменьшения хлебного пайка до 20 фунтов, согласно постановлению Губернского Съезда продовольственников, уездным съездом продовольственников было решено провести означенное постановление в жизнь. Новоржевским Исполкомом с этой целью были организованы совместные с Коммунистической партией комиссии, в состав которых входили все ответственные силы со всех отделов, а так же и хорошие технические работники, которые были сняты со своих постов и направлены по волостям Новоржевского уезда. Контрреволюционное движение вспыхнуло 23-го февраля среди кулаков и дезертиров, явившихся с оружием. В Аксеновской волости повстанцы под угрозой смерти заставляли граждан деревень вступать в их ряды.

Еще 18-20 февраля в Аксеновской волости было созвано женское собрание, докладчиком на котором была женщина со Съезда Северной области, которая и предложила выбрать делегатку на уездный съезд к 23 февраля 1919 г. Делегатку же не слушали и требовали от Председателя Волостного Продовольственного Отдела выдачи хлеба. Председатель объяснил, что Комиссия установила 20-ти фунтовую норму (на одного человека в месяц 8 кг или 266 гр. в день. — Авт.), а излишек будет делить между неимущими, но председатель был стащен с трибуны, и все члены Исполкома были обезоружены и некоторые даже избиты. Был обезоружен и находящийся там Член Уездного Исполкома тов. Крылов.

Аксеновская и Новенская волости Новоржевским Исполкомом 22 февраля были объявлены на осадном положении и были сформированы две Временно-Военно-Чрезвычайные Комиссии Чрезвычайного Уполномочия. В Новоржеве сформирована Временно-Военно-Чрезвычайная Комиссия, председателем которой был тов. Григорьев.

22 февраля вышеназванные две Комиссии выехали в волости для расследования происшедшего. Причем в Аксеновской волости 23 февраля собралось кулачество и дезертиры из разных волостей (Дворицкой, Аполенской и др.), и была устроена ими засада на колокольне Аксеновской церкви, откуда они и стреляли по отряду, посланному на усмирение. Ими были ранены Член Исполкома Вербицкий, Член Профессионального Союза тов. Ламберг и один милиционер, убит был также коммунист Кудеверской волости.

После перестрелки Комиссией были арестованы три кулака, которые были расстреляны на месте. И все же Временно-Чрезвычайная Комиссия с вооруженной силой переехала в Кудеверскую волость, где было спокойно.

Вторая Комиссия выехала в Новенскую волость, вступила в Исполком и поставила на церкви в селе Марынь пост, которым 23 февраля вечером было замечено наступление кулаков и дезертиров и был подан сигнал. Комиссия и Вооруженная сила выступила против банд, но вооруженные и превосходящие в сотни раз силы последних потеснили отряд и открыли стрельбу. После этого дезертирами был выслан в Комиссию парламентер с предложением не стрелять и явиться к ним на переговоры.

Тов. Кузьмичев, который пошел на переговоры, предложил сдать оружие и идти в Комиссариат. Ему было наотрез отказано и заявлено: «Оружие не сдадим, но пусть нас отправят с оружием!» При возвращении Кузьмичева, когда он еще не дошел до границы своих, со стороны банд был вновь открыт огонь, Комиссия стала отстреливаться, но по своей малочисленности была разбита на две части. Одна часть попала на завод «Лезавичи», а другая осталась на месте, причем четверо из них было убито и один ранен.

Новоржевский Исполком, узнав об этом, вызвал из Пскова войско, и вскоре Дновский отряд прибыл на станцию Ашево. Отряд встретили члены Исполкома Осипов и Рыбаков и повели в бой. Войско произвело форменную осаду села Марынь и открыло стрельбу, продолжавшуюся более трех часов. Банды были разбиты и отступили. Потери со стороны банд не выяснены, с нашей стороны, кажется, 1 ранен.

23 февраля 1919 года из Новоржева в село Ашево были направлены товарищи Григорьев и Богданов с пятью красноармейцами для выяснения положения, причем отряд этот пошел на ст. Ашево для соединения с войсками, на самой же станции для связи были оставлены два коммуниста и несколько милиционеров. Вечером того же числа часов в 20-22 бандами было окружено Ашево. Они ворвались в Исполком, уничтожили все бумаги и анкеты, похитили деньги и печати и засели в чайных. 24 февраля прибывшее войско снова заняло Ашево. В Новоржеве было объявлено осадное положение и были выставлены караулы и посты. 25 февраля в 23 часа ночи было решено организовать революционный Комитет, в состав которого вошли тов. Савельев, Никифоров, Рыбаков, Каравиков и Григорьев. Комитетом сразу же было сделано распоряжение засесть в Казначейство для охраны денег и всех ценностей. Функции Казначейства были прекращены, город и уезд были объявлены на осадном положении, вокруг города были выставлены караулы и дозоры, которые и доставляли сведения об организации банд в соседних деревнях Слобода, Волчицкое, Пещанка, Приветок и Мешток.

В два часа ночи 26-го февраля прибыл товарищ Григорьев с товарищем Ивановым и отрядом в 35 человек, которые доложили, что приняли бой в деревне Приветки, где было убито неизвестное количество повстанцев. В других же деревнях было все спокойно, лишь в деревне Волчицкое отрядом Григорьева был обнаружен труп красноармейца Болтунова из отряда Псковской Чрезвычайной Комиссии, убитого бандитами.

26 февраля в 6 часов вечера Военно-Революционным комитетом были расстреляны 16 человек, в том числе и священники Преображенский и Триумфов. Дело по обвинению Преображенского находится в Губернском Революционном Трибунале, за каковым и числился Преображенский, но ввиду осадного положения и боязни захвата повстанцами Новоржева, дабы не были бы освобождены из тюрьмы старые контрреволюционеры, таковые были расстреляны. В местечке Ашево Дновской Чрезвычайной Комиссией были расстреляны 13 контрреволюционеров.

Исаев, один из руководителей банд, служивший в Гривенском Волостном Комиссариате, арестован. Другой же, поручик Цветков, пойманный членом Подниковского Исполкома со штыком и патронами, замеченный в рядах отступающих банд, — расстрелян.

В настоящее время контрреволюционное движение подавлено и происходит ликвидация такового. Местным властям дано постановление о сдаче в 24 часа всего огнестрельного оружия, а также приказы о явке добровольно всем дезертирам.

Подобные приказы имеют довольно твердое влияние, и дезертиры сотнями являются в Новоржев, откуда они будут отправлены в распоряжение Губернского Военного Комиссариата.

28 февраля по всем волостям были направлены отряды для дальнейшего наведения порядка и окончательного подавления банд. Эти отряды производят массовые аресты, и арестованных передают в распоряжение Временно-Военно-Революционной ЧК, которая и производит дознание для выяснения степени виновности.

По всем законченным делам пока выяснилось 5 человек советских жертв, ранеными 3 человека.

Со стороны повстанцев до 20-ти человек убитыми и ранеными. Приговоренных по постановлениям и расстреляно Дновской ЧК совместно с Новоржевской Военно-Революционной ЧК — 13 человек.

Военно-Революционным Комитетом города Новоржева расстреляны — 15 человек. Отделением Ревкома в Аксеновской волости расстреляны — 8 человек.

Военно-Революционной Комиссией города Новоржева расстреляны — 5 человек.

ИТОГО РАССТРЕЛЯН — 41 человек. Дальнейшее следствие по этому делу продолжается.

Дезертиров явилось в Новоржев — 940 человек.

Марта 8-го дня 1919 года

Председатель Комиссии Григорьев секретарь Бархатов».

В 1996 году Президентом Российской Федерации было подписано Постановление в отношении крестьян — участников восстаний 1918-1922 годов. В постановлении осуждались политические репрессии, которые признавались нарушением основных прав человека и гражданина, а также было установлено, что участники крестьянских восстаний не могут быть признаны «бандитами». Подлежали реабилитации и дети, подвергшиеся репрессиям за участие их родителей в крестьянских восстаниях. По сути, этим постановлением поставлена окончательная точка и в оценке событий, которые произошли в Новоржевском уезде в феврале 1919 года в самый разгар гражданской войны.

О. КАЛКИН, А. ПУЗАНОВ краеведы


СТРОИТЕЛЬСТВО ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ В ПСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

Заглянем в историю и представим себе средства передвижения и дороги начала 19 века. На Псковщине, как и по всей огромной России, основными путями сообщения были грунтовые дороги с гужевыми перевозками и ямским промыслом, водные пути с парусными судами. На территории Псковской губернии проходил один из шести генеральных гужевых трактов 1 класса Петербург-Ковно.

К 1859 году в Псковской губернии насчитывалось 325 верст 651 сажень шоссейных дорог по направлению к Варшаве, Киеву, Риге, а также 720 почтовых дорог. Каждой весной устраивались через реки перевозы и переправы. Вдоль трактов располагались 46 почтовых станций, на которых содержалось 1209 лошадей. Ближайшей к Пскову почтовой станцией была станция Кресты, расположенная в нескольких верстах от городской заставы.

Оживление экономической жизни города Пскова и губернии усиливается с середины 19 века, особенно после реформы 1861 года. Решающую роль в этом подъеме сыграло строительство и открытие железной дороги Петербург — Варшава.

СТРОИТЕЛЬСТВО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ ПЕТЕРБУРГ-ВАРШАВА (1852-1862 ГГ.)

15 февраля 1851 года вышел указ Николая I о проведении изысканий для постройки средствами казны С.-Петербург — Варшавской железной дороги, строительство которой и началось в следующем, 1852 году. На средства казны был построен небольшой участок дороги Петербург-Гатчина, протяженностью в 42 версты и разработан проект линии от столицы до Пскова. Но вскоре в связи с нехваткой средств строительство дороги было приостановлено, а после окончания Крымской войны в связи с тяжелым экономическим положением России 10 октября 1856 года на экстренном, заседании Комитета министров было принято решение привлечь для строительства железных дорог иностранные капиталы.

В январе 1857 года было создано Главное общество Российских железных дорог, основным капиталом которого стали частные вложения, в том числе и большой процент иностранных (французских) предпринимателей. Этому обществу передали строительство Варшавской железной дороги. Сооружение дороги велось отдельными участками, которые по мере готовности сразу же вводились в эксплуатацию.

5 декабря 1857 г. открылся участок Гатчина — Луга.

10 февраля 1859 г. — Луга — Псков.

26 февраля 1860 г. — Псков — Остров.

8 ноября 1860 г. — Остров – Динабург (Двинск).

11 апреля 18б1г. — Ковно — Прусская граница.

15 декабря 1862 г. с введением в эксплуатацию участка Ландоверо — Варшава состоялось официальное открытие сквозного движения по всей линии. Длина дороги составила 2546 верст. По протяженности это была самая большая магистраль в Европе.

СТРОИТЕЛЬСТВО СТАНЦИИ ПСКОВ

Вот что сообщала газета «Псковские губернские ведомости» в июле 1857 года в разделе «Городская летопись»: «Теперь нельзя не порадоваться вместе с псковичами близости к городу железной дороги и скорости окончания её. Насыпь, как известно, сделана давно от столицы до Пскова. Рельсы и прочее деятельно приготавливаются в разных местах. Мосты строятся день и ночь. Около пересечения «чугунки» с шоссе предполагают устроить вокзал для пассажиров, это в 1,5 верстах (полутора) от городской заставы, недалеко от военного штаба. Насыпь от Пскова очень широка: на ней могут разместиться два ряда рельсов с разъездами».

В 1858 году появилось здание вокзала в Пскове. Это был маленький островок среди кочковатого заросшего лиственным лесом и кустарником торфяного болота. Электростанция, водокачка, складские помещения и другие необходимые для нормального функционирования железной дороги сооружения разместились неподалеку от путей. Станционный поселок разрастался и благоустраивался, создавая свою обособленную от города передовую инфраструктуру. По типовым проектам возводили жилые дома, лечебницы, амбулаторию, школу, пожарное депо. Здесь все было свое: лавки, харчевни, питейные заведения, своя транспортная полиция и жандармерия. В 1862 году было построено паровозное депо на 18 стойл.

Варшавская железная дорога прошла по территории Псковской губернии с севера на юго-запад по двум уездам — Псковскому и Островскому — на протяжении 212 верст.

Только до Пскова на дороге соорудили 30 мостов. Все большие мосты на магистрали Петербург — Варшава сооружались только металлические. Большой новизной отличались проекты мостов через реки Лугу, Великую и Западную Двину, разработанные выдающимся русским инженером, выпускником института корпуса инженером путей сообщения С.В.Кербедзом. Кербедзу принадлежит большая заслуга в том, что он дал метод расчета цилиндрических сводов и ввёл приближённый расчет многорешетчатых мостовых ферм, принадлежащих к самым сложным.

Мост через реку Великую на Варшавской дороге был построен в двух верстах от города Острова в 1860 году. При разработке проекта этого моста была применена теория расчета сквозных ферм ещё одного крупнейшего инженера-мостостроителя Д.И.Журавского.

Железнодорожное строительство потребовало много рабочей силы. Подрядчики, применяя на стройках вольнонаемный труд на старой феодальной основе, широко использовали методы внеэкономического принуждения, жесточайшую эксплуатацию и крепостническую дисциплину.

В Острове вокзал построили в 3,5 верстах от города. Ходили слухи, что это не случайно. Строители-подрядчики требовали взятку. Между ними и местным купечеством — «отцами города» — возник конфликт: не сошлись в цене. В результате оказалось наказанным всё население, дорога прошла вдали от города.

В 1858 году император Александр II возвращался из Варшавы. Остаток пути из Пскова он решил проехать по неоткрытой ещё для публики железной дороге. Был приготовлен специальный поезд, опробован путь. Как сообщали «Псковские губернские ведомости», рано утром 21 сентября 1858 года Александр II прибыл на почтовую станцию Кресты. Там он позавтракал, расспросил губернатора В.Н.Муравьева и предводителя дворянства о ходе под готовки к крестьянской реформе и в городских экипажах отправился на железную дорогу. По обе стороны пути были устроены триумфальные арки, собрались толпы народа. Прямо в царском вагоне император принял от городского головы Н.С.Васильева хлеб и соль. Затем на несколько минут он вышел на платформу и поприветствовал народ, и уже через 10 минут поезд двинулся к Петербургу. Прошло еще несколько месяцев, прежде чем псковский участок был открыт для общего пользования. 10 февраля 1859 года «Псковские губернские ведомости» сообщили об открытии пассажирского движения через станцию Псков.

Железная дорога повлияла на уклад жизни населения губернии, ее экономическое положение. Многие населённые пункты превратились в железнодорожные станции с большим числом железнодорожных рабочих и служащих. Города Псков и Остров стали крупнейшими по грузоотправлению станциями России. За 10 лет существования дороги экспорт льна через Псков возрос в 5,5 раза, зерна и муки — в 42 раза. Ежегодно более 40 тысяч человек прибывали и отправлялись через станцию Псков новым видом транспорта. Железная дорога перевозила более 60 групп товаров, крупный и мелкий рогатый скот. Общественное управление г. Пскова получило разрешение Гос. Совета в пользу городских доходов на сбор с товаров, перевозимых через город Псков.

Из Пскова в столицу «поезды» (именно так говорили тогда) отправлялись первоначально два раза в день: утром и после полудня и находились в пути по 8 часов. Проезд по железной дороге по ценам того времени обходился довольно дорого: даже в вагонах 3-го класса пассажирский билет стоил 3 рубля 21 коп. серебром, а в вагоне 1-го класса — почти 8 рублей. И всё же это было в несколько раз дешевле и быстрее, чем поездка в экипаже.

Инженеры путей сообщения, специалисты высокого класса, приехавшие в Псков для работы на дороге, принимали участие впоследствии в разработке таких новшеств, как телеграф, телефон. Многие таланты, прославившие Псковщину, выросли в железнодорожных семьях. Первый в городе самодеятельный театр возник тоже в среде железнодорожных служащих.

«Памятные книжки Псковской губернии», которые издавались ежегодно, сохранили нам имена первых служащих дороги: начальника Псковского 4-го отделения 10 округа Путей Сообщения, полполковника корпуса инженеров Путей Сообщения Якова Яковлевича Порозова, возглавившего дорогу в 1863 году, его помощника инженер-капитана Александра Егоровича Вельцына, начальников дистанций инженер-поручика Проспера, Велиама Велиамовича Воля и Аполлона Николаевича Мицкевича, инженер-капитана Михаила Николаевича Русанова, поручика Александра Александровича Тишинина.

В декабре 1862 года было открыто регулярное движение по всей дороге Петербург — Гатчина — Луга — Псков — Вильно — Белесток — Варшава. Официальное открытие дороги состоялось 15 декабря 1862 года. В состав новой дороги вошло 63 станции и 3 полустанка. Ее обслуживал 101 локомотив.

Освещение вагонов железной дороги прошло эволюционное развитие от свечного, спиртово-скипидарного до электрического в 1887 году.

Телеграф С.-П.-Варшавской железной дороги строился участками одновременно с самой дорогой. Назначение телеграфа — прямое сообщение между станциями, где находились депо, и для обеспечения движения поездов. На станциях были установлены аппараты Морзе.

Для устройства телефонного сообщения строились или самостоятельные линии или же к существующим телеграфным проводам подвешивались телефонные провода. В первые годы эксплуатации движение поездов происходило посредством телеграфной связи. Позже с усовершенствованием железнодорожного движения посредством сигнализации жезловой и блокировочной — в виде электросемафоров Лартига.

В течение всего 19 века железная дорога на Варшаву изменялась. Возникали новые станции, упразднялись или разрастались старые, увеличивалась пропускная способность. Со временем были положены вторые пути.

В 1895 году железная дорога была выкуплена у Главного общества государственной казной. В 1906 году С.-Петербургско-Варшавская дорога объединилась с Балтийско-Псково-Рижской дорогой в Северо-Западные железные дороги.

Старший хранитель Псковского железнодорожного музея Р.Н.Королькова


ИМЕНИЕ ХАЛАХАЛЬНЯ

Место рядом со Старым Изборском, где расположена усадьба, упоминается в Псковских летописях, так как здесь в 1341,1407 и 1480 гг. проходили битвы с немецкими рыцарями. В память об этих событиях у дороги, ведущей в усадьбу, стоит каменный крест, восстановленный в 1979 г.

Прекрасная аллея, сохранившаяся и сейчас, ведет к усадьбе, приобретенной одним из представителей рода Медемов в 1838 г. В Европе род Медемов известен с XIII века. Одна из ветвей этого рода связала свою судьбу с Россией. Представители этого рода были военными, дипломатами, занимали почетные гражданские должности. За это они получали обширные земельные владения в Курляндской, Дифлянской, Саратовской, Полтавской губерниях. Дочь владельца Халахальни Мария де Медем выходит замуж за барона Георга фон Бюнтинга, тоже представителя древнего прусского рода. Супруги получают Халахальню в качестве приданого.

У Марии и Георга фон Бюнтингов было 3 сына: Николай, Александр, Михаил — и дочь Мария.

Дальнейшая судьба Халахальни связана с Николаем Георгиевичем и Софьей Михайловной Бюнтинг-Медем.

Николай Георгиевич родился в 1861 году в Петербурге, закончил школу правоведения в 1883 году, затем завершил образование в Берлинском университете. Постепенно продвигаясь но служебной лестнице, он занимал пост вице- и губернатора Курска, Архангельска, Ревеля, Твери. А 1897 г. он женился на своей кузине Софии Михайловне Медем. Она родилась в 1876 г., окончила Екатерининский институт благородных девиц, затем в Париже занималась на курсах изящных искусств, брала уроки у ведущих художников Петербургской Академии художеств. Будучи женой губернатора, принимала участие в губернских выставках самодеятельности и художников.

Семья летом приезжала в Халахальни, о чем свидетельствует фото 1902 г. В Памятных книжках Псковской губернии в начале XX века отмечается, что владельцем Халахальни является Н.Г.Бюнтинг, что здесь имеется 950 дес. земли, где организовано прекрасное молочное хозяйство и многопольный севооборот. К этому времени относится план усадьбы, на котором видны барский дом, многочисленные постройки хозяйственного назначения, искусственные пруды, парк с затейливым переплетением дорожек, фруктовый сад и огород. Всем этим хозяйством в отсутствии владельцев занимался управляющий. Так как земли было много, определенную ее часть сдавали в аренду крестьянам окрестных деревень.

У супругов было 5 дочерей: Мария, Екатерина, Регина, Маргарита и София, будущая хозяйка Халахальни. Она родилась в Твери в 1912 г. Семья жила в путевом дворце, построенным по проекту М.Казакова для путешествующих по стране особ императорской фамилии. Но в конце XIX века это дворец стал резиденцией губернаторов. Таким образом, дети были окружены роскошью, получили хорошее домашнее образование, часто посещали европейские страны, где проживали их многочисленные родственники.

Все изменилось 2 марта 1917 г., когда разъяренная толпа солдат растерзала Николая Георгиевича фон Бюнтинга в Твери. Об этом сообщает в своих воспоминаниях В.С.Арсеньев, псковский вице-губернатор. Софья Михайловна пытается перевести тело супруга в Халахальню, чтобы похоронить в семейной усыпальнице, но удалось доехать только до Пскова, где Николай Георгиевич был похоронен около какой-то церкви, но место захоронения не было отмечено.

Софья Михайловна с дочерью уезжает на юг России, а затем в Париж. Две старшие дочери выходят замуж, младшие обучаются в закрытых пансионах.

После заключения Тартусского договора в 1920 г. Софья Михайловна узнает, что Халахальня осталась на территории буржуазной Эстонии. В 1922 г. семья приезжает в Ревель, посещает Халахальню, где застает совершенно разрушенное имение, в 1918 г. разграбленное крестьянами, а в 1919 г. здесь находилась артиллерийская батарея белоэстонцев, которые обстреливали дорогу, по которой наступали части 10-й стрелковой дивизии. Для получения лучшего обзора была уничтожена часть парка. Крестьяне в этой ситуации решили разделить инвентарь и имущество, чтобы оно не досталось ни тем, ни другим.

В 1924 г. Софья Михайловна вновь приезжает в Халахальню, чтобы перевезти останки предков баронов фон Бюнтинг в пещеры Печорского монастыря, заказывает керамическую скульптуру св. Николая для обозначения места перезахоронения.

Начинается долгий путь утверждения в правах владения Халахальней. Только в 1927 г. семья окончательно переезжает в имение, продав квартиру в Париже, но сохранив мебель. Временно они разместились в доме управляющего Ивана Павловича Корсакова.

По собственному проекту С.М.Бюнтинг начинает строить дом. Основной замысел был такой: на первом этаже размещались 4 большие комнаты для каждой дочери и баронессы; двери из комнат выходили в большой зал, из которого изящная деревянная лестница вела на второй этаж, где располагались маленькие летние комнаты и небольшой холл.

В большой зал на первом этаже вело два входа. Один — парадный — представлял собой дверь-окно, по бокам которого располагались еще два окна с усеченной верхней частью. Спуск представлял собой лестницу с закругленными краями, на которых располагались декоративные вазы. Особое внимание было уделено кухне, где, помимо прочих удобств, в плиту был вмонтирован большой бак для подогрева воды, которая по трубам поступала в умывальные комнаты, находившиеся около каждой жилой комнаты.

Но вернемся в зал. Здесь очень ярко проявилась фантазия Софьи Михайловны. Обогревалась комната большой голландской печью, покрытой фиолетовыми изразцами, в тон которых были подобраны материалы для панелей стен, а верхняя часть стен покрыта белилами. Потолок был из белого теса, по которому шел замысловатый геометрический рисунок из тонких реек, покрашенных в тон пола и наличников окон и дверей — цвет темного ореха.

Дом был покрыт красной черепицей, все окна закрывались ставнями. Оценивая все вышесказанное, можно сделать вывод, что Софья Михайловна предстает не только как архитектор, но и как прораб, так как вникала во все детали строительства. Удивимся и срокам строительства. Весной 1930 г. семья переселилась в новый дом.

Одновременно со строительством дома занимались восстановлением хозяйства. Был нанят новый управляющий Александр Иванович Хвастунов, который предложил не сдавать земли в аренду, а завести вновь молочную ферму, обновить сельскохозяйственный инвентарь, выращивать для продажи спаржу, хмель. Так в хозяйстве появляется трактор «Фордзон», молотилка, которыми за плату пользовались окрестные крестьяне, молоко от 20 коров ежедневно отправлялось в Печоры, что приносило определенный доход. Для восстановления фруктового сада был нанят садовник-эстонец Аро, который занимался выращиванием смородины, крыжовника, клубники, из ягод изготавливали варенье и вино для продажи.

Зиму 1932 и 1933 гг. Софья Михайловна и дочери провели в Брюсселе, где Софья-младшая познакомилась и была помолвлена с Николаем Апраксиным, представителем древнего русского дворянского рода. Николай был на два года старше Софьи, он серьезно занимался агрономией, работая, материально поддерживал теряющего зрение отца и младшую сестру Надю. 14 февраля 1934 г. состоялось бракосочетание, и молодые сразу приехали в Халахальню, где у Николая открылись прекрасные возможности для применения на практике агрономических знаний.

В 1936 г. баронесса Софья Михайловна переезжает жить в Печоры, где к этому времени уже построила дом вблизи монастыря. Именно к этому периоду относится ее активное участие в деятельности Комитета защиты интересов русских, Женского отделения при Печорском обществе просвещения, по проведению Дней русской культуры и Певческих праздников. Сохранились фотографии, на которых Софья Михайловна среди организаторов Второго Всегосударственного слета русских хоров, а также среди участников праздника, которых она пригласила в Халахальню.

4 августа 1938 г. был устроен праздник, баронесса решила отметить 100-летие владения баронами де Медем имением Халахальней. С этой целью она пригласила родственников из стран Европы и близких знакомых из Эстонии. Праздник начался с молебна, который совершил священник из церкви в Печках, затем на площадке перед домом были накрыты столы для крестьян, пришедших поздравить хозяйку с праздником, выступал хор Общества русской культуры.

Летом 1939 г. в Эстонию были введены советские войска, что заставило С.М.Бюнтинг с внуками покинуть Печоры. Софья и Николай пока оставались в Халахальне, чтобы собрать урожай и распродать хозяйство. Софья Михайловна едет через Финляндию, Швецию в Бельгию. Столь долгий путь с двумя маленькими внуками плохо отразился на ее здоровье, и она просит Софью приехать в Брюссель. Николай остается один. Ему предлагают принять эстонское гражданство, что могло оградить его от неприятностей, но он отказывается. Рождество и Новый год вся семья встречала вместе, но в феврале Николай Апраксин возвращается в Халахальню. Зачем? По одной из версий, чтобы отыскать клад, о существовании которого ему рассказали во время краткого пребывания в Брюсселе, по другим версиям, чтобы выгодно продать инвентарь и имущество. Возможно, что-то ему удалось сделать, так как он был арестован только летом 1940 г. Из Изборска партию арестованных отправляли в Тарту. На площади собралось много крестьян, среди которых были и батраки из Халахальни, они наблюдали отправку под конвоем своего «барина».

Этим событием заканчивается «Хроника», написанная на французском языке дочерью Софьи Михайловны — Апраксиной Софьей Николаевной. «Хроника» была преподнесена сыновьями Софьи Николаевны Пьером и Николаем Апраксиными в подарок Печорскому краеведческому музею при посещении ими Халахальни.

М.Т.МАРКОВА


ПРОГУЛКИ Г-НА ЕВЛЕНТЬЕВА: …И СЕЛЬСКИЕ ЦЕРКВИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫ ПО СВОЙ СТАРИНЕ

В это воскресенье мы, в интересах губернской статистики, продолжили прогулку свою по левому берегу р.Великой от Кусвы до погоста Устье включительно, и по берегам побочных Великой — реки Каменки и речки Тростянки. Там мы тоже обозрели мимоходом прибрежные деревни и погосты, жители которых, кроме землевозделывания, занимаются, как оказалось по справке, еще рыболовством для собственною продовольствия и на продажу в губернском городе. (Замечательно, что в дер.Песках, соседственной погосту Комно, крестьяне поймали нынешним летом, между прочим, 7 штук сомов, которые были проданы ими в Пскове ценою за 40 руб. сер.). Местность по течению означенных рек весьма живописна и сельские церкви замечательны по своей старине.

«Псковские губернские ведомости» №25 от 29 июля 1874г.


ПРОШЕНИЕ ДЕВИЦЫ ЕЛИЗАВЕТЫ НИКИТИНОЙ, ДОЧЕРИ ДВОРЯНИНА ПОЛТАВСКОЙ ГУБЕРНИИ, ПСКОВСКОМУ ГРАЖДАНСКОМУ ГУБЕРНАТОРУ А.Ф.КВИТКЕ от 7 ФЕВРАЛЯ 1829 года

Прошлого 1828 года мая 30-го, поданным в Торопецкий уездный суд прошением о принуждении подпоручика 13-го Егерского полка Павла Иванова Масленицкого ко взятию меня за себя в замужество или о повелении ему доставить меня на его счет на родину, обратилась куда следует по порядку. Приобщено писанное мне от него, Масленицкого, обольстительное в его уверении ко взятию в замужество, письмо. Поступок обольстителя Масленицкого предать по рассмотрении того письма суждению по справедливости закона, и о повелении кому следует взыскать с него на проезд мне к отцу 500 руб., равно и за жительство мое в Торопце и бесчестие дворянки… И, наконец, как я иногородняя и жительствующая без всякого состояния, не оставить об резолюции, поступить по законам… Торопецкий земский суд, получа уездного суда предписание, или оставил оное вовсе без всякого исполнения, или же по каким-либо мне неизвестным причинам после время требуемого исследования в тот суд еще не доставил, а того самого Масленицкого поступок остается без всякого законного возмездия. Я, проживая чрез то в городе Торопце, должна питаться от сострадающих к моей невинности лиц, и остаюсь по делу сему без должного и законного удовлетворения. Остается только одно средство: прибегнуть под покров Вашего Превосходительства и всепокорнейше просить: взойдите милостиво в мое положение и повелите кому следует окончить производством и решением сие дело, и тем избавить меня от всякого напрасного в бедном положении в городе Торопце нахождения… К сему прошению вместо вышеписанной дворянской дочери девицы Елизаветы Николаевой по ее личному прошению за неумением ее грамоте торопецкий мещанин Николай Иванов руку приложил.

(Из фондов ГАПО) Предоставила сотрудник ГАПО Е.ФЕДОРОВА


«ИТАЛЬЯНСКИЙ ВЕЧЕР» НА ЛЬДУ ВЕЛИКОЙ

Псковские старожилы с благодарностью вспоминают доброго старика — г-на Дейзенрота(*), который в продолжение более 30 лет с самопожертвованием старался развлекать псковичей устройством разных увеселений.

Г-н Дейзенрот не щадил своих трудов, но и не извлекал из них материальных выгод: большею частью ему приходилось приплачивать еще из собственного кармана за устраиваемые увеселения, буде это увеселительная прогулка за город или маскарадный поезд по городу, грандиозный фейерверк или бал на коньках и т.п. Живое воспоминание пробудилось у нас о добром старике при посещении катка на реке Великой, что у Плоских ворот.(**)

Учредитель или строитель этого катка устроил во вторник 6-го января «итальянский вечер» с иллюминацией, фейерверком, музыкою, катанием на коньках и катанием с ледяных гор. Плата была назначена 25 коп., но платящих было немного; зато вне ограды на льду и на набережной собралась масса народа, без всякой платы любовавшаяся прелестным фейерверком и иллюминацией. Вечер был удачный, но только для жителей, а не для антрепренера, который, наверное, остался в убытках. Дух доброго Дейзенрота нашел себе преемника, которому общество не откажет в своей признательности.

* Дейзенрот Юлий Антонович (по сведениям Левина Н.Ф.) являлся устроителем многих увеселительных мероприятий в Пскове в 70-е годы. Ю.А.Дейзенрот служил агентом страхового Московского от огня общества, а также состоял членом совета Вольного пожарного общества.

** Современная улица Профсоюзная в губернском Пскове носила название Плоская. Она выходили к реке Великой и заканчивались Плоскими воротами.

«Псковский городской листок» № 3 от 11 января 1889 г.

Материал предоставлен сотрудником Псковского музея-заповедника Т. В. Медниковой

© Стерх, 2001.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *