Древний Псков (С.А.Тараканова. Древний Псков. М.-Л., 1946)

На берегах реки Великой, недалеко от впадения ее в Псковское озеро раскинулся город Псков. Среди его скромных, в большинстве деревянных строений, нарушая современную планировку города, высятся древние городские укрепления и церкви. Часть из них давно уже разрушена, часть обветшала и поросла деревьями, но общий облик древнего укрепленного города сохранился до наших дней.

Несколько поясов каменных стен с башнями охватывали город. Центральной частью города, господствующей над окружающей местностью, является холмистый мыс, при слиянии рек Великой и Псковы. На нем высится Троицкий собор — главнейшая святыня древнего Пскова.

С высоты крепостных стен открывалась прекрасная панорама города.

Причудливо извиваясь между известковых берегов, река Великая спокойно несет свои воды на север, по пути принимая в себя многочисленные притоки. Она отделяет от основной территории города ее западную часть, называемую Завеличьем. Там нет никаких укреплений. На южной окраине города, на левом берегу Великой, при впадении в нее речки Мирожки маячит Мирожский монастырь.

К югу от центрального холма широко раскинулся почти весь город. Среди его перепланированных в последние столетия улиц в каком-то непонятном для современного города порядке расставились древние псковские, прекрасные по своим архитектурным формам, церкви со звонницами.

Левее центрального холма, извиваясь змейкой, бежит река Пскова. Через ее русло в двух местах перекинулась древняя крепостная стена, полукольцом охватившая северо-восточную часть города, называемую Запсковьем.

За городской чертой, по берегам Великой и ее притоков, словно часовые на посту, выстроились древние псковские монастыри, окруженные высокими каменными стенами, разросшимися садами и тенистыми рощами.

Многочисленными нитями была связана Псковская земля с ее городом. При виде его памятников старины воображение невольно рисует картины былого.

Когда возник этот древний русский город, неизвестно. «О Пьскове-граде,— говорит псковский летописец,— от летписания не обретается воспомянуто от кого создан бысть и которыми людьми, токмо уведохом яко был уже в то время, когда наехали князи Рюрик с братьею от Варяг в Словене княжити».

Впервые в русских летописях Псков упоминается в 903 году в рассказе о женитьбе киевского князя Игоря: «и приведоша ему жену от Пьскова именем Олгу».

Более тысячи лет тому назад на месте современного Пскова перед зрителем развертывалась совершенно иная картина. Густые заросли лесов вплотную подступали к берегам Великой и ее притоков. Среди них блестели своими водами речки, озера и озерки. Обширные торфяные болота теснили леса. Между ними на высоких буграх и в более сухих местах расположились поселения славянского племени кривичей. К поселениям примыкали курганные могильники.

На этом фоне особенно выделялся высокий холм — часть известковой скалы,— расположенный при слиянии рек Великой и Псковы, протяжением с севера на юг до 400 метров. Он был трудно доступен в то время. Высокие (до 20 метров в отвесе), крутые и обрывистые склоны холма с запада омывала река Великая, достигая здесь 18 метров глубины. С севера и востока холм огибала река Пскова, а с южной стороны к нему примыкало обширное болото. Во время весеннего разлива воды Великой и Псковы, затопляя болото, соединялись и холм превращался в недоступный остров.

На этом холме и возник первоначально город Псков. Археологические разведки, произведенные на территории псковского. кремля, показали, что на месте современного Пскова славянское поселение существовало с VI века. Таким образом, город Псков является одним из древнейших русских городов.

Соседние с центральным холмом бугры среди болот заселялись, видимо, одновременно. Один из них, представляя собою высокий левый берег Псковы, отделял от нее болото. Эта местность называлась «Городец», возможно потому, что поселение здесь было укреплено. Правый берег Великой, южнее центрального холма, также имел ряд возвышений, впоследствии названных «горками». На одной из таких горок (Романовской) в пределах современной территории города был найден клад с вещами Х века.

О характере древних псковских укреплений мы не имеем точных данных. Письменные памятники не сохранили нам об этом никаких свидетельств, а больших археологических работ на территории города не производилось. Только по аналогии с другими древнерусскими городами мы можем представить себе первоначальный вид Пскова.

Древнерусские города обычно возникали на высоких берегах рек или озер. Они окружались высокими земляными валами и глубокими рвами. По гребню вала проходил деревянный частокол или деревянная стена, иногда с башнями. Так, видимо, выглядел и Псков в древнейшее время.

Издревле Псковская земля подвергалась набегам воинственных соседей. Племена прибалтийской «чуди», пользуясь удобством водных путей по реке Нарове, по Чудскому и Псковскому озерам и реке Великой, проникали в землю кривичей, но на своем пути они встречали хорошо укрепленный кривический город Псков.

По реке Великой, через ее верховья и притоки сравнительно легко можно было проникнуть н в Западную Двину, а по притоку Великой — Черехе, через приток Шелони — Узу достигнуть Новгорода и выйти на великий водный путь «из варяг в греки».

Псков стоял на перекрестке всех этих путей. Мимо него скользили по водам Великой и тяжелые, груженые восточными и русскими товарами, ладьи русских купцов, и утлые однодревки соседней чуди.

Многочисленные находки веточных монет IX—Х веков и западноевропейских монет Х—XI веков свидетельствуют об оживленной торговой деятельности приезжих купцов. Они останавливались в укрепленном городе, хранили здесь свои товары, торговали, а при удобном случае непрочь были и пограбить местное население. В такие моменты Псков становился городом-воином, и под его защитой кривичи быстро справлялись с дерзким врагом.

Город рос, постепенно сосредоточивая около себя ремесленное население. Это были люди, которые продолжали заниматься сельским хозяйством и промыслами (охотой, рыбной ловлей). но их основным занятием являлись различные ремесла. Они делали деревянную и глиняную на ручном гончарном круге посуду, украшения, оружие, орудия труда и другие вещи. Некоторые из них помогали проезжим купцам в погрузке и выгрузке товаров. Ремесленники составляли большую часть населения города.

В XI веке Псков имел своего князя. Первым известным нам псковским князем был Судислав, сын Владимира Святославича.

Со временем Псков из небольшого по размерам кривичского города превращается в крупный пригород Великого Новгорода, опорный пункт на юго-западной границе его владений. История Пскова наполнена напряженной борьбой с внешними врагами, особенно с немецкими рыцарями.

В половине XII века в устье Западной Двины появились немецкие купцы, суда которых были выброшены на берег бурею. Вскоре сюда из Германии стали стекаться предприимчивые люди, гнавшиеся за наживой и легкими доходами.

С неслыханной жестокостью подчинив себе местные племена ливов, эстов и летголов, немецкие рыцари устремили свои взоры на восток. Их манили к себе богатые города и земли Великого Новгорода и Пскова.

Зимою 1218 г. немцы-рыцари впервые напали на новгородские владения. Новгородцы выставили против врагов свое войско под предводительством псковского князя Владимира. Немцы быстро отступили и затворились в эстонском городе Одемпе (русские называли его Медвежьей головой), но после семнадцатидневной осады его князем Владимиром сдались. Много .рыцарей, вместе с братом епископа Теодорихом, было взято в плен.

Победа русских над немцами окрылила эстов. Повсюду вспыхнули восстания против пришлых насильников.

В дальнейшем немецкие рыцари все же делали неоднократные набеги на Псков. Псковичи не только успешно отражали все нападения врага, но и сами вели наступления на земли» захваченные немцами, беспощадно избивая рыцарей. В 1242 г. новгородцы и псковичи под предводительством князя Александра Невского нанесли страшное поражение отборному рыцарскому войску на льду Чудского озера.

«Ледовое побоище» грозным призраком жило в памяти рыцарей, но велико было их стремление овладеть русскими богатыми землями и прежде всего Псковом. Дальнейшая их борьба Против русских принимает иной характер,— все чаще и чаще они заменяют открытый бой хитростью и внезапностью нападений.

В 1299 г. неожиданно для псковичей сильные рати немецких рыцарей появились у стен Пскова. Немцы знали, что у престарелого псковского князя Довмонта в тот момент не было большого войска, но псковичи умели хорошо сражаться. «Псковичи — это народ свирепый,— говорит древний немецкий историк,— у них вооружение блестящее, а шлемы сияют как стекло».

Широко раскинулся город. Его размеры в то время поражали современников. Немецкий летописец говорит: «Этот город так обширен, что его окружность обнимает пространство многих городов, и в Германии нет города, равного Пскову».

Грозно и неприступно стоял перед врагом псковский детинец, окруженный дубовыми стенами. Прочно строились такие стены—они рубились городнями или тарасами. Городни представляли собою четырехугольные деревянные срубы, поставленные один возле другого. Срубы засыпались землею и щебнем. Тарасы состояли из двух параллельно расположенных бревенчатых стен, соединенных на расстоянии 6—8 метров поперечными стенами. Образованные таким образом глубокие клетки также заполнялись землею и камнем. Над стенами возвышался .Троицкий собор, построенный в XII веке. Его строгие прямолинейные формы, казалось, поднимали все здание в высь. Собор был хорошо виден с любой точки города и далеко за его пределами. Он являлся не только главнейшей святыней Пскова и всей Псковской земли, где сажались на княжение и погребались псковские князья, но и местом, где в особом ларе хранились важнейшие государственные грамоты, договоры и другие акты.

Вблизи собора, на крепостной стене, висел вечевой колокол — символ вольного Пскова. Здесь собиралось шумное псковское вече. Постоять за «дом святой Троицы», как часто любили говорить псковичи, это значило постоять за честь родной Псковской земли.

Болота, примыкавшие к центральному холму с юга, к тому времени были значительно осушены. У подножья холма псковичи прорыли канал, соединивший воды Великой и Псковы. Он назывался «Греблей», или «Гроблей».

Часть города, расположенная к югу от детинца, имевшая в плане четырехугольную форму, была также обнесена деревянной стеной. Она называлась Довмонтовым городом или крепостью. А дальше, за крепостными стенами, теснились дома ремесленников и купцов, церкви и монастыри. Через узкие, кривые улицы, проложенные по не совсем еще просохшим болотам, перекинулись псковские лавицы — деревянные или сложенные из камня мостки. Около них стояли торговые лари и склады, где купцы и ремесленники торговали разными товарами. Много богатств накопил Псков. Много драгоценностей, заморских товаров, дорогих русских мехов, меда, воска хранилось в подклетях его церквей. Эта часть города, называвшаяся Застеньем, была обнесена земляным валом и деревянной стеной. Подле вала с внешней стороны проходил глубокий ров.

За городскими укреплениями раскинулись псковские посады. Прикрывая их с юго-западной стороны, на левом берегу Великой стоял основанный в XII веке Спасо-Мирожский монастырь.

Новгородский епископ Нифонт построил здесь в 1156 году Спасский собор. Его несколько приземистые формы отразили на себе черты псковских жилых построек. Но среди массы деревянных, беспорядочно расставленных домов ремесленников и купцов собор казался величественным зданием.

Собор был сложен из плитняка и представлял редкий тип крестообразного храма с коробовыми сводами по концам четырехконечного креста. Внутренние стены его сплошь покрывала фресковая живопись. С большим художественным мастерством изобразили древние живописцы сцены евангельского и библейского содержания. Алтарь в то время ничем не отделялся от других частей храма (иконостасы появились значительно позже). Середину алтарного полукружия занимало редко встречаемое в древнерусском искусстве изображение «Тайной вечери». Внизу под ним были изображены во весь рост два ряда святителей в фелонях, с книгами в руках. На противоположной западной стене храма помещалась сложная по своей композиции картина «Страшного суда». Южную и северную стены покрывали фрески, представляющие евангельские чудеса и события. Особенно прекрасна фреска, изображающая «Положение во гроб». С выражением глубокой печали смотрят сверху ангелы на Христа, лежащего на плащанице.

Купол собора ярко освещался солнечными лучами через восемь узких, щелевидных окон. Ниже, в трибуне купола, размещены фигуры богоматери, Иоанна Крестителя и двенадцати апостолов. Еще ниже, в пространствах между окнами, были изображены шестнадцать пророков, различных по своему типу, со свитками и жезлами в руках. Замечательны .их разноцветные, тщательно отделанные одежды.

Фрески Спасо-Мирожского монастыря по своей композиции и яркости красок представляют ценнейший и единственный в своем роде памятник древнерусской живописи.

История этого монастыря неразрывно связана с истерией Пскова. Много раз он отражал натиск врагов, много раз подвергался разорению, но возрождался вновь.

Завеличье вокруг Мирожского монастыря и севернее его постепенно заселялось. Здесь, на северо-западной окраине города, на берегу р. Великой, стоял основанный около 1240 года Ивановский монастырь. Монастырская церковь во имя Иоанна Предтечи, современная основанию монастыря, сложена из тесаного плитняка вперемежку с привозным кирпичом.

Несколько севернее Ивановского монастыря, на берегу Великой, стоял основанный также в XIII веке Снетогорский монастырь.

Вид Пскова возбуждал в немцах непреодолимое желание им завладеть. Отсюда, считали-они, легко можно будет развивать дальнейшее наступление на русские земли. Было чем поживиться захватчикам и в самом Пскове.

Вспомнили немцы, как в 1240 году, захватив древнейший русский город Изборск, они подошли к Пскову и стояли под его стенами несколько дней и ночей. Однажды ночью изменники (небольшая кучка бояр во главе с Твердилой) открыли им городские ворота. Немцы вошли в город и два года хозяйничали в нем. А потом князь Александр Невский изгнал их из города и разбил на льду Чудского озера. Много рыцарей погибло в этой битве, много их было взято в плен, и смиренно шагали они рядом с конем князя Александра, когда он после победы на Чудском озере торжественно въезжал в Псков.

Подойдя к городу, немцы напали на Мирожский и Снетогорский монастыри. «Носители веры христовой», как называли себя рыцари, перебили всех монахов этих монастырей, окружили город и стали готовиться к штурму.

Видели все это псковичи со своих городских укреплений, и глубокая ненависть к врагу наполнила их сердца. Вспомнили псковичи, как в 1240 году изменники впустили в город немцев, как враги расправлялись с горожанами: грабили имущество горожан, убивали и позорили их, оскверняли дорогие сердцу памятники. Многие псковичи тогда, захватив жен и детей, бежали в Великий Новгород.

И собрал князь Довмонт свою малую дружину «и ударишася на безбожных немець и победиша я (их) у святого Петра и Павла» на берегу Псковы. Сам командор получил рану в голову; многие рыцари были перебиты и захвачены в плен. Немцы отступили от Пскова.

*   *   *

Упорная и успешная борьба Пскова с врагами, рост его экономического значения создали условия для государственной самостоятельности Псковской земли.

В 1348 году Великий Новгород признал Псков своим «младшим братом», отказавшись от своего права суда над псковичами и права назначать в Псков своих посадников. Даже новгородский епископ вынужден был назначать судьею по делам псковского духовенства только псковича.

XIV—XV века являются временем расцвета вольного-Пскова. За этот период город вырос в несколько раз. К половине XV века площадь города, обнесенная крепостными стенами, составляла 1 700 тысяч квадратных метров, в то время как к концу XIII века она едва достигала 40 тысяч. Общая протяженность псковских городских стен достигала девяти километров. Ни один древнерусский город того времени по характеру своих укреплений не мог соперничать с Псковом.

По зову вечевого колокола у «святой Троицы» собирались на вече псковичи: посадники, бояре, купцы, ремесленники, монахи и прочие вольные люди.

А рядом, в Троицком соборе, совершался торжественный обряд посажения нового псковского князя на княжеский стол. Князю вручали меч, принадлежавший, по преданию, князю-Довмонту. По окончании торжества князь появлялся перед вечем, бил ему челом, целовал крест и клялся править в Пскове по всем грамотам псковским. Только после такой присяги на вече князь приступал к правлению.

Псковичи любили князей, честно и ревностно служивших Пскову. Таким был князь Довмонт, княживший 33 года. Умный правитель и храбрый воин, он не раз водил псковичей против их заклятого врага — немцев и всегда одерживал победы. Князья же, неугодные Пскову, изгонялись с бесчестием. В 1462 году псковичи изгнали из Пскова князя Владимира Андреевича» «а иные люди на вече се степени (помоста) спихнули его».

Без согласия веча ничто не могло считаться законным в Пскове. Псковские священники били ему челом и просили дозволить им устроить пятый по счету собор, «и псковичи же яовелеша пятому собору быти у Похвалы снятый Богородицы, да у Покрова святыи Богородицы, да у Святого Духа за Довмонтовой стеною». Били челом вечу монахи одного из псковских монастырей: «На дом святой Троицы истязуя (требуя) от нее воды и земли… и посадники и весь Псков… даша им на вече тую землю и воду».

Вечевые дьяки составляли грамоты на решение веча и несли их в сени (особый притвор) святой Троицы. Там они во главе с ларьным старостой подвешивали на грамоты печати с изображением бегущего барса и надписью «Печать государства псковского» и клали их в «ларь». Много документов, характеризующих жизнь вольного Пскова, хранилось в ларе: грамоты о порядке псковской торговли, договоры, заключенные с немцами, и грамоты, определяющие права псковских смердов (крестьян), и правые грамоты монастырей на их владения землями и прочими угодьями, и знаменитая псковская судная грамота, составленная на вече в 1467 году. Никто не имел права без разрешения веча вынуть из ларя какую-нибудь из грамот или положить туда иную, вечем не узаконенную.

6 мая 1483 года псковичам стало известно, что посадники: вместе с князем Ярославом без ведома веча вынули из ларя старую смердью грамоту, а новую положили. Разгневанные таким самоуправством псковичи тут же на вече убили посадника Гаврилу и «посекоша дворы у посадников Якова и у Стефана Максимовича, и у Зиновия посадника, и у Никиты посадника, и у Ивана посадника, и у Кира посадника и у иных много дворов посекоша». А на посадников Стефана Максимовича, Леонтия Тимофеевича и Василия Коростова, что бежали, боясь гнева псковичей, к великому князю на Москву, написали мертвую грамоту (смертный приговор), и в ларь ее положили», а об этом заклинали (объявили) на вече. Только вмешательство московского великого князя спасло приговоренных посадников от смерти. Псковичи вынули из ларя их мертвую грамоту.

Зато в 1472 году по решению веча «посадник псковский Афанасий Юрьевич и бояре псковские, и сотские, и судьи льняную грамоту подраша, вынемши из ларя, и бысть всем христианам радость велия, с осми бо год она была в лари, да много христианам истомы и убытков в тое время было…»

Грамота о торговле льном, составленная По решению веча и положенная в ларь восемь лет назад, оказалась неприемлемой в условиях быстро развивающейся торговой деятельности Пскова.

Еще в XII—XIII веках Псков, как пригород Великого Новгорода, вел обширную торговлю с Висби — важнейшим торговым пунктом на пути из Западной Европы в восточные страны. Возникший в конце XIII века торговый союз Ганзейских городов во главе с городом Любеком очень скоро оценил огромное торговое значение Великого Новгорода и Пскова. Эти богатые русские города не только в избытке поставляли свои товары в Западную Европу, но и служили основными передаточными пунктами товаров всей Руси и далеких восточных стран. На Завеличье, против стен Довмонтовой крепости, стоял Любский (немецкий) торговый двор. Русские купцы имели свои склады товаров в немецких городах.

Большое оживление царило на реках Пскове и Великой, где производилась погрузка и выгрузка товаров из больших ладей, причаленных у берегов.

Вот нагружают товаром ладьи русских купцов. Здесь и дорогие русские меха, так высоко ценившиеся на рынках Западной Европы, и шелковые ткани, привезенные из далеких восточных стран, и лен — гордость торгового Пскова, мед, воск, кожи, щетина, сало и многие другие товары.

С характером и условиями торговли того времени знакомит нас «Грамота перемирная», составленная в январе 1474 года между Великим Новгородом, Псковом и городом Дерптом:

«…А пьсковскому послу и гостю по Юрьевской земле путь чист (свободен) и горою и водою… во вси юрьевские городы и во всю юрьевскую землю, добровольно ездити со всяким товаром, по старине и всякий товар псковичам в розницу продавати добровольно, или вмесге… и во Пскове Юрьевскому гостю всяким товаром торговати добровольно по старине… А воск юрьевцам колупати понемногу, по старине, по крестному целованию… А сей мир новгородцам и псковичам, и юрьевцам на тридцать лет издержати, по крестному целованию без хитрости, на обе стороны…»

Иноземные купцы везли в Псков сукна, полотна, драгоценные камни, золото, серебро, медь, олово, свинец; пергамент, вина, пряности. Перепроданные псковским купцам, эти товары широко расходились по всей Руси. Псковское купечество, имело свои дворы в Новгороде, Смоленске и, других городах.

Много иноземных товаров поступало и на псковский торг или торговище. В укрепленной части города, в центре, близ Довмонтовой стены расположился торг. Здесь, в торговых ларях (палатках), ремесленники разложили свои товары.

В кожевенном и сапожном ряду грудами лежит кожа, висят мягкие, остроносые сапоги, женские бескаблучные туфли с ременной застежкой, кожаные кошели и ножны, украшенные тисненым орнаментом. Около торговых ларей сидят сапожники, ловко и быстро чиня обувь. Богат выбор товаров в кузнечном ряду: железные ножи с деревянными и костяными рукоятками, наконечники стрел и копий, топоры, долота, тесла, конские уздечки, гвозди и многое другое. Горшечники выставили напоказ свою посуду: горшки с красивым волнистым, линейным и иным узором, детские глиняные игрушки — петушки, яички, фигурки зверей и людей. Тут же продаются деревянные изделия: бочки, чашки, ведра. В суконном ряду изделия местных ремесленников лежат вперемежку с заморскими товарами. Их продают штуками, кусками, не меряя.

На торгу много псковичей, но здесь не видно ни одного иноземца: им строжайше запрещено появляться на торгу и вообще в укрепленной части города; вход же в детинец иноземцам закрыт под страхом смертной казни. И если случается кому-нибудь из них проехать через Псков, а миновать укрепленного города нельзя, то его встречает у въездных ворот особая стража, которая быстро провозит иноземца через укрепленную часть города и наблюдает за его выездом из нее.

Кроме изделий ремесленников, на торгу много продуктов сельского хозяйства. Продают рожь, овес, пшеницу, ячмень, измеряя их коробьями, зобнями, пузами и пошевами. Все это были глазомерные единицы.

В 1458 году псковичи на вече избили старых посадников, за то что они уменьшили хлебную меру — зобницу. Поэтому вече решило «прибавиша зобницу» и привесили к ней палицу — особую палку, чтобы сравнивать сыпучий товар с краями меры поколачивать меру для большего уплотнения зерна.

Впрочем, была и более определенная мера сыпучих тел — окова, которая делилась на четыре четверти, а в каждой четверги было около 8 с половиной пудов. Иные товары отмеривались пудами. Жидкости (пиво и мед) продавались бочками, ведрами и насадками (части ведра). Сено и солому отмеривали «вениками», а дрова продавали возами. Говяжье мясо продавалось полтями (тушами), а мелкий скот половинами (полбарана), масло—чашами. Много было на псковском торгу рыбы, льна, меда и воска.

За товары расплачивались меховыми деньгами — белками ногатами и мордками, а иногда иноземной монетой. В 1425 году начали чеканить и свои деньги. «Того же лета Псковичи… приставиша мастера денги ковати в чистом серебре». Псковские монеты выпускались с изображением псковского герба — бегущего барса или с изображением князя с мечом в руке.

Торг являлся местом не только купли и продажи, но и увеселения псковичей. Среди толпы выступали скоморохи, потешая слушателей своими рассказами, прибаутками, разными сценками из жизни, песнями и игрой на гуслях, свистелях и бубнах. Поэтому псковичи и псковские посадники особенно заботились о благоустройстве торга. В 1308 году «Борис посадник замысли помостища торговище и бысть всем людем добро». О замощении торга летопись упоминает под 1397 и 1429 годами.

Как показали случайные раскопки, произведенные в 1896 году при постройке одного дома, торг мостился деревянными мостовыми. Вскрыто несколько рядов таких мостовых. Нижние, т. е. самые ранние (точная датировка их не известна), состояли из толстых, колотых, сосновых досок, положенных на полубревенчатые лежни. Поверхность мостовой была сильно изъезжена.

Кроме торга мостились и некоторые улицы Пскова. Одна из них даже называлась Мощенка. Городское благоустройство Пскова значительно обогнало не только другие древнерусские города, но и многие большие города Западной Европы. Так, например, древнейшие мостовые в Нюрнберге относятся к 1368 году. Лондон впервые начали мостить в 1417 году. Из русских городов уступал Псков только Великому Новгороду, где мощение торга и улиц производилось с XII века.

*   *   *

Занимаясь ремеслами, торговлей, сельским хозяйством и промыслами, псковичи никогда не забывали об опасности, грозившей им от внешнего врага, особенно от немцев. Благоустраивая свой город, они заботливо укрепляли его.

В 1309 году деревянную стену Застенья, проходившую от реки Псковы к Великой, псковичи заменили плитяной. Это была первая каменная стена в городских укреплениях Пскова. С этой стороны неприятель чаще и легче всего мог совершать нападения, почему и стены этой линии стали называть «приступными».

Последующие события показали, что заботы псковичей об укреплении своего города вполне своевременны.

11 марта 1323 года тревожно зазвучал «осадный» колокол, висевший на крепостной стене Застенья. Он возвестил псковичам о приближении врага. «Загордевшеся в силе тяжце приидоша немцы к Пскову, хотяще пленити дом Святые Троицы; приехаша в кораблех и в лодьях, и на конех, с пороки и с городы и с иными многими замышлении», немцы окружили Псков, заняли Запсковье и Завеличье и восемнадцать дней вели осаду города, применяя против его укреплений стенобитные машины (пороки), но города взять не могли.

В XIV—XV веках с особой заботливостью укреплялся детинец и Довмонтов город, имевшие общее название Кром или Крем (кремль). Деревянные стены Крома были заменены плитяными и укреплены башнями, которые псковичи называли «кострами».

На круче самого мыса при слиянии Псковы с Великой в 1400 году был поставлен «костер Кутекрома на Стрелици». Поставили башни и над крепостными воротами.

Псков первый из всех древнерусских городов имел уже В XV веке «захабы» — особые пристройки с внешней стороны, крепостных стен, прикрывавшие-вход в крепость в условиях огнестрельного боя.

Под крепостными стенами и башнями были устроены погреба, которые использовались для хранения всякого добра, а иногда служили и местом заточения преступников.

В 1365—1367 годах на месте старого рухнувшего Троицкого собора псковичи построили новый. В отличие от других псковских церквей, имевших деревянные кровли, он был покрыт свинцовыми досками. На крепостных стенах «повесиша колоколи… святой Троицы». На одном из них надпись гласила:

«В лето 7000 (1492) марта слит был колокол сей храму Пресвятые и Нераздельные Троицы… а мастера Михайловы дети Матфей и Кузьма». На другом: «лето 7082 (1574) месяца марта 25 день, слит был колокольчик сей при цари и государе и великом князи Иване Васильевиче всея Руси, а делал мастер псковитянин Левин Семенов сын».

Много добра хранилось за крепкими стенами детинца. В соборе святой Троицы лежала и псковская казна. На масляной неделе 1509 года «поймали пономаря троицкого Ивана, а он из ларя деньги имал, та той гибели доспел 400 рублев; и псковичи его на вече казнили кнутьем, и он сказался (признался) и псковичи посадили его на крепость, да того же лета, по Троицине дни в первую неделю в само заговенье на Великой реки огнем сожгли его».

Возле Троицкого собора стояли клети, наполненные зерном, платьем, дорогими заморскими и русскими товарами. «А во Пскове тогда бяше старых лет клети всякого обилиа изнасыпаны на Крому».

В 1496 году в городе вспыхнул большой пожар. «Загорееся на Крому в Кутнего костра, и клети много погорело, и ржи много, и платья…; и рожь горелую сыпали в малые воротца на Пскову реку; а зажег Чухно, закратчися, и послаша его немцы зажечь и посулиша ему дару много, и (псковичи) изымаша его на Крому и сожгоша его огнем».

В Довмонтовой крепости, занимающей площадь около 5 тысяч квадратных метров, в XIV—XV веках было построено в разное время восемнадцать церквей. Ни одна из них не сохранилась до наших дней. Только остатки глубоких подвалов на месте бывших церквей свидетельствуют о том, что практичные псковичи умело использовали прочные каменные церковные здания под хранилища разного рода своего добра.

С детинцем Довмонтова крепость сообщалась через Великие, или Темные, ворота. «Смердьи» ворота вели из Крома на берег Великой. На берег Псковы выходили ворота Малые.

Все население города — ремесленники, купцы, духовенство, даже бояре, посадники и князь — жило за пределами Крома. За стенами Крома находился и псковский торг.

Вскоре оказалось, что каменные стены, возведенные вокруг Крома и Застенья, недостаточны для безопасности растущего города. В 1380 году дубовая стена, окружавшая посад, была также заменена плитяной. Стена охватила значительную территорию города между Великой и Псковой. Девять костров укрепляли ее. Поставленные на буграх костры придавали особенна грозный и неприступный вид псковской, крепости.

Вновь укрепленная часть города вместе с прежним Застеньем получила название Среднего города, а посады, расположенные за его стенами, стали называться Полем, Полоннщем, позднее — Окольным городом.

Псков один из первых среди древнерусских городов приспособил свои крепостные укрепления к условиям огнестрельного боя. Сравнительно тонкие (до 1 метра) прежние каменные стены были утолщены и надстроены. Вместо башен прямоугольной формы стали строиться круглые.

Толщина стен позволяла свободно собираться на них защитникам города. Стены, как и башни, были покрыты крышами, внешняя их сторона штукатурилась. С внутренней стороны имелись различные пристройки для оружия и стрелков.

На стенах стояли «пороки» — метательные машины. Под башнями имелись глубокие подвалы, а под стенами проходила подземные ходы к воде и «слухи» (подкопы).

В 1465 году Полонище. и Запсковье окружаются земляным валом, деревянной стеной и глубоким рвом. Через семнадцать лет «суседи», т. е. жители Богоявленского конца Запсковья, а затем и Кузьмодемьянские «суседи» своими силами построили новую каменную стену вокруг Запсковья на месте прежней деревянной.

В XV веке весь город, за исключением Крома, был разбит на шесть концов. Все жители данного конца составляли одну общину, избирали своего старосту. Концы строили на своей территории церкви, крепостные стены, производили набор ратников и выдвигали воевод. Они управляли псковскими пригородами и приписанной к ним частью псковской земли. Большую роль в каждом конце играли бояре — крупные землевладельцы и богатые купцы, но основную массу населения составляли ремесленники.

Концы делились на улицы, также составлявшие общины. В начале XVI века каменная стена охватила и Полонище. Девятнадцать башен укрепляли ее. В XVI веке псковичи совершенно закрыли доступ в город по реке Пскове, построив у ее устья две башни и стену, соединяющую Кром со Псковьем, а устье реки при входе и выходе из крепости перегородили решетками.

Четыре пояса каменных стен охватили город (стену 1309 года псковичи разобрали в XV веке). Только Завеличье осталось неукрепленным. Но когда враг приближался к городу, псковичи сами сжигали все постройки Завеличья, кроме монастырей, чтобы не дать врагу возможности использовать его для своего лагеря. Так было в 1480 году, когда ко Пскову прищли немцы «со всею силою».

Псковские крепостные стены выдержали 26 осад, и только один раз, в 1240 году, враг овладел городом.

Иностранцы, видавшие Псков в XVI веке, утверждают, что он был в то время одним из наиболее укрепленных городов Руси.

За высокими крепостными стенами вырисовывался причудливый узор городских улиц и площадей.

В Среднем городе, у Довмонтовой стены, находился торг, У торга, ближе к берегу Великой, стоял Княжий двор. Здесь князь не только жил, но и творил свой суд в пределах прав, предоставленных ему вечем. На княжьем дворе в 1384 году псковичи построили Воздвиженскую церковь. Рядом находилась Власьевская, а затем и Спасская церковь.

У Власьевской церкви проходил спуск через Власьевские ворота к реке Великой. На берег Псковы вел спуск через Рыбницкие ворота, над которыми высилась Рыбницкая башня. По левую сторону этого спуска расположилось подворье Снетогорского монастыря.

От торга лучами расходились псковские улицы, пересекаемые в различных направлениях многочисленными улочками, тупиками, взвозами и спусками. Они то расширялись перед отступавшими на задний план строениями и огородами, то непомерно суживались, теснимые жилыми и хозяйственными постройками, то вдруг упирались в тупик. Каждый пскович строился так, как ему хотелось.

Восстановить расположение всех древних псковских улиц по дошедшим источникам невозможно.

Вдоль реки Великой, начинаясь от торга, проходила Великая улица. Изгибаясь между плотно примыкавшими друг к другу деревянными жилыми и хозяйственными постройками, между церквями и монастырями, пробегая мимо огородов, садов и буев (кладбищ), взбегая на горки и спускаясь в глубокие овраги, Великая улица пересекала Средний и Окольный город и через Великие ворота, выходила за его пределы на Смоленскую дорогу. Через Великие ворота и улицу в город направлялись к Святой Троице князья, епископы, посадники, послы.

Как и торг, эта улица мостилась деревянными плахами. «Повелеша мастером намостити мост от стене Велирую улицу»

Вдоль или вблизи Великой улицы сосредотачивалась основная масса псковских церквей и монастырей. Это объясняется не только особым значением этой части города, но и более сухой, возвышенной местностью по сравнению с другими частями города.

Близ Великих ворот стояла Старо-Вознесенская церковь. Она упоминается в летописи в 1421 году, но, несомненно, существовала и раньше. Обычно около Старого Вознесения псковичи встречали князей и епископов. В 1489 году великий московский князь Иван Васильевич прислал в Псков своего наместника Семена Романовича. «И священноиноки, и священники, и диаконы, выйдоша противу его со кресты и сустрекали (встретили) его у Старого Вознесения, и прияша его с честью».

По другую сторону улицы, ближе к берегу Великой, стоял Пантелеймонов монастырь, а в 250 шагах от него, над обрывом Георгиевского взвоза—церковь св. Георгия со Взвозу построенная в 1494 году.

Дальше, вдоль улицы и крепостной стены, теснились церкви Похвалы Богородицы, Вознесенская, Спасская, Покровская, Преполовения, Пятидесятницы и многие другие.

За бывшей стеной 1309 года (в направлении от торга) от Великой улицы под углом отделялась улица Кузнецкая. Такая же искривленная и перерезанная в разных направлениях многими улицами и переулками, она пересекала часть Среднего и Окольный город, оканчиваясь у Лужицких крепостных ворот.

В отличие от Великой, Кузнецкая улица проходила по сравнительно ровной местности, там где некогда были обширные болота. На ее левой (следуя от торга), более низменной стороне совсем не было церквей. На правой же более высокой стороне стояли церкви св. Николая с Усохи (название свидетельствует, что она была поставлена около высыхающего болота), св. Василия на Горке, деревянная Анастасьевская церковь, поставленная в 1488 году в одни сутки по случаю сильного мора, «на Полонище, на Кузнецкой улицы, на Яковле посадничьи огороде, на горке».

Вдоль Кузнецкой улицы длинными рядами тянулись. кузницы, давшие ей свое название.

На берегу Псковы, там, где стена 1309 года образовывала угол, стояла церковь апостолов Петра и Павла с Бую. Около нее в 1299 году князь Довмонт разбил немцев. Подле церкви находилось буевище — кладбище. Здесь, видимо, погребались только знатные горожане. Буевища около церквей мостились и окружались тыном. Все прочие псковичи хоронились в скудельницах — огромных ямах. Находясь в черте города, они смердели и служили источником массовых заболеваний—«моров», так часто бывавших в Пскове. Устройство скудельниц лежало на обязанности концов и улиц.

От церкви Петра и Павла в юго-восточном направлении шла Петровская улица. У Петровских ворот она соединялась с Новгородской. Дальше, за воротами, шла новгородская дорога.

В Среднем и Окольном городе известны еще улицы Романиха, Соколья, Труперхова, Вратова, Пустая. «А потому,, та улица пустая слыла, что межь огородов, и дворов на ней не было».

Густая сеть улиц и переулков покрывала и Запсковье. Среди них известны: Званица, Ширкова улица, Богоявленская, Козьмодемьянская, Жабья Лавица, Мищенка. К берегу реки вели спуски и взвозы. Долгое время сообщение между основной частью города и Запсковьем поддерживалось через брод. Около него стояла церковь Богоявления в Бродах. Впоследствии через р. Пскову был построен один, а затем и другой мост. Примыкающая к ним местность стала называться Старым и Новым Примостьем.

Здесь стояла церковь Козьмы и Демьяна с Примостья, прежде деревянная, а после пожара в 1488 году каменная. Много других церквей было раскидано по всему Запсковью.

Завеличье прорезывала главная улица Изборская. Она была замощена, о чем имеются указание в летописи под 1418 годом.

Завеличье сообщалось с городом через Пловучий мост.

Около него в XVI веке была построена Успенская Пароменская церковь. По берегу Великой растянулись монастыри Мирожский, Ивановский, Ильинский, Снетогорский.

Рост населения города неизбежно приводил к плотности его-застройки. В Среднем городе, занимающем площадь немного более 300 тысяч квадратных метров, насчитывалось в начале XVI века 6500 дворов. Обилие церквей приводило в изумление иностранцев. По летописным данным, в Пскове и его ближайших окрестностях насчитывалось более 100 церквей и монастырей.

Жилые дома были окружены множеством хозяйственных построек, садами, огородами, обнесены заборами и плетнями. Они имели общее название «двора». Дворы кузнецов, суконщиков, сапожников, гончаров и других ремесленников стояли вперемежку с дворами купцов, бояр и посадников.

В ночь с 6 на7 сентября 1336 года «загорелся оу Город -ца… и погоре Застенье все; а Детинца бог убледе».

Иногда пожары уничтожали весь город или значительные его части. В 1458 году погорело все Запсковье. Пожар в 1466 году возник на Кузнецкой улице от кузницы Климента Сесторикова, «и погоре все Полонище и до монастыря Рождения Христова, а церквей погоре 12».

Пожар 1550 года уничтожил все деревянные постройки Полонища «и ничто же не оста… только 5 дворов». Огонь уничтожил 31 каменную церковь и 15 деревянных, а две церкви— Михайловская и Воздвиженская от сильного жара «порасседалися». Но город быстро отстраивался вновь и продолжал жить своей кипучей жизнью.

Наибольшие по своим размерам и несколько приземистые по форме псковские церкви расположились на высоких буграх или горках над глубокими оврагами, взвозами и спусками; окруженные тенистыми садами, они, казалось, прятались от вражеских ударов за высокими крепостными стенами.

Много церквей строили псковичи. Их создавали купеческие общины как свои патрональные храмы. Их строили князья, посадники, духовенство, псковские концы и улицы. В 1433 году «суседя» Петровской улицы «разбита костер (башню) старый у святого Петра и Павла и в том камени создаша церковь камену святых Бориса и Глеба». Даже мастера-ремесленники строили церкви. В 1374 году «Мастер Кирила поставил церковь в свое имя святыи Кирил, оу Смердья моста над Греблею».

С большим мастерством и искусством псковичи строили маленькие уютные церкви. Это были в большинстве своем четырехстолпные одноглавые храмы, имевшие у восточного фасада одно или три алтарных полукружия (апсиды), перекрытые ступенчатыми повышенными подпружными арками. Лучшим образцом в этом, отношении является Богоявленская церковь на Запсковье.

Над посводным деревянным покрытием таких храмос возвышались барабаны, увенчанные полусферическими или шлемо-видными главами. Узкие щелевидные окна барабанов еще больше подчеркивали их стройные формы. Венчающие части барабанов и апсид украшал узорный поясок, состоящий. из геометрических фигур и впадин, выложенных в кладке.

Выстроенные из плитняка псковские церкви имели .гладкие, оштукатуренные наружные стены, разделенные по каждому фасаду пилястрами на три части.

С северной и южной стороны к храму иногда примыкали притворы, увенчанные одной главой, с одной апсидой нл восточном фасаде. Такой именно притвор имела церковь св. Василия на Горке. Тяжелые, массивные двери вели внутрь храма. Четыре столба, округленных снизу на высоту человеческого роста (видимо, с целью наибольшего использования площади), поддерживали церковные своды. Стены некоторых церквей украшала фресковая живопись. Церковь св. Василия на горке была расписана в 1377 году.

В Георгиевской церкви со Взвозу в стенах были вставлены полые глиняные сосуды-голосники для усиления резонанса.

Церкви строились на подклетях — глубоких подвалах, где хранились товары, военное снаряжение и всякое добро. В приделе Козьмодемьянской церкви с Примостья хранился даже порох. Во время пожара 1507 года «придел подле церкви зельями раздрало, а зелья пушечных згорело бочка, а зане же тоу зелья всего конца стояли».

Особую прелесть псковским церквам придавали звонницы. Маленькие, стройные по своим формам, с двумя или большим числом пролетов, они ставились рядом с церковью или составляли с ней одно неразрывное целое.

Особенно хороша звонница Вознесенской церкви. «Построенная, вне всякого сомнения, вместе с церковью в 1467 году,— говорит знаток русского искусства академик И. Э. Грабарь,— она изумительно стройна по своим пропорциям, в которых ничего нельзя изменить к лучшему. Здесь нет ничего лишнего и все логично до последней возможности».

Под некоторыми звонницами, как и в церквах, устраивались клети для хранения товаров.

Псковское строительное искусство и техника непрерывно совершенствовались. Псковичи первые на Руси ввели в употребление железные связки вместо деревянных и разработали тип бесстолпной церкви со ступенчато перекрывающимися арками. Эти приемы псковских зодчих оказали большое влияние на московское строительное искусство.

Слава псковичей росла и распространялась далеко за пределы родного города. В 1472 году москвичи начали постройку в Кремле Успенского собора, но недостроенный, он рухнул через два года. Обратились за помощью одновременно в Италию и в Псков.

Псковские мастера сразу определили причину неудачного строительства москвичей: «похулиша дело извести занежа жидко растворяху, ино не клеевито». Приехавшие впоследствии итальянцы только подтвердили мнение псковских мастеров.

В конце XV века псковичи строят Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры, церковь Ризположения и Благовещенский собор в Московском Кремле и ряд других церквей.

В XVI веке они построили Кремль и Благовещенский собор в Казани, Успенский собор в Свияжске. Пскович Яковлев Постник строил Покровский собор на Красной площади в Москве.

Преуспевали псковичи не только в строительном искусстве. Славились среди них иконописцы, серебреники и колокольные мастера-литейщики.

В 1547 году вызванные в Москву псковские иконописцы Останя, Яков, Михайло, Якушко, Семен Высокий, Глаголь писали иконы для кремлевского Благовещенского собора. Иностранцы, бывавшие в Пскове в XVI веке, свидетельствуют, что над воротами каждого дома висел литой или писаный образ. Подлинной художественной ценностью являлись древние псковские иконы, сохранившиеся до последнего времени в Косьмодемьянской с Примостья, Богоявленской в Бродах и Пароменской церквах. Написанные яркими и в то же время искусно-смягченными красками, они излучают много света и жизнерадостности. С большим изяществом украшали псковичи рукописные книги. Трехсвятительское евангелие 1525 года украшено прекрасными миниатюрами евангелистов, заставками, вязью. Особенно поражает хорошо продуманное искусное исполнение около 300 литерных букв этого евангелия, различных по своему содержанию, украшенных звериным орнаментом.

В начале XIV века в Пскове началось составление монументального письменного памятника — псковских летописей.

В январе 1510 года через Великие ворота Пскова въехал многолюдный и богатый поезд великого князя московского Василия III. У Спасской церкви, что на Великой улице, князь Василий сошел с коня и пешком направился к Святой Троице слушать молебен. Благословляя князя, владыка сказал: «Бог тебя государя благословляет Псков вземьша». И Псков, издавна находившийся под опекой Москвы, потеряв свою былую вольность, вошел в состав Московского государства.

Символ вольного Пскова-—вечевой колокол—еще задолго до приезда великого князя дьяк Далматов снял и перевез в Снетогорское подворье.

Официальное присоединение Пскова к Москве сопровождалось большой перегруппировкой городского населения. По распоряжению великого князя всех псковичей, живших в Среднем городе, переселили в Окольный город и на посады, а триста богатых семей псковских бояр и купцов были переведены, на жительство в другие московские города. В Среднем городе поселили людей, переведенных из других городов. Псковский торг был перенесен в Окольный город.

Подчинение Пскова Москве не приостановило его культур ной жизни. Продолжались работы по строительству городских укреплений и церквей. С этой целью Москва посылала в Псков и своих мастеров. В 1517 году великим постом «упало стены 40 сажен на крому от святыя Троици до костра Снегового над Рыбным торгом».

Постройкой новой стены на месте упавшей руководил Иван Фрязин, приехавший, из Москвы, «а камень возивша священники, и стала сорок сажен великому князю в семьсот рублев, опроче повозу поповского, а псковичи песок носили, решетом сеючи. Той осени делаша псковичи стену в Песках на Прудех к Гремячей горе».

Попрежнему псковские стены укрепляются башнями. В 1525-1526 гг. строится одна из самых красивых псковских башен — Гремячая, сложенная из тесаного камня. Она имела высоту более 20 метров. Толщина стен ее нижнего яруса достигала 5 метров. В московское же время строятся верхние и нижние решетки на реке Пскове.

Не угасла и боевая слава вольного Пскова.

В XVI веке царь Иван Васильевич Грозный вел тяжелую по своим условиям ливонскую войну с Польшей. Стотысячная хорошо обученная польская армия, которую вел польский ко роль Стефан Баторий, имевшая в своем составе лучшие польские, немецкие и венгерские полки, захватив несколько городов псковской земли, 26 августа 1581 года подошла к Пскову. Защитников же Пскова, считая гарнизон и всех жителей, способных носить оружие, едва ли насчитывалось 50 тысяч человек.

Псков произвел на осаждающих неотразимое впечатление Ксендз Пиотровский, бывший в то время в лагере Батория, написал в своем дневнике: «Любуемся Псковом! Господи! Какой большой город! Точно Париж! Помоги нам. Боже, с ним справиться!» И дальше: «Город обнесен стеной, за которой красуются церкви, как густой лес, все каменные».

Расположившись лагерем на берегу Великой у Пантелеймоновского монастыря, в 5 километрах от города, войска Батория 11 сентября начали правильную осаду Пскова.

7 сентября начался штурм. Безостановочно била польская батарея по стенам города и, наконец, пробила пролом около 25 метров длины между Покровской и Свинузской башнями. Враги бросились в пролом и потеснили псковичей, но здесь они встретили новое укрепление — деревянную стену.

В узком пространстве междустенья завязался ожесточенный бои. На помощь осаждавшим подходили все новые и новые силы. Бот они уже захватили Покровскую и Свинузскую башни, подняли над ними свои знамена, продолжая теснить псковичей.

Вид вражеских знамен над башнями города возбудил ярость псковичей. Все горожане бросились к проломам. Даже женщины и дети принимали непосредственное участие в битве. Они подносили оружие, камни, веревки, воду, помогали раненым. Некоторые псковитянки бились с врагами.

Но вот прогремел выстрел из пушки «Барс», стоявшей у церкви Похвалы богородицы. Ядро попало в Свинузскую башню, где засели враги. Верх башни рухнул, погребая под собою и королевские знамена и их защитников. Враги дрогнули и отступили.

6 февраля; 1592 года Баторий отступил от Пскова. Впоследствии он высоко оценил боевые качества русских людей. «Они (русские) на защите своих городов не думают о жизни, — писал Баторий, — хладнокровно становятся на места убитых или взорванных действиями подкопа, заграждая проломы грудью, день и ночь сражаясь едят один хлеб, умирают от голода, но не сдаются… самые жены мужествуют с ними или гася огонь, или с высоты стен спуская бревна и камни в неприятеля».

Героическая защита Пскова оказала огромное влияние на исход Ливонской войны.

В начале XVII века Псков еще раз выдержал большой натиск врага. В 1615 году войска шведского короля Густава Адольфа, известного полководца того времени, осадили город. Трудное то было время на Руси. Между отдельными группами русских феодалов шла ожесточенная борьба за московский престол. Вокруг Москвы полыхало пламя крестьянской войны.

Польские паны захотели воспользоваться трудным внутренним положением своего сильного соседа. Им удалось временно посадить на московский престол своего ставленника Лжедмитрия. В то же время группа московских бояр обратилась к шведскому к )ролю с просьбой посадить на московский престол представителя шведского королевского дома, обещая уступить шведам часть русских земель. Одновременно под стенами Пскова появился со своим войском Густав Адольф, решивший силою оружия добыть московский престол.

30 июля 1615 года его большое войско осадило Псков, котором находилось всего 3 тысячи защитников: 1500 человек гарнизона и полторы тысячи горожан, способных носить оружие. Псковичи, под командою воевод Морозова и Бутурлина, сами вышли из города в поле и первые нанесли удар врагу. В этой битве погиб известный шведский полководец Эверт Горн.

15 августа шведы начали осаду города со стороны Варлаамских ворот. Несколько раз они пытались днем и ночью внезапно прорваться в город. Вели правильную осаду его, устраивали подкопы, метали с Завеличья, с Ильинской церкви, и с колокольни Спасо-Мирожского монастыря «огненное ядро» с целью вызвать в городе пожары, и чугунные ядра метали «без числа». Им удалось разрушить башни Кутскрому в детинце и у Митрополичьих ворот в Довмонтовой крепости, а также Варлаамскую и часть стены детинца. Во время решающего штурма врагу удалось даже забраться на стены города, но псковичи отбили все штурмы врага. Псков с честью выдержал это испытание и 17 октября 1615 года осада была снята.

В XVII и последующих веках Псков ничем особенно не выделяется из среды других русских городов.

Постепенно разрушались и сравнивались с землей деревянные постройки древнего Пскова. На их место возникали новые, такие же деревянные здания, которые в свою очередь также постепенно разрушались. Только несколько каменных построек XVII века сохранилось до наших дней.

В 1691—1699 годах на месте прежнего обветшалого Троицкого собора был построен новый, архитектура которого уже ни одной чертой не отразила псковского строительного искусства.

В соборе сохранялась замечательная икона конца XVI века, называемая «Сретеньем». На ней изображены: план города Пскова в момент осады его Баторием; лагерь поляков на берегу Черехи; стрельба из вражеских пушек по городу и ответные выстрелы псковичей; штурм неприятелем городских стен.

От XVII века сохранился замечательный памятник гражданского зодчества—«Поганкины палаты». Это огромное для того времени здание принадлежало богатым псковским купцам Поганкиным. Впервые об этом здании упоминается в 1645 году.

Палаты состоят из трех примыкающих друг к другу зданий: одноэтажного, двухэтажного и трехэтажного. Все сооружение расположено в форме буквы Г.

Массивны и мрачны эти палаты. Толстые, до 2 метров, гладкие стены прорезывают маленькие окна с прочными железными решетками, расположенные на разной высоте и не симметрично. Всего их 105. Внутрь здания ведут низкие и прочные двери. Мрачен вид этого жилища и внутри. Каменные ступеньки, проложенные в толстых стенах, ведут из этажа в этаж, в комнаты со сводчатыми потолками. В толстых стенах много глубоких ниш неизвестного назначения. Из жилых помещений лестницы ведут в глубокие подвалы (подклети). Отсюда потайным ходом можно было пройти в тайник под городскими стенами и выйти за пределы города.

Палаты являлись настоящей крепостью, за стенами которой богатый купец со своим добром мог чувствовать себя спокойно. Их окружала каменная стена и глубокий ров, придавая им еще более замкнутый вид.

К XVII веку относятся и два других каменных здания. Одно из них, так называемая Солодежня, с прекрасно сохранившимся крыльцом псковского типа, перекрытым сомкнутым сводом на трех столбах. Пять комнат здания имеют сводчатые потолки. Дом стоит на глубоких подклетях. Против Солодежни находится каменный дом XVII века с глубокими сводчатыми подвалами. Небольшие окна здания богато украшены наличниками в стиле того времени.

Время неудержимо идет вперед, отодвигая в века все былое. Постепенно меняется весь облик города. Но сохранившиеся до наших дней древние памятники Пскова всегда напоминали нам о его славных былых делах и воодушевляли русских людей на новые боевые подвиги.

В 1918 году, ровно через семьсот лет после первого набега немецких рыцарей на новгородскую землю и последующего разгрома их русскими у города Одемпе, Красная Армия разгромила немецкие полчища под Псковом и приостановила их дальнейшее продвижение в глубь страны.

В 1941 году фашистско-немецкие орды ринулись на нашу землю, производя колоссальные опустошения, безжалостно я варварски уничтожая памятники русской культуры. Им удалось временно захватить и Псков. От рук немецких варваров пострадали некоторые памятники старины; в том числе церковь Ивана Предтечи в Ивановском монастыре, Поганкины палаты и др.

Красная Армия, нанося удар за ударом врагу, освободила от захватчиков родную землю. Древний Псков возвращен в семью советских городов. Реконструкция его по пятилетнему плану восстановления и развития народного хозяйства СССР в 1946—1950 гг., безусловно, превратит Псков в один из интереснейших в культурно-историческом отношении городов нашей страны.

С.А.Тараканова. Древний Псков. М.-Л., 1946

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *