Крах Волышова (О.В.Константинов)

В дворянской усадьбе графа Строганова в селе Волышово Порховского района — одной из самых ярких жемчужин земли псковской — рухнул потолок сельского клуба. К счастью, обошлось без жертв, однако беда заставила вспомнить о всей исчезающей святыне: в поруганном аварийном здании размещалась… фамильная церковь Всемилостивейшего Спаса. Вероятно, последняя на псковской земле, подвергнувшаяся осквернению и ждущая спасения.

На усадьбу действительно «плевали» все: и коммунисты со всевластными Советами, и демократы с многообещающими волостями, и элдэпээровцы со своим псевдокрасноречивыми лозунгами. Многие из высоких хозяев псковского Кадетского корпуса, по всей вероятности, толком и не понимали значимости доставшегося нам исторического богатства. А жаль.

Сегодня не грех вспомнить слова наших предков, которые не скрывали восторга от неповторимости творения петербургского архитекторам. А.Макарова, принесшего маэстро всемирную славу: «Особенно замечательна усадьба (1863 г.) у графа Строганова, может быть, единственная в своем роде в России – это большой барский дом, целый дворец, при нем громадная конеферма. Вся постройка стоила около 300 тысяч рублей и произведена в имении Волышово».

Если к этому эстетическому и архитектурному наследию прибавить инженерное обустройство дворца с водопроводом, башенным резервуаром на главном доме и пневматическими печами с жаровыми и вентиляционными каналами, то цены Волышову вообще не будет. К слову, аналогичная система впервые была применена в Санкт-Петербурге в Зимнем дворце у государя императора.

О роли в истории владельцев усадьбы — дворян Строгановых и Васильчиковых — известно по школьным учебникам. Более того, окрестности Волышова (Максаков Бор) связаны с Ганнибалами, а Григорий Строганов был опекуном детей Пушкина и двоюродным дядей Натальи Гончаровой. Все переплетено в единое целое. И это даже без упоминаний о секундантстве Васильчикова на дуэли Лермонтова и Мартынова, о подвигах последнего хозяина усадьбы капитана 11 ранга Сергея Строганова, ходившего на своей паровой яхте с командой и волышовскими крестьянами в Америку, участвовавшего в русско-турецкой войне, а также без его романтически-трагичной любви к Евгении Васильчиковой, ежедневных розах на ее могиле и последующей добровольной пожизненной «ссылкой» за границу.

ВАРВАРСТВО

В современное Волышово мы проехали мимо одиноких конюшен и манежа. Ни одной лошади, ни одного человека. Некогда шикарные кованые ворота попросту отсутствовали. Как потом оказалось, не только они. «Жигуленок» остановился перед обезображенным входом с пустующими глазницами плачущего графского дома, откуда раздавался стук «дровосеков». Мы поспешили внутрь. Деревенские пацаны, суетясь, заколачивали остатками разбитых дверей выход из графской столовой в южные комнаты дворца. Юный «пионер» отрапортовал, что у них теперь здесь будут танцы, тут же убежав за очередной дубовой заплаткой. Решительные лица остальной сопливой братии говорили о серьезности этой, может быть, последней перед разрушением, перепланировки комнат. Правда, полумрак внушительного зала барской столовой с остатками полностью загаженного цветного наборного паркета из отечественных (груша, липа, клен) и иноземных пород деревьев (красный, черный и розовый амарант) наводил отнюдь не на танцевальные ритмы.

Как ни горько сознавать, но и уникальная мраморная лестница, поставленная в 1904 году из Италии по распоряжению Сергея Строганова, практически уничтожена: чугунные перила художественного литья с корнем вырваны, отсутствуют и многие мраморные ступени, а на чудом сохранившихся — похабные надписи и экскременты «разумных» homo sapiens. Весь графский дом от пола до потолка исписан корявыми почерками двоечников. Обладатели последних, судя по всему, здесь упражнялись в сдаче «пушкинских» экзаменов по русскому языку и этике семейной жизни исключительно на матерном языке…

«Зачем вы эти ужасы переписываете? — попытались уточнить у нас неизвестно откуда взявшиеся четыре девчушки мал мала меньше. — За стеной еще хлеще. Такими словами здесь вообще никого не удивишь. Давайте мы вам лучше покажем самые красивые места усадьбы». Девчонки тут же умчались на свободу. При этом одна из досок выломанного пола так прогнулась под хрупкими существами, что на секунду стал виден изгаженный пол первого этажа. Мы вздрогнули, а они даже не заметили опасности. Судя по всему, это не особо волнует и родителей, еле сводящих концы с концами на некогда элитном Волышовском конезаводе.

На одном из четырех балконов взгляду предстали обшарпанные стены, разломанные водосточные трубы и растущие на крыше дворца десятилетние березы. Впереди — подернутый осенними красно-желтыми красками запущенный барский парк. Кстати, на поддержание последнего Строгановыми в год тратилось 300 рублей ассигнациями, теперь родимым государством — ни копейки.

Что касается обещанной детьми «красоты», то она, действительно, оказалась рядом. Слева, прямо на тропинке, одна толстая деревенская матрена, никого не стесняясь, присела в думе о естественных нуждах. Справа, на центральном крыльце господского дома, расположились мужики за бутылкой самогона, весело чертыхаясь, глядя в этот бесплатный парковый телевизор. Печальная идиллия.

Как подтвердили, основываясь на собственном опыте, коллега и старейшина псковской журналистики Владимир Федоров вместе с широко известным в России художником-авангардистом Александром Стройло, точно такие же картинки были здесь и пять, и десять, и двадцать, и даже тридцать лет назад. Только речь шла о разной степени наплевательства и упадка (см. «Пятна на сокровище», «МЛ», 1968 г.). Даже находившиеся в усадьбе во время Второй мировой войны немцы вместе со штабом 16-й армии не смогли — или не захотели? — поднять руку на мировые архитектурные шедевры.

ИНИЦИАТИВА

Среди немногочисленных ревнителей старины, кому до глубины души небезразлична судьба дворянских усадеб, следует назвать научных сотрудников Порховского музея-заповедника во главе со своим бессменным руководителем и подвижником Лидией Тимофеевной Васильевой. Именно благодаря их посредничеству удалось спасти могучих бронзовых грифонов 1826 года. Кстати, точной копии со львов знаменитого Банковского моста в Питере. В Волышове то ли неизвестные новые, то ли спившиеся старые русские пытались подкопаться и украсть их. Теперь грифоны, пусть перекрашенные, но на временном хранении с гарантией, стерегут вход в Порховскую милицию. Точно так же музейщикам удалось спасти часть ажурных чугунных перил итальянской мраморной лестницы. Но, увы, только одну их часть. Другая безвозвратно утрачена. По округе идут открытые пересуды: кто, что и когда из дворца стащил. Все получается словно по воспоминаниям князя Гагарина, жившего в 1917 году в Холомках в четырех километрах от Волышова. Тогда взбунтовавшиеся крестьяне тащили к себе в дом рояль и пилили его пополам, а в хлев ставили огромные зеркала. Теперь точно так же тащат, но уже оставшееся — паркет из ценных пород деревьев и последние доски.

Как считает Л.Т.Васильева, сегодня нельзя сидеть сложа руки. Коль мы со своим нерасторопным законодательством упустили приезжавших было сюда потомков графа Строганова, готовых принять самое деятельное участие в спасении святыни, то надо думать хотя бы о малом – повторной частичной консервации усадьбы. Ведь до сих пор даже в эти запущенные места ежегодно приезжают сотни туристов из Питера, Пскова, Порхова и курорта Хилово. «Мы готовы, — призналась Лидия Тимофеевна, — взять на себя роль хранителей. Но пусть для этого областная администрация или областное Собрание поддержат нас. Пусть дадут хотя бы две маленькие ставки в порховский музей — смотрителя парка и сторожа. Кто знает, быть может, это подтолкнет начальников и они переселят из парка невольно живущих там в заточении волышовцев и, наконец-то, закроют все проезды.

От себя замечу, что давно пришла пора создания «Красной книги псковских святынь». Необходимы фонд и совет попечителей по спасению гибнущих святынь. Более того, надо предложить войти в него всем кандидатам в депутаты, бывшим и нынешним губернаторам и мэрам, предпринимателям, военным и даже санкт-петербуржцам (ведь сумели же последние сохранить неповторимый Строгановский дворец на берегу р. Мойки). Вполне разумным было бы нашим уважаемым пушкинистам подумать не только о перманентном спасении Святых Гор, но и о целесообразности единого в области так называемого «Пушкинского кольца», куда бы вошли дворянские усадьбы и сохранившиеся парки, прямо или косвенно связанные с именем Пушкина и являющиеся символами всего XIX века.

В любом ином варианте пока мы будем ждать у моря погоды и искать нефтяных магнатов, способных воплотить вчерашние планы по восстановлению и Волышова, и конезавода, усадьбу безвозвратно потеряем. Ее и так уже отдали под узаконенное разграбление. Попросту — варварство.

Константинов О.В. Крах Волышова // Новости Пскова. 1999, 15 октября.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *