Дороги войны

8. Дороги войны

Здесь солдаты приняли бой.
(Не вернулся домой никто.)
По траве луговой, живой —
Разрывы цветов.

Если же я нарушу мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа.
(Воинская присяга)

Дороги к прекрасному и военные дороги — что общего между ними? Сходятся ли они? Переплетаются ли между собой? Да, если по военным дорогам идут во имя защиты человечности, во имя спасения своей земли, своей и всеобщей культуры — высших проявлений человеческого духа, для защиты прекрасного и во имя его созидания; и жизнь людей, идущих по этим дорогам и павших на них, прекрасна, как подвиг.

Псков со своими «пригородами» издревле служил северо-западным щитом русской земли. Подвиги Александра Невского и Александра Матросова совершены на Псковщине. Псковичи беспрестанно отбивали врагов — немцев, литовцев, шведов. В 1581 году Псков держал оборону против стотысячной армии польского короля Стефана Батория; в 1615 году выдержал осаду шведского короля Густава-Адольфа. А в 1918 году, когда по стране прогремел клич «Социалистическое отечество в опасности», когда враги рвались к Петрограду, под Псковом и Нарвой родилась Красная Армия.

В годы Великой Отечественной войны, когда осатанелый враг снова рвался к Ленинграду, надеясь взять его с ходу, Псковщина послужила барьером, в кровопролитных боях отстаивая каждую пядь своей земли. Бои на Псковщине ослабили удар гитлеровцев на Ленинград.

Немецко-фашистская оккупация Псковщины длилась три года. (Псков был взят 9 июля 1941-го и освобожден 23 июля 1944 года.) Все эти годы шла упорная борьба псковских партизан и псковского подполья.

Дороги войны… Они шли на Псковщине повсюду. Выйдешь на берег Великой, глянешь в сторону Мирожского монастыря, спокойно белеющего над водой, на новые мосты, перекинувшиеся через реку, на оживленный разросшийся город — и с благодарностью вспомнишь о подвиге младшего лейтенанта Байкова.

Это было 8 июля 1941 года. Немцы рвались ко Пскову.

Река Великая — последний оборонительный рубеж наших. Командование фронта отдало приказ взорвать все мосты через Великую и ее притоки. Семь мостов было взорвано. Остался один — железнодорожный — через Великую. Он был подготовлен к взрыву. Мост охраняла группа саперов под командованием комсомольца младшего лейтенанта Байкова. Немцы подступали. Байков получил приказ взорвать мост. В это время к Великой с боем вышла наша артиллерийская часть. Байков принял решение: пропустить часть, а потом взорвать мост. Под бомбежкой, артиллерийским и минометным огнем саперы укладывали настил по шпалам для прохода артиллерии, которую удалось переправить, но вслед за ней на мост ворвались вражеские танки и мотопехота. Дело решали мгновения. Провода оказались перебитыми, и электровзрыватель отказал. Тогда Байков со своими саперами бросился на мост. Перебегая от фермы к ферме, они поджигали бикфордов шнур вручную. Мост взлетел на воздух вместе с вражескими танками и мотопехотой. Байков погиб… Ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

…Пойдешь по улице Гоголя взглянуть на старинные дома «Солодежню» и дом Печенко, а тут же на углу, в доме под № 11, в квартире А. М. Яковлевой, простой русской женщины, встречались псковские подпольщики. Хозяйку квартиры немцы расстреляли.

Взрывы мостов. Горящие самолеты, обрушивающиеся с полным запасом бомб на скопление вражеской техники. Пылающие деревни… Партизанские тропы… И победоносное «ура» — наши форсируют Великую…

А ныне по дорогам — памятники, обелиски, могилы Героев Советского Союза, просто героев и просто людей.

Когда видишь на улицах современного города нарядных девушек, слышишь в городском саду голоса детей, весело кружащихся на каруселях, впитываешь могучую силу свидетелей псковского веча — памятников древней народной архитектуры, надо вспомнить тех, чьими силами это добыто, чьими руками сохранено.

Вечная слава героям, павшим в борьбе за честь и независимость нашей Родины!

Мы выбрали маршрут по большому кругу, вернее, по большому прямоугольнику: Псков — Себеж (через Остров), Себеж — Великие Луки — Порхов (через Дедовичи), Порхов — Псков (с ответвлениями в стороны). Хотелось побывать в городе руководителя подпольной комсомольской организации Острова Героя Советского Союза Клавы Назаровой, охватить оба партизанских края (близ Себежа и Дедовичей), посетить места, связанные с именем Александра Матросова (район Великих Лук). И хотя этот заключительный маршрут по дорогам Псковщины был военным, мы останавливались и у тех памятников архитектуры и истории, которые встречались поблизости и о которых я по ходу дела расскажу.

Весь маршрут (более тысячи километров) мы совершили на газике. Этот путь можно проехать и на местных автобусах, добираясь на них до основных пунктов, однако отклонение в «глубинки» придется на местах организовать самим.

ОСТРОВ. От Пскова до его древнего «пригорода» Острова километров пятьдесят с небольшим. Его называли «южным щитом» Пскова. Этот щит был выставлен против Литвы и Ливонского ордена. Первоначально город размещался на небольшом острове на реке Великой, которая служила естественной защитой. Некогда здесь стояла каменная крепость с пятью башнями. От нее сохранился собор XVI века. На реке были запруды и много мельниц.

Постепенно город разросся и вышел на берега. На правом берегу около реки раскинулась большая рыночная площадь с крупным полубарочным собором, в котором ныне устроен музей. В XIX веке остров соединили с берегами цепным мостом — гордостью «островитян». Его разрушили во время войны, но потом восстановили. Вокруг площади вырастают новые дома, сбегая ступенями к реке. На их фоне стоит памятник из серого гранита: на прямоугольном постаменте высоко поднята собранная фигура девушки. Лицо строго и решительно. А с фотографии, помещенной в музее, и со страниц книги, которая у меня с собой, смотрит прелестное лицо. Светлый лоб, окаймленный мягкими пушистыми волосами, ласковые глаза, искрящаяся улыбка. Это Клава Назарова — Герой Советского Союза, получившая звание посмертно.

Клава родилась в 1918 году, а в 1942-м — погибла. Веселая и общительная, она до войны работала в Острове пионервожатой, была членом райкома комсомола, мечтала поступить в физкультурный институт. После захвата Острова немцами Клава со своими друзьями организовала подпольную группу. Молодые патриоты связались с партизанским отрядом, который действовал неподалеку от Острова. Они занимались разведкой, похищали у немцев документы и оружие, вели пропаганду среди населения, распространяли наши листовки. Они подожгли несколько складов, устроили крушение поезда и, выследив мощную фашистскую радиостанцию у Гороховского озера, сообщили ее координаты и помогли нашим самолетам ее разбомбить.

Когда в городской больнице оказались советские военнопленные, Клава устроилась туда медсестрой и вместе со своими товарищами организовывала побеги раненых красноармейцев. С их помощью спаслось несколько десятков человек. Но одна группа, направлявшаяся через фронт, наткнулась на засаду. У них было письмо 3-й партизанской бригаде, подписанное молодыми подпольщиками, в котором они отчитывались в своих действиях и клялись в верности. Вскоре начались аресты. В ноябре 1942 года гестаповцы арестовали Клаву, ее мать и других. Более месяца шли допросы и пытки, а утром 12 декабря 1942 года немцы согнали на площадь более трех тысяч жителей города и публично казнили комсомольцев. Они были повешены. В последнюю минуту зазвенел над толпой голос Клавы-пионервожатой: «Дети, смотрите и запоминайте, как уничтожают советских людей!» Но сопротивление оккупантам не было сломлено. Во главе подпольщиков встала подруга Клавы — Людмила Филиппова. На их след гитлеровцы напали осенью 1943 года и расстреляли в семи километрах от Острова на Палкинском шоссе. Но оставшиеся в живых продолжали борьбу.

Известно, что комсомольцы под видом вечеринок собирались в домике Назаровых на берегу Великой (улица Урицкого, дом 1/21). Мы нашли эту улицу. Домика найти не удалось. Нумерация домов переменилась. На углу улицы, на нечетной ее стороне — сад. Дом № 1 (без дроби) стоит на полугоре с сильным отступом от угла. Он свежевыкрашен, с веселым садиком. В этом доме — детские ясли. Жаль, что на месте домика Клавы нет мемориальной доски.

На той же площади стоит очень хороший памятник воинам гражданской и Великой Отечественной войн. Низкой оградой выделено заповедное место. В середине — невысокая стела с барельефом: фигуры воинов с опущенным знаменем. По сторонам — могилы с небольшими беломраморными плитами в изголовьях.

Из Острова двигаемся на юг — по направлению к Опочке. Между Островом и Опочкой у Новгородки можно свернуть налево, сделав заезд в Пушкинские горы (Святогорский монастырь), Михайловское, Петровское и Тригорское. За Новгородкой пошли лесные дороги. Примерно на полпути (поближе к Опочке) вправо отходит дорога на Велье — древний «пригород» Пскова.

ОПОЧКА. Древнерусский город Опочка упоминается в летописи с начала XV века. Псковичи заложили его в 1414 году — через восемь лет после того, как великий князь Витовт разгромил Коложе — южный «пригород» (крепостцу) Пскова. Место для новой крепости выбрали на вершине холма в излучине реки Великой. Концы излучины соединили рвом — получился остров. На вершине холма насыпали высокий вал, срубили деревянные стены и башни. В крепость вело двое ворот: Большие и Малые. У Больших ворот соорудили деревянный мост, но не обычный, а висячий: он держался на веревках. (Мост этот, видимо, находился там, где теперь сделана плотина.) С другой стороны моста, на берегу, образовался посад. Когда в августе 1426 года большое литовское войско подошло к городу, опочане не убрали мост, а сами засели за Валом. Когда литовцы вместе с татарами, которых они привели, бросились на мост, защитники крепости перерезали веревки, и все бывшие на мосту попадали в реку, да еще на острые колья, вбитые в дно Великой. После этого жители Опочки бились два дня и две ночи и отстояли свой город. Опочецкий Вал много раз служил городу, послужил он и в последнюю войну. Фашисты думали форсировать Великую с ходу, но горстка советских бойцов укрепилась на Валу и в течение суток отбивала врага. Задержав немцев, они помогли нашим частям отойти и закрепиться на новом рубеже.

Во время немецкой оккупации в Опочке работала подпольная группа, в которую входили Рая Гаврилова, Маша Кузьмина и их товарищи. Группа действовала двадцать месяцев — более полутора лет, но была разгромлена. Только Маше удалось скрыться.

На Коммунальной улице, при подъезде к Опочке со стороны Острова, в складском помещении был концентрационный лагерь, в котором погибло много советских людей. Вокруг Опочки действовали партизаны. Против них немцы бросали большие силы, но не добились успеха. Тогда, как и везде, каратели обрушились на население окрестных деревень. Жителей деревни Артюхово согнали в сарай, забили двери и сожгли. Опочка освобождена 15 июля 1944 года. В боях за Опочку участвовали партизаны. На Валу установили памятник героям гражданской и Великой Отечественной войн.

СЕБЕЖ. Себеж — псковская Венеция (раз псковская, стало быть, в миниатюре). Безмерно большое озеро, и на нем чуть змеится узкий полуостров с одной-единственной улицей. Ближе к середине полуостров начинает приподыматься из воды, а в самом конце его, словно голова, высится холм, на котором когда-то стояла крепость. Себеж долго был под властью Польши, и поэтому то, что в Опочке называется Валом, здесь величается Замком. Себежский Замок основывали дважды. Он был известен в 1414 году, когда его взял Витовт. (С этим связано первое упоминание города в летописи.) В 1534 году, в малолетстве Ивана Грозного (при его матери Елене Глинской), Себеж был снова отвоеван. На следующий год здесь поставили деревянную крепость. В честь царственного дитяти ее назвали Иван-городом. Еще через год себежане отбили двадцатитысячную рать польского короля Сигизмунда I, но после Смутного времени (по Деулинскому перемирию, заключенному в 1618 году) Себеж вместе со Смоленском отошел к Польше. Вместе со Смоленском он был вновь отвоеван в 1654 году.

Горизонталь домов, вскарабкавшихся на полуостров, держит солидная четырехгранная колокольня, покрытая невысоким шатром. Она стоит в том месте, где улица делает подъем. Колокольня принадлежала Троицкому собору XVI века, возведенному в честь победы себежан над Сигизмундом I. Стены собора достояли до нашего времени. Псковские реставраторы подумывали устроить в нем кино, но собор был снесен. Сохранилось здание костела XVIII века.

Теперь город вышел на берег. Лучший вид на Себеж открывается с Петровской горки — холма петровских укреплений (Петр сам был в Себеже). Горка находится неподалеку от рынка, к ней ведет улица Седьмого ноября.

Холм Замка круглый. Над ним — полная свобода ветру! По скату растет полынь. Внизу у воды кудрявятся ивы. Дальние берега изогнутые, холмистые. Они то освещены солнцем, то затенены, то золотятся, то синеют. Озеро плещется, как море. Небеса безмерны. Воздух пронизан влагой. Стоит побывать на Себежском озере на восходе и на закате!

ПСКОВСКИЕ ПАРТИЗАНЫ. Партизанское движение на Псковщине началось с первых дней оккупации. Партизанские отряды повсеместно образовывались из истребительных батальонов, которые создавались из местного населения для борьбы с вражескими лазутчиками, диверсантами, парашютистами. Отбирали самых крепких, надежных. Иногда такие отряды формировались в еще не занятых районах при приближении врага. Зачастую они вели бои вместе с частями Советской Армии, прикрывая ее отход. Отряды пополнялись воинами, оказавшимися в тылу вражеских войск. В подполье уходил местный партийный и советский актив. Он составлял ядро первых партизанских отрядов, был их организатором. Некоторыми отрядами командовали пограничники, обладавшие военным опытом (отряд лейтенанта Долгорукова в Великолукском районе и другие). Такие отряды сразу проявляли боевую активность. Другие начинали с разведки, со сбора оружия; постепенно набирая силы и опыт, они разворачивали диверсионную деятельность в тылу врага. Сначала отряды были небольшими: пятнадцать — двадцать человек, редко больше тридцати, а иногда и меньше десяти. Их кормило и одевало местное население.

Создание партизанских отрядов не было просто стихийным. В директиве Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года говорится: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия…» Так оно и было.

Вот строки письма немецкого солдата, убитого партизанами: «Мы ведем самую ужасную войну из всех войн: лучше быть на самом фронте, чем здесь. Там я знаю, что на таком-то расстоянии находится враг. Здесь он — всюду, вокруг нас. Из-за каждого укрытия нас выслеживают партизаны. Едем и… вдруг раздается несколько выстрелов. Обыкновенно эти выстрелы попадают…» Немцы называли партизан «вторым фронтом» в тылу своей главной линии обороны.

Партизанские отряды формировались и на советской территории — на Большой земле — и перебрасывались через линию фронта. Их возглавляли командиры Советской Армии. Через несколько месяцев после начала войны мелкие партизанские отряды стали сливаться в бригады. Это усилило их боеспособность. (Мелким партизанским отрядам с наступлением зимы стало труднее уходить от карателей — выдавали следы, как их ни старались запутать.) В начале 1942 года в партизанских бригадах стали создаваться полки — это говорит об их возросшей численности.

Сперва партизаны были вооружены только винтовками и тем оружием, которое они подбирали на поле боя, которое собирало и передавало им население, и тем, которое было сохранено на тайных складах. Постепенно они начали получать и самое современное оружие. Его доставляли самолеты. У партизан были даже пушки.

В нынешней Псковской области действовали ленинградские и калининские партизанские бригады, что соответствовало старому административному делению. К 1944 году ленинградских бригад было тридцать. В них воевало тридцать пять тысяч человек. В шестнадцати калининских бригадах на Псковщине сражалось двадцать две тысячи партизан.

БРАТСКИЙ ПАРТИЗАНСКИЙ КРАЙ. На многие версты раскинулись Себежские леса — глухие, заболоченные, непроходимые. В них уходили народные мстители.

К зиме 1942/43 года был создан Братский партизанский край, на территории которого действовали русские, белорусские, латышские партизаны. Он простирался на десятки тысяч километров с населением около ста тысяч человек: от псковского Новоржева на севере до белорусского Полоцка на юге; от латышских городов Лудзы и Дагды на западе до рубежа Новосокольники — Невель на Псковской земле. Умело применяя тактику глубинных рейдов по тылам врага, народные мстители держали немцев в постоянном страхе.

В конце 1942 года почти весь нынешний Себежский район (кроме самого Себежа и Идрицы) находился под контролем партизан. Здесь было создано семь комендантских участков, в каждый из которых входило по нескольку освобожденных сельсоветов — они стали опорными пунктами Советской власти в тылу врага.

В лесах, окружавших Себеж, к лету 1944 года скрывалось 8860 человек местного населения, среди них было около двух тысяч детей. Партизанское командование организовало вывоз детей на Большую землю. В распоряжение штаба партизанского движения были выделены тридцать пять самолетов. На лесных полянах по ночам пылали костры, указывая место посадки. Более полутора тысяч детей были вывезены в тыл.

Немцы бросали против партизан крупные карательные экспедиции, усиливая их танками, бронемашинами, поддерживая авиацией и артиллерией. Это было зимой 1942 года и в начале весны 1943 года, когда в карательной экспедиции участвовали двадцать тысяч солдат и авиация. Ожесточенные кровопролитные бои с карателями шли в конце 1943 года — немцы вывели на партизан охранные батальоны, артиллерию, танки, полицейские отряды.

Не в силах справиться с партизанами, они обрушивали репрессии на местное население, сначала объявив, что за каждого убитого партизанами солдата и за каждый разрыв линии железной дороги будут расстреляны десять мужчин или женщин из окрестных деревень, а потом уничтожая целые деревни, превращая землю в пустыню.

Но взлетали на воздух мосты, партизаны уничтожали вражеские гарнизоны, технику, укрепления, вели «рельсовую войну», выводя из строя многие километры железнодорожного пути. Ныне в этих местах создан памятник Братскому партизанскому краю — «Курган Дружбы».

«КУРГАН ДРУЖБЫ». «Курган Дружбы» находится в тридцати двух километрах от Себежа в направлении на юго-запад. Миновав город, нужно повернуть налево — на Себежский совхоз, доехать до развилки, от которой повернуть направо — на Дедино, оттуда — прямо на «Курган Дружбы». Дорога идет мшистым лесом.

Вот и поляна. Деревянный мостик через чистую лесную речку — прозрачную, холодную, с травами на дне и поблескивающей мелкой рыбешкой. Вблизи — ни души. Шумят деревья. Слева от дороги перед речушкой на фоне стволов больших берез стоит памятник: невысокая арка, выложенная из неровного камня, под ней — мемориальная доска. Рядом — венки. Этот памятник поставлен в честь партизанской разведчицы — комсомолки Марии Пынто. Маша Пынто выросла в маленькой деревушке Дубровка. Уйдя в лес к партизанам, она пробиралась в оккупированный Себеж, собирала нужные сведения. Она сумела распропагандировать немецких солдат и привести в лес отряд из двадцати пяти человек, перешедших на сторону партизан. Отважная девушка стала вторым секретарем подпольного райкома ВЛКСМ. Но немцы выследили Машу и, когда она, больная тифом, была у своей сестры, ее схватили, зверски пытали и убили. Тело девушки зарыли в лесу. В «Акте об издевательстве над комсомолкой-разведчицей М. С. Пынто» сказано: «При обследовании трупа замученной обнаружено: зубы полностью выбиты, челюсти переломаны…» Далее читать невозможно.

За мостом на поляне у речки стоит другой, тоже невысокий, простой и красивый памятник, поставленный на могиле героя латышского народа — Героя Советского Союза Иманта Судмалиса. Большой серый валун. В него вделана черная мраморная доска с надписью.

Территория «Кургана Дружбы» занимает три лесные поляны, разделенные речкой и лоскутом леса. Одна, по которой мы подъезжали, — с памятником Марии Пынто; вторая — за мостиком через речку — с могилой Иманта Судмалиса и самим курганом — он виднеется впереди, в глубине, на грани леса; третья прикрыта деревьями. На ней, на лужке, с одной стороны дорожки стоит домик музея, с другой — дом блюстителей «Кургана Дружбы». Рядом со второй поляной — густой еловый лес. Ели высоки и сумрачны, их нижние ветки засохли и стали серыми. Под ними воссоздана партизанская землянка.

Сам Курган — невысокий насыпной холм с плоским верхом. В середине посажен стройный дубок — «дуб Дружбы», олицетворяющий ее крепость. С трех сторон на Курган ведут ступени, выложенные из побеленного булыжника. Кольцом таких же побеленных камней опоясан верх и низ Кургана. Наверху, у каждой из трех лестниц, сделаны основания для флагштоков. Курган насыпан на границе трех братских республик: РСФСР, Белоруссии и Латвии. К лестницам, ведущим на Курган, подходят три аллеи: каждая ведет в сторону своей республики (или, лучше сказать, каждая подходит к Кургану от одной из республик). Белорусская аллея обсажена березками; латышская — липками, русская — молодыми кленами.

В землю Кургана врыта мемориальная доска с надписью: «Курган Дружбы» воздвигнут на стыке трех братских республик в честь боевой дружбы, скрепленной кровью в годы Великой Отечественной войны русских, белорусских и латышских партизан. Открыт 3 июля 1962 года». Каждый год, в первое воскресенье июля, сюда съезжаются русские, белорусские и латышские партизаны, вспоминают былое.

ИДРИЦА. Идрица — большой поселок городского типа, нестройный и как будто бы ничем не примечательный. При въезде лежит озеро с пустыми берегами. Дома современные, невысокие каменные (этажа в два) и деревянные. Они как-то распадаются — ничем не объединены. Идрица была бы будничной и, может быть, не заслужила бы внимания тех, кто живет в других местах, если бы не ожесточенные бои, которые вели наши части за овладение Идрицей на подступах к Себежу. Идрица была освобождена войсками 3-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта 19 июля 1944 года. «В ходе наступательных боев за Идрицу наши войска освободили свыше тысячи населенных пунктов». Соединениям и частям, наиболее отличившимся при прорыве немецкой обороны, присвоено наименование «Идрицкие». В их честь в центре города установлен памятник. Вымощенная бетонными плитами площадка плотно обсажена высокими кустами. За ними растут молодые березки, липы, тополя. На площадке стоит невысокая усеченная пирамида с торжественными надписями по сторонам. Они объединены крупными цифрами: «1941—1945». Рядом с нею — высокая, устремленная в небо стрела.

В Идрице есть еще два памятника героям Великой Отечественной войны: недалеко от первого — над могилой павших поставлен бронзовый воин, и около вокзала — бюст Героя Советского Союза летчика Л. В. Михайлова. Он погиб в самом начале войны — 4 июля 1941 года. Капитан Михайлов был командиром авиаэскадрильи 10-го Краснознаменного бомбардировочного авиаполка. Его эскадрилья шла бомбить колонну немецких танков под Островом. Самолет Михайлова загорелся. Михайлов передал командование своему помощнику, а сам повел самолет на скопление вражеских танков и взорвался вместе с ними.

Может быть, нужно пожалеть о том, что в сравнительно небольшой Идрице, не имеющей ярко выраженного архитектурного центра, эти три памятника разобщены. Лучше было бы создать укрупненный мемориальный центр.

ВЕЛИКИЕ ЛУКИ. Великие Луки — современный большой город. На правом берегу Ловати от моста вниз по реке разросся прибрежный парк. Он завершается мемориальным комплексом, созданным в честь Александра Матросова.

Далее над рекой, у ее излучины, подымается вал — место городской крепости. На нем стоит высокий памятник воинам Эстонского национального корпуса Советской Армии, павшим в 1942—1943 годах. И вал и этот памятник хорошо видны с моста и с противоположной стороны реки и очень украшают город. К сожалению, город потерял свои памятники архитектуры, и вид с вала на противоположный берег реки малоинтересен. Река Ловать, у излучины которой стоит город, составляла часть древнего торгового пути «из варяг в греки». Ловать впадает в озеро Ильмень. Она связывала бассейн Днепра и Западной Двины с Новгородом Великим. Луки были «под рукой Новгорода, который называл их своим «оплечьем». Но в них был свой князь и особый посадник. В 1166 году русские князья, сводя счеты с новгородцами, сожгли Луки. Это было первое упоминание города в летописи — дата разрушения города, которую почему-то считают датой его основания. «Великими» Луки стали называться с начала XV века, когда они были захвачены Витовтом. По договору Новгорода с Литвой Русь и Литва владели ими совместно («а на Луках наш тиун, а ваш другии: суд им напол»).

В 1478 году, когда Иван III взял Новгород, Великие Луки отошли к Москве. Во время Ливонской войны в Луках были и Курбский и Грозный. (В то время город насчитывал пять тысяч домов и сорок церквей.) Стефану Баторию крепость героически сопротивлялась, но она была деревянной, и ее удалось поджечь, одновременно взорвался пороховой погреб. Крепость пала 6 сентября 1580 года. Баторий решил восстановить ее и прислал сюда итальянца Доменико Рудольфини, но в 1583 году Великие Луки были возвращены Руси. В Смутное время в городе четыре года хозяйничали поляки. В 1619 году сюда были присланы уральские казаки, которые заново отстроили крепость. После этого в ней поселили только стрельцов с их семьями, и город-крепость отошел в ведение Пушкарского приказа. В вал вделана надпись, в которой сказано, что он сооружен на месте сгоревшей крепости в 1708 году по указу Петра Первого и чертежам математика Магницкого и что он охраняется как всенародное достояние. В 1941—1944 годах земляной вал был ареной жесточайших боев с немецко-фашистскими захватчиками. (Здесь, как и везде, события современности перекликаются с героикой прошлого.)

Наступление наших войск на Великие Луки в годы Великой Отечественной войны началось в ноябре 1942 года — это сковало немецкие силы в период Сталинградской эпопеи. Город был полностью освобожден 16 января 1943 года.

В Великие Луки был перенесен прах Александра Матросова. На его могиле поставлен памятник. Он установлен на высоком постаменте лицом к реке, отлит из черного металла. Юноша с автоматом в правой руке стремительно бежит вперед. Левой рукой он распахивает ворот полушубка — жест символический: сейчас эта грудь будет пробита пулей. В глубине эспланады фоном памятнику виднеется лаконичное здание Мемориального музея. Над входом на светло-серой стене трубят черночугунные Виктории. Автор памятника — Е. В. Вучетич.

ЧЕРНУШКИ. Чернушки — место гибели Александра Матросова. От Великих Лук до Чернушек на север по шоссе километров пятьдесят, а потом вправо, «в глубинку» — тридцать пять километров. Недалеко от поворота на Чернушки, в Монакове, стоит памятник солдатам и офицерам 43-й гвардейской латышской дивизии.

За ним видны невысокие холмы. Дивизия, которой воздвигнут памятник, полегла при взятии этих высот.

Основные ориентиры по пути к Чернушкам следующие (двигались мы от Великих Лук, то есть с юга на север). Недалеко от Монакова у шоссе деревня Прискуха, за ней поворот направо (не переезжая речку Пузну). Далее путь идет через деревню Шинайлово, речку Смердель, на Ягодкино и Чулинино. На развилке в глубоком лесу дорога на Чернушки пойдет влево. (До этой развилки дорога грейдерная, далее — широкая, но глинистая.)

По сторонам болотистый лес. Нам рассказали, что лес вырос за тридцать лет, а было громадное гладкое поле. Там, где погиб Матросов, лес расчистили. При подъезде к Чернушкам стали виднеться лужки между кустами. Вот и деревня.

Поле, на которое мы стремимся, находится в километре от Чернушек. Оно велико. Со всех сторон окружено лесом, закрыто от мира. Небо огромно, отуманено облаками, с просветами чистой голубизны. Под ногами — полевые цветы. По ним проходят тени.

Главное ощущение, возникающее здесь, — простора, печали и голоса ветра. Хочется плакать, — видимо, потому, что мысль о кровопролитном бое, который шел здесь когда-то, о девятнадцатилетнем юноше, который грудью бросился на огневую точку врага, закрыв ее своим телом, мысль об этом сливается с красотой и удивительной лиричностью пейзажа. Никого. Ни единого звука, ибо голос ветра и редкие всхлипы птиц — тоже тишина. А вокруг — леса, леса на многие километры…

Простор огромен. Его целиком заполняет ветер. Голос ветра различен. Он звенит в траве, шелестит в кустах, перебирая листы; шумит в ближних и дальних деревьях. В одних стихает, в других крепчает. Летит по полю и крутится вокруг. Лес шумит, как море. Всплески ветра то прорываются, то утихают.

Поле, на котором погиб Александр Матросов, произвело на меня самое сильное впечатление за эту поездку.

Слева у дороги стоит небольшая дощатая трибуна с развевающимися на ветру остатками праздничных полотнищ. Справа — на двух тонких опорах высоко поднята светлая доска с косым верхом в форме знамени, со звездочкой в верхнем углу. На ней написано: «Матросов всегда с нами. Матросовцы. 10.2.68». Отсюда отходит тропинка к обелиску, поставленному на месте совершенного подвига. На доске надпись: «Здесь погиб Герой Советского Союза А. Матросов». Около обелиска восстановлен низколобый бетонный дзот с двумя горизонтальными щелями бойниц. Одна подслеповато смотрит на обелиск. Перед памятником фронтом стоят три весело зеленеющие березки. Одна раздвоена, и кажется, что их четыре. Дорожка обсажена молодыми, совсем тоненькими деревцами.

Поле так велико, что на нем теряются и памятник, и трибуна, и наша машина, и фигурки людей. С одного края на луг выбежали молодые березки — целая рощица. Ярко белеют их тонкие стволы. С другого края в глубине поля стоит великолепный дуб. Дуб придает полю величие. (Ведь он войну перестоял и был свидетелем!) За ним идет спуск в низину, наполненную отцветающим розовым иван-чаем, а там опять березы и кусты, поле и лес.

Каждый год 23 февраля, в День Советской Армии и одновременно годовщину свершения подвига и гибели Александра Матросова, сюда прибывают воинские подразделения, масса народа. По словам местной жительницы, «душам тесно».

На комсомольском билете Александра Матросова на листке уплаты членских взносов наискось написано: «Лег на огневую точку противника и заглушил ее. Проявил геройство». Членские взносы он заплатил своей кровью.

А было это так. Стоял февраль 1943 года. Советская Армия вела наступление. 23 февраля 254-й гвардейский стрелковый полк 56-й гвардейской дивизии получил приказ овладеть деревней Чернушки, которая служила опорным пунктом врага. Путь преградили три дзота. Два удалось подавить. Но третий — средний — продолжал вести огонь. Шесть автоматчиков, посланные его уничтожить, были убиты. Вызвался Матросов. Он почти достиг дзота и на мгновение заглушил его очередью из автомата. Но когда бойцы поднялись в атаку, вражеский пулемет ожил. Тогда Матросов бросился к дзоту и, упав на амбразуру, закрыл ее своим телом. Батальон овладел деревней. Такой же подвиг совершили еще сто семьдесят четыре воина Советской Армии.

Обычно пишут: «повторил подвиг Матросова», «повторил подвиг Гастелло», «повторил подвиг Сусанина». Мне не нравится слово «повторил» по отношению к подвигу (повторяют школьные уроки). Высокие примеры вдохновляют, но подвиг каждый совершает сам, не во имя повторения, а по порыву души. И умирает сам, только однажды.

В ДЕДОВИЧИ. Из Чернушек вернулись на шоссе. Дорога теперь пошла через Локню и Бежаницы на Дедовичи.

Под самой Локней деревня Федоровское. Здесь в имении бабушки провел детские годы великий полководец Отечественной войны 1812 года М. И. Кутузов. После Бежаниц проехали Ашево — большое торговое село в прошлом. Часть Ашевского района входила в Партизанский край. На братской могиле — надпись: «Ничто не забыто, никто не забыт». Здесь, как и в других местах, наряду со взрослыми партизанам помогали дети.

Дедовичи стоят над синей Шелонью. Выше поселка в Шелонь впадает речка Судома. Дедовичи на правом берегу, а на левом, при подъезде к мосту и несколько отступя от дороги, раскинулся большой парк бывшего имения Строгановых «Красная Горка». Шелонь у Дедовичей красива. Берег высок.

Разросшийся поселок превращается в город, застроенный невысокими современными домами. Но, лишенный памятников архитектуры, обычно организующих застройку, не получив современных архитектурных ценностей и не воплощая какой-то градостроительной мысли, он оказался неинтересным, расползается так же, как Идрица. А с точки зрения истории он должен быть выделен.

В центре Дедовичей стоит двухэтажное здание Дома культуры. Внизу — кинозал, вверху — музыкальная школа, библиотека и музей. В коридоре висят портреты партизан, написанные масляными красками. На площади перед Домом культуры разбит квадратный сквер. С двух сторон центральной дорожки, перед фасадом Дома, в кустах желтых акаций стоят два памятника. На правом (большой прямоугольной вертикальной плите) написано: «Здесь, в районном центре Дедовичи, отряды Второй и Пятой партизанских бригад в жестоком бою разгромили фашистский гарнизон. К востоку от поселка Дедовичи высоко держал красное знамя Страны Советов знаменитый Партизанский край. Подвиг никогда не умирает…»

Операция в Дедовичах, о которой сказано в надписи, была проведена в ночь с 21 на 22 февраля 1942 года. Партизаны решили хорошенько встретить двадцать четвертую годовщину Красной Армии. Бой длился с четырех ночи до одиннадцати утра. Одновременно бой принял заслон, выставленный в Яссках (восточное Дедовичей), чтобы не подпустить подкрепления к Дедовичскому гарнизону. В результате налета на Дедовичи было убито 602 немецких солдата и офицера, взорваны мост и склад с боеприпасами, уничтожено 13 дзотов, захвачены трофеи. Партизаны потеряли 58 человек.

ПАРТИЗАНСКИЙ КРАЙ. Дедовичский район был центром Партизанского края, родившегося к 1 августа 1941 года, — первое гнездо партизан первой годины войны.

Партизанский край занимал территорию 9600 квадратных километров в глубоком немецком тылу. Ее держала в своих руках Вторая ленинградская партизанская бригада, которой командовал замечательный человек. Герой Советского Союза Николай Григорьевич Васильев. (В его бригаде сражалось около двух тысяч народных мстителей.) Территория Края простиралась с севера на юг на 120 километров, с запада на восток — на 80 километров. Она охватывала неправильный прямоугольник между Дном, Бежаницами, Холмом и Старой Руссой, включая часть новгородских земель (почти весь Белабелковский район и часть Поддорского). Сначала четких охраняемых границ у Края не было; защитой служили леса и болота. Но потом, когда партизанам пришлось вести оборонительные бои, в качестве рубежей появились окопы и траншеи.

Край насчитывал 400 сел и деревень, население которых жило по советским законам, объединенное в 170 колхозов. В них работали сельсоветы, 53 школы и медпункты. Для восстановления Советской власти и организации хозяйства в районах были созданы оргтройки. Центром Края была деревня Круглово, где размещалась дедовичская тройка по восстановлению Советской власти в тылу врага.

Партизанский госпиталь находился в деревне Глотово. У партизан была своя лесная типография, выпускавшая газеты и листовки. Авиация доставляла оружие. Самолеты вывезли около тысячи раненых.

Партизанский край называли «колыбелью организованной массовой народной войны». Главная роль его заключалась в том, что он служил военной, политической, экономической и территориальной базой, необходимой для борьбы и самого существования партизан в первый год войны. Он стал «боевым университетом», в котором зрели кадры партизан для многих бригад и отрядов, в том числе и для Прибалтики.

Партизаны вели постоянную разведку, передавали данные частям Советской Армии, уничтожали вражеских солдат и офицеров, карателей, предателей, взрывали мосты и склады с боеприпасами, пускали под откосы эшелоны, громили вражеские гарнизоны (в Холме, Дедовичах и в других местах) и, что очень важно, держали под контролем целый ряд шоссейных и железных дорог, парализовав на них движение и не давая немцам перебрасывать по ним свои силы с одного участка фронта на другой. Это были дороги: Холм — Старая Русса, Чихачево — Волот — Старая Русса, Великие Луки — Вежаницы — Дно, Псков — Старая Русса.

Выйдя на северо-восток, партизаны не давали немцам спокойно передвигаться по железной и шоссейным дорогам Псков — Луга. Немцам приходилось выделять большие силы для борьбы с партизанами и охраны своих коммуникаций, складов, штабов, аэродромов. На это уходило ежедневно не менее двадцати тысяч солдат, то есть четыре-пять пехотных дивизий.

Население поддерживало партизан, кормило и одевало, сдавало продукты на партизанские базы. Сотни девушек и женщин, жительниц окрестных деревень, вязали для них носки и варежки. Нашлись мастера, которые изготовили для партизан 500 пар лыж. (А ведь за каждую несданную пару лыж оккупационные власти грозили расстрелом!)

Известен подвиг старика колхозника деревни Мухарево Михаила Семенова. Немцы велели ему привести их к штабу партизан, который находился от Мухарева всего лишь в семи километрах. Михаил Семенов водил карателей по лесу целую ночь, да завел туда, откуда не выйти. Разъяренные враги убили проводника.

Но он — не единственный «Сусанин» на Псковщине. Лесник из деревни Нартово Опочецкого района И. С. Сорокин в половодье завел карателей в воду — под пули партизан. Такой же подвиг совершил Герой Советского Союза Матвей Кузьмин — великолуцкий крестьянин с добрым русским лицом, сторож из колхоза «Рассвет».

Из Партизанского края в осажденный Ленинград был отправлен обоз с продовольствием; 223 подводы двинулись по лесам. Более ста километров прошли они до линии фронта.

Партизанский край просуществовал до сентября 1942 года. Немцы направляли против него несколько крупных карательных экспедиций, поддержанных танками и авиацией. Последняя карательная экспедиция (четвертая по счету) длилась с 7 августа по 22 сентября 1942 года. В ней участвовало свыше шести тысяч солдат пехоты. Немцам удалось занять территорию Края. Деревни были уничтожены. Партизаны ушли в другие районы. Некоторые бригады вышли за линию фронта, были переформированы и вновь направлены в тыл врага.

Знакомясь с памятниками архитектуры, мы говорили об искусстве. Двигаясь по военным дорогам, мы говорим о людях. В истории партизанского движения на Псковщине особенно хочется выделить двух комбригов — Васильева и Германа. Оба они стали Героями Советского Союза.

О командире Второй ленинградской бригады Васильеве, создателе Партизанского края, сказано: смелый, решительный, волевой, постоянно искавший новых, более успешных методов борьбы, требовательный к себе и своим подчиненным и вместе с тем простой. А до войны он был начальником Дома Красной Армии в Новгороде. Вот как может развернуться человек!

Командир Третьей партизанской бригады Александр Викторович Герман начал боевой путь на юге Псковской области заместителем командира бригады по разведке. Он перенял боевую эстафету у Васильева; действия его бригады — второй этап борьбы. Маневренность, подвижность, дерзость, быстрые рейды в тыл врага, путающие все его планы, — таков был комбриг Герман. Его бригада в 1942 году насчитывала пятьсот человек, летом 1943 года — более четырех тысяч. Девизом было: «Искать, преследовать, истреблять!»

Боевые операции Третьей бригады развертывались по всем правилам военного искусства. За голову Германа немцы назначили огромную сумму.

А мне представляется его тонкое, почти девичье лицо, потом возмужавшее, решительное, а все же сохранившее какую-то нежность. Высокий открытый лоб, светлый и чистый. Прекрасные глаза, в которых чувствуется напряжение… А у Васильева лицо неправильное, глаза живые, теплые, с огоньком. Был он высок и подтянут.

Комбриг Васильев и комбриг Герман не дожили до дня победы. Оба они похоронены на центральной площади города Валдая, который был тогда недалеко от линии фронта. Начинали войну Васильев тридцати двух лет, а Герман — двадцати шести. Комбригом стал двадцати семи. Васильев умер от туберкулеза 25 мая 1943 года. А Герман погиб в ночь с 5 на 6 сентября 1943 года, выводя бригаду из окружения. Людей вывел, сам остался.

Большие силы немцев окружили тогда партизан, предлагая им сдаться. Кончались боеприпасы… Герман пошел на прорыв. Первым прорвался один из сильнейших полков, с боем пройдя деревню Житницу. Но второй полк, более слабый, в котором было много новичков, не сумел пробиться — место прорыва сомкнулось. Тогда Герман повел людей в атаку сам. Был ранен (его хотели укрыть — не ушел). Вторая пуля попала комбригу в голову. Отряд прорвался. Тело командира партизаны унесли, вернувшись в Житницу на следующую ночь.

Вторая бригада стала называться «имени Васильева», Третья — «имени Германа».

«Жизнь я люблю безумно, она хороша и своими горестями и своей радостью, но если придется умереть, то знай, что умру честно, самоотверженно, я не посрамлю своей семьи. И если когда-либо повторится еще столь грозный час, то будет с кого взять пример. Ну а если буду жив, после того, когда будет физически уничтожен Гитлер и его хозяева, тогда заживем по-новому, и я сам буду учить народ наш люто ненавидеть врагов наших, в каком бы обличье они ни были, какую бы маску они ни принимали. Все они являются ворами нашего счастья». Эти строки написаны Александром Германом 9 июля 1942 года. Они адресованы жене.

Второй памятник перед Домом культуры в Дедовичах — невысокий обелиск на могиле Героя Советского Союза Михаила Семеновича Харченко. В медальоне — портрет с улыбкой в пол-лица. Михаил Харченко был пулеметчиком во Второй бригаде, потом — командиром отряда партизанского полка. Большой, крепкий, ловкий, белозубый, бесстрашный и, должно быть, веселый. Друзья называли его Мишей. Такой и на баяне и в пляс… Но есть фотокарточка, где он суров, как сама партизанская жизнь.

До войны Михаил Харченко работал в Дедовичах слесарем. Ушел в Финскую добровольцем (ему не было двадцати). Вернулся с орденом Ленина. Заведовал Дедовичским Домом культуры.

Боевая слава партизана Михаила Харченко началась с операции на дороге Холм—Локня. Стоял сорокатрехградусный мороз. Харченко с пулеметом залег у дороги, по которой шел немецкий обоз: четыре подводы, на первой — пулемет. Пулемет Харченко, дав несколько отдельных выстрелов, отказал — застыло масло. Харченко выскочил на дорогу, выстрелил во вражеского пулеметчика из нагана, ранил его и нырнул за щит своего пулемета. Вражеский пулемет дал по нему очередь и замолк. Харченко снова выпрыгнул на дорогу, вскочил в сани и овладел пулеметом.

Однажды группе партизан в 22 человека он помог отбить 450 фашистов. В другой раз он не отходил от пулемета с девяти утра до восьми часов вечера. Он сопровождал партизанский обоз в осажденный Ленинград.

Михаил Харченко был награжден вторым орденом Ленина и получил звание Героя Советского Союза. Он погиб в бою в декабре 1942 года.

ОСТРАЯ ЛУКА. В Острой Луке — могила юного партизана Лени Голикова. Леня родился в 1926 году в Старорусском районе Ленинградской области. В партизанский отряд пришел, когда ему не было еще шестнадцати лет, но трудовой стаж рабочего на лесосплаве у него уже был. На боевом счету у Лени — 14 взорванных мостов, 9 разбитых автомашин, 3 сожженных склада, 78 уничтоженных фашистов, в их числе — генерал-майор инженерных войск немецкого вермахта Ричард Виртц, который вез описи образцов новых мин. (Машину Виртца удалось подорвать, а портфель с ценными бумагами Леня доставил в штаб партизанской бригады.)

Леня погиб в январе 1943 года. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. С фотокарточки смотрит красивый мальчик с круглым, еще детским лицом, но сомкнутыми губами и темными, не по-детски серьезными глазами. Черты лица правильные, почти античные. На меховой шапке — красная косая полоса.

От Дедовичей до Острой Луки пятнадцать километров. Едешь полями. Пейзаж открытый, веселый. Могилу Лени мы нашли на краю деревни — на зеленой лужайке в ограде сельской школы. Памятник на могиле — простой, красивый.

Невысокий обелиск вытесан из светло-серого камня. Постаментом служит рыжевато-розовый лежачий валун. По бокам — разросшиеся кусты сирени.

КРАСНАЯ ГОРКА. На пути из Дедовичей заехали на Красную Горку. В двух строгановских домах 900-х годов разместилась больница. Рядом — совхоз «Красная Горка». Парк большой, запущенный, с прудом, образующим сложную систему, и вековыми деревьями по берегу пруда.

Вокруг церкви, почти вплотную к ней, стоят автомашины и трактора. Это хозяйство совхоза. Церковь великолепна — столичной архитектуры, того стиля, который раньше назывался русским ампиром, а теперь — русским классицизмом первой половины XIX века. Под колокольней — колонный портик. На боковых стенах внизу — по три сомкнутых арочных окна. Над ними — большие глади стен, по которым длинной узкой лентой идет барельеф из тонко вылепленных арматур. Часть их отбита. Такой же барельеф проходит вверху алтарной стены — плоской и лишенной окон. На боковых стенах чернеют трещины. Широкий купол, венчающий церковь рухнул. Над входом под колокольней — изящная лепнина вокруг прямоугольной нишки. Такой же лепниной был украшен купол внутри. Церковь представляет большую ценность как произведение искусства. Построена она в честь победы над Наполеоном, о чем свидетельствует и ее архитектура, и барельеф, и близость кутузовских мест. (Одна из деревень, мимо которых мы проезжали, даже называется «Бородино».) Если вспомнить об этом, оценить неповторимую красоту архитектуры заброшенной церкви, оценить красоту места — Красную Горку, огромный парк над рекой, его пруды и вековые деревья, и подумать о том, что Дедовичи связаны с Партизанским краем, что сюда стремятся люди, чтобы узнать о нем, то рождается мысль, что лучше бы музей Партизанского края разместить на Красной Горке в здании бывшей церкви, архитектура которой пропитана патриотизмом и гражданственностью.

Наша дорога пошла на Порхов (Дедовичи — Порхов — 42 километра). Проехали мимо Волышова, где ныне конный завод, где по краю парка сохранилась дивная аллея из стройных высоких лиственниц, где великолепны полукруглое здание старинных конюшен, классическая церковь и голубятня, а барский дом еще до революции перестроен «во всех стилях» (теперь в нем школа). Когда-то Волышово, как и Красная Горка, принадлежало Строгановым.

Доехали до Порхова. Заглянули на минуту в крепость. Порхов стоит над Шелонью. Он принадлежал Новгороду и был основан Александром Невским. Крепость перестроена в камне в XIV веке. По архитектуре она близка Изборску, но скромнее его, а местоположение не столь выигрышно. Порховские стены сохранили живую теплоту своих расцветших золотнянкой камней. При въезде в крепость белеет восьмигранник колокольни, поставленный на башню, — потомок звонниц-всполохов, которые во Пскове возводили на крепостях. Церковь в крепости недавно закрыли. Сейчас в ней музей.

В центре города стоит обелиск в честь освобождения Порхова войсками Ленинградского фронта. А под городом — над Шелонью — зеленый амфитеатр городища.

Из Порхова выехали на шоссе на Псков, но не прямо, а с заездом в Красуху. Проехали пятнадцать километров в сторону Пскова, свернули налево и проехали еще три километра.

КРАСУХА. До войны Красуха была цветущей деревней. Она входила в колхоз, который участвовал на Сельскохозяйственной выставке в Москве в 1939 году. В 1943 году деревня со всеми своими жителями была сожжена.

Справа у дороги на невысоком плоском кургане — насыпном холме — памятник из серого камня. В глубокой задумчивости, горестно опершись на руку, сидит старая женщина в крестьянском платке. Мать пришла на пепелище… У подножия памятника — надпись на камне; «Трагической и мужественной Красухе от земляков». Сзади холма растет огромная шелковисто-кудрявая ветла, осеняя скорбную фигуру. Хорошо выбрано место для памятника! Автор его — скульптор Антонина Усаченко. Мне думается, что это один из лучших памятников подобного рода.

С противоположной стороны проезжей дороги — прямая дорожка, обсаженная молодыми елками и березками. Она ведет к обелиску, на котором написано: «27 ноября 1943 года фашистские оккупанты согнали всех жителей деревни Красухи в сарай, который стоял на этом месте, облили бензином и сожгли. В огне и муках погибли 230 безвинных детей, женщин, стариков». Вокруг обелиска сделана ограда из почернелых обугленных бревен — словно остались нижние венцы того сарая, в котором сгорели люди. На их черном фоне, словно пламя, колеблются ярко-алые цветы. Место открытое, и ветер шелестит в листве деревьев. За обелиском в отдалении — линия леса. Ласковые ветлы серебрятся на лугу. У дороги густо зеленеет круглая липа. А над ними и вокруг — большое небо.

Псковские партизаны и псковское подполье были повсюду. Они вели борьбу во Гдове, Дне, Стругах Красных, Новоселье, Середке и других местах. Везде были замечательные люди, свои герои. Пятая партизанская бригада возглавила вооруженное восстание против оккупантов на севере Псковщины (в конце 1943 года). Ею командовал Герой Советского Союза И. Д. Корицкий. Начальник особого отдела Первой партизанской бригады Ленинградского фронта Г. И. Пяткин организовал похищение заместителя начальника немецкой диверсионной школы «Цеппелин», находившейся в деревне Печки, Печерского района. И много, много других.

Я не ставила целью написать историю Великой Отечественной войны на Псковщине, пройти по всем партизанским дорогам, так же как в первых главах этой книги не ставила задачи показать все архитектурные памятники Псковской земли. Я только старалась приоткрыть сокровищницу, чтобы показать, какие богатства она таит — художественные, исторические, человеческие. Тот, кто их оценит, непременно пойдет по этим дорогам до конца и отыщет новые.

В музее Пскова на большом щите написан текст Указа Президиума Верховного Совета СССР:

«За активное участие и мужество, проявленное трудящимися Псковской области в партизанском движении против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, и за успехи, достигнутые в развитии народного хозяйства, наградить Псковскую область орденом Ленина».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *