К Пушкину

7. К Пушкину

Вновь вижу вас,
Густые рощи.
Озер прозрачных берега
И речки ярко-синий росчерк
Через зеленые луга.

СВЯТОГОРСКИИ МОНАСТЫРЬ. Над оживленным асфальтированным шоссе, в том месте, где оно делает широкий поворот, миновав поселок, подымается высокий холм, поросший большими деревьями. На самой его вершине поблескивает шпиль колокольни и тускло серебрится церковная глава. Крутой зеленый скат уходит вниз с другой стороны шоссе. А далее разбросаны холмы с белоствольными березками, розоватыми соснами и душистой земляникой, растущей у самого края поселка. Это Синичьи горы, которые стали называться Святыми горами с тех пор, как в 1569 году по велению царя Ивана Грозного на самой высокой из них был основан Святогорский монастырь с Успенским собором на вершине холма. Участок вокруг холма огорожен беленой каменной стеной с двумя воротами. В ограду вделано двухэтажное здание гостиницы. На монастырском дворе разбит сад, восстановлен каменный корпус. В описи 1790 года мы читаем: «…ограда деревянная в тарасы, в ней ворота — одни каменные, а двое деревянные. В той же ограде торговых рубленных лавок 68». Здесь в ярмарочные дни в красной рубахе и соломенной шляпе, смущая соседних помещиков, похожий на цыгана, ходил Пушкин, прислушиваясь к народному говору.

На соборный холм ведут две крутые многоступенчатые лестницы, сложенные из дикого камня. Одна из них сохранилась от XVIII века, она подходит ко входу в собор.

Собор прост и крупен. Он выстроен в древней народной традиции, но гигантское подножие холма делает его необычайным, вознося над окрестностью. У его строгих беленых апсид погребено горячее сердце России, ее великий поэт. На изящном памятнике, увенчанном невысоким беломраморным обелиском, написано: «Александр Сергеевич Пушкин, родился в Москве 26-го мая 1799 года, скончался в С.-Петербурге 29-го января 1837 года». Прах его лежит рядом с прахом его предков. Здесь погребены его дед, неистовый Иосиф Абрамович Ганнибал, его бабка Мария Алексеевна Ганнибал, урожденная Пушкина, и его мать и отец, а в соборе — его маленький братик. Здесь в 1836 году, похоронив мать, он купил место для себя, словно предчувствуя свою близкую гибель.

«И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне все б хотелось почивать.
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть
И равнодушная природа
Красою вечною сиять».

Собор построен в XVI веке. С течением времени он стал более приземист, словно состарился, так как кровлю его упростили, срезав ее верха. На восток выступают три гладких алтарных полукружия, среднее даже лишено аркатуры, которую выкладывали почти у всех псковских храмов, и выглядит еще замкнутее, еще проще. Только самые верха апсид и барабаны украшены узкой полоской принятого во Пскове простого декора.

Ярусная колокольня с классическими полуколоннами завершена шпилем. Ее возводили во времена Пушкина, на протяжении большей части его жизни, начав с XVIII века и окончив в 1821 году. Вверху были «часы боевые русские». Колокольня поставлена над входом над архаическим притвором. Внутри собора четыре мощных столба несут высокие своды, раздвигая их ступенями арок. С западной стороны устроены деревянные хоры с двумя каменными помещениями по углам. Вверху беленых стен чернеют отверстия голосников. Собор пуст, просторен и значителен. Мне посчастливилось слышать, как приехавшие в Советский Союз абиссинцы, соотечественники Абрама Петровича Ганнибала, прекрасными низкими голосами пели здесь Пушкину «вечную память». Своды стали звучными. Архитектура ожила.

Экспозиция музея, посвященная Пушкину и истории восстановления собора, очень тактично размещена в боковых крыльях, преобразованных из приделов, пристроенных в XVIII веке. В крохотном сводчатом помещеньице поэтически воссоздана «келья Пимена».

Во время Великой Отечественной войны собор и колокольня были сильно разрушены, могила Пушкина заминирована. «Ее начали спасать, когда.вблизи еще гремели орудия. После войны был восстановлен собор, в нем устроили музей. Сотрудники музея вкладывают в свою работу массу любви, труда, вкуса. Народная тропа к могиле поэта не зарастает и зарасти не может. Есть опасение, что она будет слишком растоптана. Одна экскурсия сменяет другую, и уже нет возможности побыть на могиле в тиши и уединении. Но если уединение трудно достижимо (всякий хочет побывать здесь), то безмолвие необходимо. Сюда хочется прийти молча, сосредоточившись в своей душе, — поклониться великому праху. Экскурсии к могиле неуместны.

Святые горы — место, истинно святое для всего русского народа, — теперь переименовали в «Пушкинские горы», или, в обиходе, «Пушгоры», хотя, казалось бы, название «Святые горы» можно было оставить, вложив в него новый смысл.

«МИХАЙЛОВСКИЕ РОЩИ». Вблизи Святогорского монастыря от шоссе отходит дорога на Михайловское. Сначала она идет лесом, потом полем, потом вступает в «Михайловские рощи», у опушки которых устроен кемпинг и останавливается автобус. Дальше проезда нет — к Пушкину следует идти пешком. Это очень хорошо.

Начинается лес — с высокими обомшелыми соснами, с зарослями черники, со звездными полями подснежников по весне, с аллеей ганнибаловских елей, встречающих примерно на середине пути. Около усадьбы лес переходит в парк.

Вот он, такой теплый, серый деревянный домик! И кольцо лип по краю круглого партера, обходящих могучее развесистое дерево, растущее в его середине, и простое скромное крылечко. Здесь некогда среди морозной зимы, заслышав колокольчик друга, выбежал на крыльцо опальный Пушкин, босой, в ночной сорочке. Здесь коротал он вечера со своей верной няней.

Четыре трогательные деревянные колонки с другой стороны дома поддерживают островерхий фронтон над деревянной лестницей, сходящей к реке.

Вот черный пруд средь серебристых тополей, горбатый мостик и «аллея Керн», похожая на колоннаду; вольно голубеющая Сороть и стога за ней — под грустными влажными небесами; и синее озеро Кучане с зеленой горкой парка Петровского; и дорога меж лозняков, по краю озера; старые березы, вышедшие навстречу, и прекрасные регулярные аллеи «осьмнадцатого века».

Нежное озеро Маленец с обходящей его дорогой — по другую сторону усадьбы; приветливый студеный колодец возле самого озера и «холм лесистый»; Савкина горка, с которой открывается задумчивая ширь заливных лугов. Здесь некогда поп Савва поставил каменный крест над могилой воинов. Пушкин мечтал купить это место, построить на Савкиной горке «хижину» и в ней творить.

А далее над Соротыо виднеется пышный парк Тригорского с его липами, дубами и елями. Ему предшествует городище Воронич — средняя из трех гор. Воронич — город, разрушенный Стефаном Баторием в 1581 году. Даже не верится, что наверху в крепости было 200 осадных дворов, а внизу на посаде — 400. Теперь середину городища занимает старинное кладбище, на котором покоится прах владелицы Тригорского Прасковьи Александровны Осиповой, преданного друга Пушкина, любившей его нежной материнской любовью.

В Тригорском недавно восстановлен барский дом на старом фундаменте, а неподалеку, в парке над Соротью, в тени огромных деревьев стоит «онегинская скамья». «С этого места, особенно любимого тригорской молодежью, много глаз устремлялось на дорогу в Михайловское», хорошо видную отсюда, и «много сердец билось трепетно, когда по ней, огибая извивы Сороти, показывался Пушкин».

Расчищена площадка «танцевальной залы», обсаженной стройными липами, а далее, за прудом, через мостик, лежит «главная аллея» — большая прямоугольная лужайка с широкой дорожкой посредине. Она похожа на парадную залу. Весной наполняющий ее влажный воздух до предела пронизан пением птиц, а осенью, когда липы уже сбросили свое золото под ноги, торжественно пламенеют могучие дубы на фоне темной зелени елей. Здесь обитатели Тригорского гуляли, катались верхом. Правда, все это уже не «древний Псков». Но не случайно поворот в творчестве Пушкина от романтизма к реализму совершился именно здесь, на псковской народной почве, где были созданы главы «Евгения Онегина». Здесь родилась и окрепла русская душа Татьяны Лариной. Здесь Пушкин создал великую народную драму «Борис Годунов».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *