Древний Псков уходит от нас… (Е.Н.Морозкина)

Гибель завещанной предками красоты есть разрушение нашей культуры, без которой мы теряем самих себя. Сегодня оно нарастает. Древний Псков уходит от нас. Увы! Состояние памятников зодчества — исторического наследия Пскова таково, что хочется ударить в набатный колокол. Но кто сбежится на помощь?.. А ведь это — былины в камне, и каждая существует только в единственном экземпляре. Ныне мы их теряем (как в войну!), а вместе с ними — крупную часть нашей фундаментальной культуры. То есть наш фундамент проваливается!.. На центральной трассе, вроде бы, все прилично, но шагните в сторону!

ПОЛОЖЕНИЕ КРИЧАЩЕЕ

Гибнут уникальные палаты, возведенные в XVII веке, которыми Псков так гордился и славился. Четыре палаты на Романовой горке, палаты Русиновых, Солодежня, дом Печенью, палаты Гурьевых… Это зияющие дыры, черные провалы проемов, обветшалые, обшарпанные, сыплющиеся, готовые обвалиться обвисшие арки крылец… Особенно у обеих палат Сутоцкого (именуемых ныне «палатами Меньшиковых»).

Официально считается, что проемы заделаны решетками, но во многих местах они оборваны или их просто нет. У палат Сутоцких вместо дверного проема — огромная бесформенная дыра, в которую можно войти свободно, а там внутри — висящие, обвалившиеся балки сломанного перекрытия… Все разворочено и брошено. У палат Русиновых на Торцевой стене — две огромные трещины, подходящие под самый конец кровли. Снаружи знаменитой Солодежни произведены многочисленные зондажи, да все так и брошено, обмазка стен не восстановлена. Это приводит к трещинам. На продольном фасаде Солодежни, противоположном крыльцу (куда туристы не заглядывают — их туда не водят), наполовину обвалились водосточные трубы, и посередине стены на всю высоту подклета (то есть первого этажа) в кладке образовалась широкая промоина; камни этой части стены развалились на большую глубину. Так все и остается. Дом Печенко недавно лишился своих ворот, сложенных из псковской известняковой плиты.

На всех вышеупомянутых разрушающихся палатах исчезли охранные доски, на которых прежде было написано, что это памятник архитектуры, который охраняется государством. Ныне их не охраняет никто. Гендирекция по реконструкции Пскова, распоряжающаяся средствами на реставрацию памятников архитектуры, отдала эти палаты в руки реставраторам — сразу все. Они их расковыряли и покинули, поскольку финансирование прекращено. Но зачем было вскрывать все сразу, а не потрудиться над каким-то одним объектом с начала до конца, а потом переходить к другому?! Надо было все законсервировать. Вспомнилось, как нас учили раньше: «Руководить — это значит предвидеть».

Хочется добавить, что многие двухэтажные дома XIX века стоят в Пскове без окон, без дверей, без кровель… А ведь они были хорошей средой для памятников древнего Пскова, да и сами когда-нибудь станут «памятниками архитектуры», если доживут.

ХРАМЫ

В критическом состоянии находится храм Богоявления с Запсковья XV века, на котором тоже нет охранной доски. Кроме своей высшей художественности, он имеет исключительное значение для города, соединяя две его части, то есть является незаменимым градостроительным объектом. Храм Богоявления господствует на крутом берегу Псковы, привязывая Запсковье к центральной части Пскова. Он указывает на мост (где издавна был брод, переправа). Перед храмом Богоявления испокон веков совершалось водосвятие.

Однако произошел такой казус. В Псков явились реставраторы из Ташкента (увы, им пришлось оттуда уехать), псковские коллеги оценили их очень высоко и тут же вручили храм Богоявления. Но ведь в Псков нужно вжиться, понять его суть! Зодчество древнего Пскова есть народное эпическое искусство, создаваемое в традициях и во времени, но каждое творение имело свое лицо. Иногда компановка храма шла сто и даже двести лет и в итоге оказывалась законченной и совершенной (это сравнимо с зерном и выросшим из него колосящимся злаком).

Псков мне открылся в итоге многолетнего труда с изучением 85 объектов, включая монастырские ансамбли. Окончательный образ Богоявления формировался в течение XV и XVI веков, получив в XVI веке (в два срока) два свои придела. Они слились воедино с притвором и звонницей на уровне совершенства. Когда-то храм Богоявления был отреставрирован Ю.П.Спегальским, понимавшим, что такое Псков. Кстати, Спегальский не стремился «приделать руки Венере Милосской», но старался сберечь в первозданном виде и поддержать то, что дошло до нашего времени. Южный придел был перестроен в давнее время, а потом оголен. Он таким и остался. Спегальский его не восстанавливал, но он оживил прекрасный северный придел. Ташкентцы начали с того, что полностью разломали северный придел, одна сторона которого требовала укрепления. Они разломали все — на том и кончили.

Теперь у притвора Богоявления появились вдобавок две аварийные трещины. Говорят, что храм «бесхозный», спасать его некому. Как? Ведь это памятник архитектуры XV с добавлениями XVI веков, всенародное достояние, находившееся до сих пор под охраной государства!.. А с храма Богоявления, единственного в городе не имеющего креста над куполом, местные жители стали сдирать железную кровлю, употребляя на свои нужды. Оголили юго-западный угол храма, оставив его без кровли, и кладка юго-западного угла стала размокать и разваливаться. А ведь то же грозит и сводам храма!

Храм Вознесения Нового являет образ светлой радостной красоты, его основа относится к XIV веку, завершение — к XVII, однако он целен. Звонницу этого храма Игорь Грабарь еще в дореволюционном издании «Истории русского искусства» назвал «самой пленительной во Пскове». Ныне этот храм и его пленительная звонница тоже стоят в трещинах.

БАШНИ

Итак, палаты XVII века на Романовой горке, Солодежня, дом Печенко в Пскове оказались оголенными, растерзанными и брошенными… Уникальные храмы Богоявления и Нового Вознесения — в аварийных трещинах… Не лучше обстоят дела и с памятниками оборонного зодчества Древнего Пскова, который служил щитом Руси на северо-западе. Правда, башни Крома — псковского Кремля и примыкающего к нему Довмонтова города отстроили заново — они ведь на виду у туристов! Даже, по моим данным, в Довмонтовом городе возвели одну лишнюю башню… И все это — «новоделы». А вот Варлаамская башня Окольного города готова рухнуть. Реставраторы освободили ее от земли, которой она была засыпана внутри, отрыли землю снаружи и на этом кончили. Вот-вот рухнут тоненькие арочки ее незащищенных проемов, да и она сама. Эта опорная башня Древнего Пскова стоит над Великой.

Печальная участь и у такой же опорной Покровской башни, что стоит над Великой с другой стороны города (против Мирожского монастыря). В свое время она была добротно отреставрирована, но хулиганы, не знающие, куда девать свою энергию (а вернее сказать, молодые преступники), сожгли венчающий ее высокий деревянный шатер. И теперь башня стоит непокрытая. Тоже говорят: «Хозяина нет…» Музей не берет — не до того ему… Не ресторан же в ней открывать! А внутри башни сохранившиеся старинные амбразуры и подлинная кладка производили такое впечатление, что выпрямляли душу, приобщая ее к исторической героике. Теперь все это рассыпается на глазах…

ЧТО ПРОИСХОДИТ В МОНАСТЫРЯХ?

В Мирожском монастыре сам собор с фресками XII века церкви не передан. Но охрана собора снята. (Там был милицейский пост, расположенный в помещении как раз против входа в собор). А ведь теперь появилась тенденция выламывания фресок!

В Снетогорском монастыре (ныне он женский) уцелел Рождественский собор 1310 года с фресками того же времени. Это великая ценность. Вспомним, что осколки подобных фресок церкви Спаса на Ковале под Новгородом, взорванной во время войны, Александр Петрович Греков собирает и монтирует более тридцати лет и что работа Грекова была на выставке ЮНЕСКО в Париже, посвященной пятидесятилетию нашей Победы.

Снетогорскому монастырю передана церковь при трапезной палате этого монастыря, разумеется, вместе с палатой. Собор находится в ведении псковского музея. Но теперь монастырь потребовал себе и оба придела Рождественского собора. Приделы пристроены к западной части собора в XVI веке, но составляют с ним единое целое. Псковский владыка Евсевий поддержал настоятельницу монастыря. Замысел таков: объединить эти два придела и устроить посередине общий алтарь, то есть заслонить главный вход в собор и отгородить его западную часть, исказив интерьер. Мол, у собора есть боковая дверь. Но восприятие общей композиции будет нарушено, интерьер умален. Таких вещей делать нельзя! Это ведь художественно-исторический уникум, как и собор Мирожского монастыря. Кроме того при ведении службы в отгороженной части собора нарушится температурно-влажностный режим, что может быть гибельно для фресок.

К сожалению, мне сообщили, что идею отгородить западную часть собора поддержал зам. министра культуры. Хочется, чтобы эти сведения оказались ошибочными или чтобы зам. министра изменил свою позицию. Мне рассказали также, что один из высокопоставленных священников выразился так: мол, он бы содрал все эти фрески и выкинул их в Великую. Это, конечно, слухи, но, как говорят, нет дыма без огня.

Обращаю также внимание на необходимость спасения руин столпообразной церкви Вознесения XVI века. В том же Снетогорском монастыре сохранились руины восьмигранной столпообразной церкви Вознесения «под колоколы», некогда увенчанной шатром. Это было единственное на Псковщине сооружение подобного рода. Однако нелишне вспомнить, что сходный восьмигранник составляет центральную часть храма Василия Блаженного на Красной площади в Москве, в возведении которого принимал участие зодчий Посник Яковлев — пскович. Может быть, столп церкви Вознесения в Снетогорском монастыре был даром Посника Псковщине — своему «малому отечеству»? Тем он ценнее для нас.

В начале XVIII века у столпообразной церкви Вознесения надстроили колокольню. Ее высота достигала 80 метров, то есть она была только на два метра ниже Ивана Великого. В 30-е годы XX века колокольню взорвали. Но остались два яруса руин церкви «под колоколы» XVI века. С усилением внимания к памятникам архитектуры они были накрыты навесом. Ныне это покрытие руин исчезло, и они быстро пошли на убыль, что недопустимо. Правда, в монастыре родились мечты о восстановлении всей колокольни. Но … улита едет — когда-то будет (а она еще не едет). А бесценные остатки столпообразной церкви XVI века уходят на глазах.

КРЫПЕЦЫ

Крыпецкий монастырь расположен всего лишь в 19 километрах от Пскова. Однако стоит монастырь среди заболоченного леса. Основал обитель Савва Крыпецкий во второй половине XV века. Он пришел на Русь из Греции, с Афона. Среди болот Савва, естественно, выбрал холмик, на котором и поселился. Построил там деревянную церковь. Во второй половине XVI века недалеко от этого места была выбрана сухая подоснова и на ней возведен каменный ансамбль монастыря. Деревянная церковь стала кладбищенской (она не сохранилась). Когда я впервые явилась туда в 1957 году, на этом невысоком холме стоял могучий деревянный крест, отмечая священное место начала обители. А среди захоронений была в оградке могила женщины — местной жительницы, которая пекла партизанам хлеб и ее расстреляли немцы.

Позволю себе сделать небольшое отступление. Крыпецкий монастырь был закрыт как таковой в 1918 году, но собор оставался действующим до 1923 года. Этот забытый замечательный ансамбль мне удалось обнаружить в начале моей работы над диссертацией, посвященной церковному зодчеству Древнего Пскова. (Отдельные верующие все же просачивались к нему по болотам). На рубеже 50-х — 60-х годов, когда о монастыре стало известно, местные власти решили его взорвать. Мне удалось спасти Крыпецкий монастырь при содействии крупных ученых столицы и Министерства культуры, которым я представила материалы своей работы, длившейся не один год: обмеры, исследования, фотоснимки… Крыпецкий монастырь поставили на государственную охрану как памятник республиканского значения, выделили средства для возобновления кровли собора.

Потом я сама ходатайствовала перед псковским владыкой, чтобы церковь взяла Крыпецкий монастырь под свою высокую руку («без хозяина дом сирота»). Владыка Владимир (ныне Санкт-Петербургский и Ладожский) пошел на это не сразу. Однако в 1991 году Крыпецкий монастырь был передан церкви.

Что же в итоге вышло? Ныне памятный кладбищенский холм, отмечающий начальное место монастыря, представляет собой печальное зрелище. Могилы уничтожены. Только мощи еще не причисленного к лику святых, но чтимого церковью и местным населением Корнилия, умершего в 1903 году, перенесены в собор. Остальными могилами и историческим холмом пренебрегли. Это совершено деятелями церкви в восстановленном монастыре.

Вырублены все деревья — прежние монастырские посадки, которые дошли до наших дней, которые дополняли ансамбль монастыря и которые вернувшийся сюда монастырь получил как эстафету времен. Вырублена аллея, которая шла от каменного собора XVI века к кладбищу первоначальному месту монастыря. Вырублена шеренга старинных лип, которая соединяла собор с трапезной палатой, завершавшейся колокольней, примыкала к этому столпу.

Собор с ансамблем трапезной был изначально задуман как нечто единое (композиция приближалась к букве П). Сперва между собором и трапезной шла галерея на деревянных столбах, потом ее место заняла грандиозная многопролетная каменная звонница (подобная сохранившейся звоннице Псково-Печерского монастыря). Это тоже был XVI век. Затем, когда над церковью при трапезной надстроили колокольню (ее надстраивали дважды), нужда в звоннице пропала. Ее верх снесли. Звонница была превращена в палаты, но с переходом, который по-прежнему шел между собором и трапезной, где находились и настоятельские покоим. (Переход был и в звоннице). За переходом был посажен ряд лип.

К нашему времени на этом месте остались невысокие руины, но прежнюю композицию сохранял экран лип, подымавшийся за руинами, словно задник на сцене. Возобновленный монастырь снес остатки руин XVI века и вырубил липы, разорвав этим былую композицию. Вырублен стройный ряд старинных берез, которые окаймляли Святое озеро со стороны монастыря. На их месте навалена куча земли и на берегу Святого озера возделывается огород.

Целебное Святое озеро со времени хозяйствования нового монастыря (то есть за пять лет) заросло на две трети. (А оно ведь продержалось в цельности с XVI века!). Однако с другой стороны собора ныне выкопан немалый пруд для разведения породистой рыбы. Значит, силы для расчистки Святого озера у монастыря нашлись бы.

В документах XVI века это озеро называется Капонец, следовательно, оно было ископано на ручье, вытекающем из напоенных лесными травами лежащих в лесу озер. В те далекие времена монахи соединили эти озера протоками и проходили по ним на лодках. На ручье, питавшем Святое озеро, даже была мельница! Ныне ручей иссяк. Протока нет. Возможно, именно поэтому влага стала просачиваться в почву и размывать ее под бесценными строениями XVI века. В частности, церковь при трапезной, над которой надстроена колокольня, пришла в аварийное состояние. Её выступающая алтарная часть, прямоугольная, с неповторимыми окнами необыкновенной сдержанной художественности, дала с двух сторон юго-восточного угла широкие трещины, идущие вкось от самого верха до земли. Да и колокольня может рухнуть. Необходимо срочное укрепление. Возможно, контрфорсы…

ЭПИЛОГ

К сожалению, с общим креном нашей культуры не все современные служители церкви оказались на высоте. Существует непонимание духовных ценностей, которые восстанавливают душу человека. Примером может служить печальная история, связанная с церковью на городище Владимирец Псковской области. Церковь определили под женский монастырь. Пока там было три монахини. Мне рассказали, что батюшка этой церкви распорядился снести бульдозером три или четыре могилы, находившиеся рядом с церковью. Это были могилы священников, некогда в ней служивших. На месте могил устроена стоянка для автомашины. Эту печальную историю мне поведал коренной пскович. Одна из уничтоженных могил с кованым крестом и кованой оградой была могилой его дедушки-священника.

Увы! Тревожно и невесело. А ведь это еще не все! Хочется ударить в набатный колокол: ПОМОГИТЕ!…

Морозкина Елена Николаевна. Древний Псков уходит от нас… // Новости Пскова. 1998. 3 декабря, 8 декабря, 9 декабря.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *